Часы бьют двенадцать - Вентворт Патриция - Страница 31

Марк покачал головой.

— Не то чтобы твердо решил. Но мне казалось, что все зашло слишком далеко. Я чувствовал, что так больше не может продолжаться, и вернулся, чтобы сказать ему об этом.

В глазах полковника мелькнуло недоверие.

— И вы утверждаете, что беседа была дружеской?

Лицо Марка внезапно покраснело.

— Да. Я смог заставить дядю понять мою точку зрения. Как я говорил, он согласился отпустить меня через месяц.

— Да, вы так говорили. — Голос полковника Востока был таким же недоверчивым, как и взгляд. Марк напрягся.

— Итак, вы не знали об исчезновении чертежей, — сказал Вайнер. — Когда вы видели их в последний раз?

— Я вообще их не видел.

— Но вы знали о них, о том, что мистер Рей принес их сюда?

— Да, знал.

— Вы были в служебном кабинете покойного мистера Парадайна в четверг во второй половине дня?

— Да.

— В какое время и как долго?

— Я пришел туда вместе с Фрэнком Эмброузом без нескольких минут четыре и пробыл там около четверти часа.

— А вы оставались там один?

— Да. Мой дядя отсутствовал большую часть времени, а Эмброуз ушел раньше меня. Я дождался дядю и тоже ушел.

— Вы заметили портфель на столе?

— По-моему, он там был. Дядя обычно носил в нем бумаги.

— Вы прикасались к нему?

Марк нахмурился.

— Возможно — когда опирался руками на стол.

— А чем был занят мистер Эмброуз?

— Право, не знаю. Мы просто немного поболтали.

— Вы сказали, что опирались руками на стол. Вы все время так стояли, пока в комнате находился мистер Эмброуз?

— Нет. Один раз я подходил к окну.

— Что вы там делали?

— Просто смотрел в окно. Мы убивали время, поджидая ДЯДЮ. В итоге Эмброуз так его и не дождался.

— Значит, какое-то время вы стояли спиной к комнате?

— Да.

— И после ухода мистера Эмброуза вы остались в кабинете один?

— На минуту или две.

— При этом портфель лежал на столе?

— Да.

— Вы открывали его?

— Конечно нет. — В голосе Марка звучало презрение.

— Не открывали портфель и не брали чертежи?

— Я даже не знал, что их кто-то взял.

Вайнер посмотрел на полковника Востока.

— Вы не знали, что чертежи кто-то взял, — сказал полковник. — А вам известно, что их вернули?

— Вернули? — Выражение лица Марка изменилось.

Босток кивнул.

— Когда, сэр?

— Это мы и пытаемся выяснить, мистер Парадайн, — заговорила мисс Силвер. — Мы были бы рады вашей помощи. Чертежи хранились в картонном цилиндре. Этот цилиндр был найден мистером Реем, когда он вошел в кабинет в пятницу рано утром, узнав о смерти мистера Парадайна. Цилиндр лежал в этом углу стола. Как по-вашему, возможно, что он уже был там, когда вы приходили к вашему дяде в четверг ночью?

Марк задумчиво нахмурился.

— Вообще-то возможно, — неуверенно отозвался он. — Но если цилиндр у вас, на нем должны быть отпечатки пальцев того, кто его взял.

Марк переводил испытующий взгляд с полковника на суперинтенданта.

— Пока нет речи об отпечатках на цилиндре, мистер Парадайн, — спокойно произнес Вайнер.

Марк отодвинул стул и поднялся.

— Ну, моих отпечатков вы там не найдете, — сказал он.

Когда дверь за Марком закрылась, полковник Босток посмотрел на Вайнера и осведомился:

— Что вы об этом думаете?

— Ну, сэр, вся беда с этим цилиндром, что на нем слишком много отпечатков и все нечеткие, за исключением мистера Рея. То же самое с лежащими внутри бумага ми. По словам мистера Рея, мистер Парадайн говорил ему что работал над ними вместе с мистером Моффатом и мистером Эмброузом. Очевидно, они вытаскивали бумаги из цилиндра и передавали друг другу. У нас нет отпечатков мистера Моффата для сравнения, но там присутствуют отпечатки мистера Парадайна, мистера Эмброуза и еще одного человека — наверняка это он. На поверхности цилиндра все отпечатки смазаны — только кое-где удалось идентифицировать отпечатки мистера Парадайна, А также большого и указательного пальцев мистера Рея.

