На краю пропасти - Вентворт Патриция - Страница 69

Лайл молча сидела рядом с Рейфом в его маленькой машине. Когда они выехали их города, он искоса посмотрел на нее и сказал:

— Что это ты такая бледная и поникшая, милочка? Разве ты неудачно прошлась по магазинам? Ты не сказала, что собиралась купить.

Щеки ее на мгновение вспыхнули и снова побелели.

— Я купила купальный костюм. Мой порвался.

— Да, правда.

Лайл увидела, как его левая рука сильнее стиснула руль, так что костяшки побелели. Вероятно, Рейфу вспомнилось, как в такой же жаркий день ее безвольное, холодное тело лежало на песке, а Дейл и тот незнакомец в течение двадцати минут яростно пытались заставить обессилевшие легкие вновь работать.

Внезапно Рейф рассмеялся.

— Да, ты порядком натворила дел! Ты и вправду готова опять искупаться?

— Я не буду далеко заплывать. — Лайл почувствовала, что щеки ее вспыхнули, и быстро проговорила:

— Я заставила тебя ждать? Я не хотела. Я встретила одного человека.

— Я тоже. Всегда кто-нибудь да подвернется. Надеюсь, твой собеседник оказался приятным. А я встретил свою предпоследнюю — или предпредпоследнюю, или даже еще более давнюю… В общем, свою бывшую подружку, бесстыдно растолстевшую и с близнецами в двухместной комнате. Должен признаться, мне больше нравится, когда мои потерянные возлюбленные проявляют хоть капельку благопристойной меланхолии, когда вот так наталкиваются на меня.

Лайл не удержалась от смеха и в ответ получила печальный, укоряющий взгляд.

— Ты знаешь, она вышла замуж за толстяка, который спекулирует на акциях! Как сказал Теннисон:

В глазах Лайл заплясали искорки смеха.

— Возможно, она испугалась, что твое сердце окажется чересчур обширным. И она потеряется в толпе всех тех, кого оно вместило.

Рейф помотал головой.

— Толпы меня не интересуют. Я очень разборчив, как лучший радиоприемник. Принимаю только одну станцию зараз — никаких перекрывающих друг друга волн, никаких скачков, никаких атмосферных помех, идеальный прием. «Испытайте наш десятиламповый супергетеродинный радиоприемник, и вы будете счастливы всю оставшуюся жизнь!» Казалось бы, все должны сразу хвататься за это предложение! Но нет! Они удирают и выходят замуж за пекарей и изготовителей подсвечников и рожают близнецов.

— А сколько девушек у тебя было, Рейф?

— Я уже много лет назад сбился со счета. Это, знаешь ли, поиски идеала. Я каждый раз надеюсь, что наконец нашел его, но всегда оказывается, что я ошибся. Если девушка обладает каким-то одним важным для меня качеством, то ей всегда не хватает чего-то другого. Самое странное, что чудесный цвет лица всегда означает прекрасное кровообращение и при этом рефрижератор вместо сердца. А если Девушка божественно танцует, значит, она совершенно не способна разгладить нахмуренное чело терзаемого мукой человека. Я совершенно не против погулять с жестокосердой Ханной, но будь я проклят, если соглашусь жить ней вечно! И это не просто чертыхание, а суровая правда: боюсь, что я могу встать однажды ночью и перерезать ей глотку.

— Перестань! — воскликнула Лайл, покрываясь мурашками.

— Не волнуйся, дорогая, я не собираюсь этого делать Моя проблема в том, что я хочу слишком многого — красоты, шарма, обаяния и сразу всех нравственных добродетелей. А если такая девушка и существует, кто-то уже, скорее всего, на ней женился.

Лайл спросила, издав смешок:

— А как же твои подружки? Может быть, им тоже нужен идеал.

— У подружек все в порядке. Я идеально подхожу для флирта, но когда к отношениям прибавляется денежный вопрос, они сразу переключаются на того, кто может обеспечить им коляску подороже. В денежных вопросах женщины намного практичнее мужчин.

— Рейф, ты дурак!

— Дурак, погибающий от разбитого сердца, — ответил Рейф, в быстрой ухмылке демонстрируя свои белые зубы. — Как бы то ни было, я тебя рассмешил. Я поспорил сам с собой, что у меня это получится. Я выиграл, так что ты должна мне шесть с половиной пенсов.

— За что это?

— Думаю, за бензин. Что же ты будешь делать, когда я вылечу свой палец? Если вывих в ближайшее время не пройдет, боюсь, в мой адрес могут прозвучать весьма резкие выражения. А Дейл ведь не позволит тебе брать его машину, правда?

— Меня может возить Эванс.

— Или Дейл? — Рейф помолчал секунду и повторил: — Или Дейл?

Лайл покраснела и ответила, не глядя на него:

— Он занят, ты же знаешь. И он ненавидит ходить по магазинам.

— Значит, мне придется потянуть со своим выздоровлением. Думаю, это получится у такого вруна, как я? Но вернемся к предыдущей теме: а какую подружку встретила ты? О своей я тебе уже рассказал.

Странный порыв охватил Лайл.

— Тебе бы она очень понравилась. Она тоже цитирует Теннисона.

— Та маленькая, приземистая женщина, что говорила с тобой после слушания?

— Рейф! Откуда ты знаешь?

— Проблеск гениальности. Кто она?

Автомобиль уже свернул на Крук-лейн и медленно катил по направлению к виражу. Лайл крепко ухватилась за оконную планку.

— Боишься здесь спускаться? — быстро спросил Рейф.

— Немного.

— Тебе нужно делать это каждый день, пока страх не пройдет — это единственный разумный способ. Сейчас ты ведь в полной безопасности, милочка.

— Да? — произнесла Лайл странным, безжизненным голосом. Она не сняла руку с окна, пока они не миновали поворот, где машина Лайл разбилась о сарай Купера. Только тогда она облегченно вздохнула.

— Продолжая разговор о подружке, — сказал Рейф. — Можно мне с ней увидеться? Мы могли бы обменяться цитатами. Кто она? И почему я никогда раньше о ней не слышал?

Лайл ответила лишь на один вопрос. Повинуясь все еще владевшему ею импульсу, она сказала:

— Эта женщина — детектив. По крайней мере, у нее на карточке написано: «Частные расследования». Думаю, это как раз и означает «детектив», правильно?