Полковник Босток повернулся к мисс Силвер.

— У вас есть какие-нибудь идеи? — спросил он. — Мне кажется, это дело рук Марка Парадайна и Айрин — миссис Эмброуз.

— Неужели? — мисс Силвер с интересом посмотрела на него.

Ожидавший, что ему придется иметь дело с болтливой старой девой, полковник почувствовал облегчение.

— Возьмем Марка, — продолжал он. — Вы слышали, как он признался, что возвращался сюда и виделся со своим дядей. Однако Марк не объяснил причину, по которой ему это понадобилось делать среди ночи. Далее, он признает, что подумал, будто замечание насчет предательства семейных интересов может относиться к нему. Если поразмыслить, то история выглядит довольно странной. Как бы то ни было, Марк вернулся и утверждает, что разговор был дружеским, хотя тема, которую они обсуждали, до сих пор всегда приводила его дядю в бешенство. Но на сей раз все прошло гладко — дядя согласился его отпустить. Вся история полна противоречий. Что вы о ней думаете?

Мисс Силвер улыбнулась.

— Коль скоро вы спрашиваете меня об этом, я думаю, что мистер Марк способен выдумать историю получше, если бы ему это понадобилось.

— Хм! Календарь сбил его с толку. Ему не хватило времени на размышления.

Мисс Силвер покачала головой.

— Мистер Марк знал, что находится под подозрением — он с самого начала предупредил меня об этом, понимая, что дежурный констебль на мосту, должно быть, видел я узнал его. Мистер Марк мог приготовить куда лучшую историю. К тому же календарь подтверждает его слова таким способом, какой он никак не мог предвидеть. Расположение отпечатков пальцев соответствует его словам о том, что он вынул календарь, чтобы взглянуть на дату, и затем передал его дяде. Отсутствие на столе другого календаря также говорит в пользу его рассказа.

— Все равно это выглядит более чем сомнительно, — возразил полковник Босток. — Парадайн заявил семье, что один из них преступник, что ему известно, кто это, и что он будет ожидать признания в кабинете до полуночи. По-вашему, разумно предположить, будто Марк сначала замел следы, попрощавшись и уйдя из дома вместе со своим кузеном, А потом вернулся сюда по какой-либо другой причине, кроме признания?

Мисс Силвер снова покачала головой.

— Я думаю, что он вернулся, чтобы признаться, но не в краже чертежей мистера Рея.

Полковник уставился на нее. Мисс Силвер улыбнулась.

— Существует очень простое объяснение. Мистер Марк влюблен в мисс Пеннингтон, хотя едва ли говорил ей об этом. У меня сложилось такое впечатление, когда я видела их вместе. От миссис Эмброуз я узнала, что семья рассчитывает на брак мисс Пеннингтон с мистером Ричардом Парадайном, который неоднократно делал ей предложение. За обедом в четверг вечером они сидели рядом, и в одном из тостов мистер Парадайн сделал прозрачный намек на их будущее. Легко себе представить, что все это заставило мистера Марка счесть свое положение невыносимым. Мистер Ричард мог что-нибудь сказать своему кузену по пути домой — мы не в состоянии это подтвердить, но я хорошо себе представляю, что мистеру Марку было не до сна. Вы скажете, что невинный человек не станет стремиться к разговору, который может его скомпрометировать, но не забывайте, что мистер Марк понятия не имел о краже. У него легко могло сложиться смутное впечатление, будто слова дяди относятся к его желанию покинуть фирму, — в таком случае выглядит вполне естественно, что он решил вернуться и уладить дело. Если мистер Марк, как я подозреваю, сообщил мистеру Парадайну истинную причину своего намерения, то факт, что беседа протекала Дружески, не должен удивлять. Судя по тому, что мистер Парадайн попросил племянника подождать месяц, прежде чем принять окончательное решение, я полагаю, что он смотрел на перспективы отношений мистера Марка с мисс Пеннингтон не столь пессимистически, как сам мистер Марк. Это все объясняет — не так ли, полковник Босток?

— Хм! — произнес главный констебль тоном человека, предпочитающего держать свое мнение при себе.