Токей Ито - Вельскопф-Генрих Лизелотта - Страница 92

— Проклятье! — Шарлемань, который тоже услышал эту новость, затеребил свою бороду. — Проклятье! Видно он и впрямь был живехонек. Наверное, уполз к излучине, сидит там в зарослях, посматривает на нас, чего доброго еще и выстрелит…

И тут со стороны излучины раздался выстрел. Шарлемань упал. Он был убит наповал.

На мгновение стало тихо. Охотники за скальпами словно остолбенели. Но тут же поднялась необыкновенная суета. Они были убеждены, что стрелял Токей Ито. Сломя голову понеслись они вниз, чтобы поймать стрелка. Их голоса звучали все дальше и дальше.

Может быть, вернее было бы сбежать по склону с толпою преследователей, а там, в долине, как-нибудь ускользнуть от них? Нет, он и так уже едва держался на ногах от усталости. И повязка у него сбилась, из раны текла кровь. Он стал приводить в порядок повязку. Он был один. Один ли?.. Все ли убежали в долину?

Нет, не все: вождь увидел в темноте смутное очертание фигуры. Словно из-под земли выросла эта тень. На фоне неба можно было заметить, что это индеец, высокий, худой, несомненно, молодой, длинные, распущенные волосы опускались ему на спину.

— Они дураки, — тихо произнес он довольно приятным голосом. — Я один узнал тебя и буду с тобой бороться, чтобы пришить твой скальп к своему мундиру. Ты — Токей Ито. Твой нож выдал тебя.

— Да, я Токей Ито, — спокойно ответил вождь. — Давай же нападай на меня. Но если я окажусь победителем, ты возьмешь в жены девушку из наших палаток.

— О! — произнес удивленный молодой воин. — Мое имя Шудегача, я из племени понка, и я не хочу жениться на ваших женщинах. Мне нужен твой скальп, вождь!

— Ты можешь его добыть, Шудегача.

— Да-да! — горячился юноша. — И я это сделаю. Почему ты издеваешься надо мной? Или ты думаешь, мой томагавк затупился?

— Нет, я этого не думаю. Твой томагавк остер, и твои мысли — умные мысли. Ты, наверное, получишь скальп Токей Ито. Токей Ито ранен и не сможет бороться с тобою в полную силу. Ты можешь это проверить. Если ты добудешь мой скальп, они дадут тебе двести долларов и наградят поездкой в Вашингтон. Твои белые и краснокожие братья убежали, и эти блага достанутся тебе, тебе одному. За храбрость тебе хорошо заплатят, сын понка, так, как заплатили однажды изменнику, убившему Понтиака.

Молодой воин пренебрежительно свистнул.

— Я не поеду в Вашингтон, Токей Ито, сын Матотаупы, и мне не нужны двести долларов. Я не белый человек, который задолжал Меховой компании и хочет расплатиться твоими волосами. Я добываю твой скальп для того, чтобы мое имя поминали на праздничных кострах. Твои отцы убивали моих отцов. Вы, дакоты, нас преследовали, пока были сильны, преследовали, как волки преследуют добычу. Один дакота похитил мою сестру Монгшоншу. Его зовут Четанзапа, и он принадлежит к твоим палаткам.

— Войны-понка проникали в наши места охоты, ты это знаешь, Шудегача!

— Да, я это знаю. Стада бизонов много лет и зим тому назад покинули наши прерии, и женщины, и дети у нас голодали. Нам пришлось искать бизонов в ваших местах охоты.

— Белые люди со своими скорострельными винтовками уничтожили так много бизонов, что и вам и нам пришлось голодать.

Понка некоторое время молчал.

— Ты боишься со мной драться, Токей Ито? — вдруг произнес он. — Может быть, ты хочешь просить прощения у белых людей?

Токей Ито подошел к понке: у раненого вождя не было сил спасаться бегством и он пошел навстречу врагу. Лицо к лицу подошел вождь к нему, и, едва последние слова слетели с губ понки, кулак вождя опустился на голову молодого воина. Понка упал. Токей Ито прижал его коленом к земле и связал.

Издалека донеслись винтовочные выстрелы, потом топот копыт. По-видимому, охотники за скальпами добрались до своих коней, которые были спрятаны в долине, и верхом преследовали неизвестного, который выстрелил в решающий момент.

Из долины тянуло сыростью. Токей Ито мучила жажда. Он покинул ложбину и пополз вниз, пополз так, как будто там были враги и он собирается за ними понаблюдать. Запах воды манил его все сильнее и сильнее. Едва он достиг первой лужицы, он жадно приник к ней и стал пить мутную воду большими глотками. От боли у него снова закружилась голова. Рана оказалась тяжелее, чем он думал. Он упал. Под ним была влажная земля, его обдувал холодный ветер, однообразно шумела река. Не в силах больше бороться с собой, он закрыл глаза и заснул.

Когда он очнулся, небо на востоке чуть-чуть посветлело. Он постарался определить место, где лежал. Оказалось, что он находится в кустарнике, среди вынесенных рекой на берег деревьев: неплохое укрытие подобрал он себе в темноте. Потом вождь сообразил, что ему опять предстоит карабкаться на вершину: ведь там остался его пленник.

Дакота выбрался из зарослей ивняка и пополз в гору. Наконец он добрался до ложбины, где ему пришлось провести два дня и три ночи. Связанный понка лежал на том же месте. Полное спокойствие. Скоро коршуны и волки примутся за свое дело и не останется никаких следов того, что тут происходило.

Вождь окинул взглядом даль. Далеко внизу, на берегу реки он увидел Буланого и рыжую кобылу. Они вместе щипали траву. Но глаза его искали другое: ему надо было знать, не стал ли жертвой охотников за скальпами стрелок, уложивший Шарлеманя? Если он жив, должен же он как-нибудь себя проявить. Этот стрелок был кровный брат Токей Ито — сиксик Гром Гор. Он должен был сообщить об исходе его борьбы роду Медведицы.

Рассвело. Из травы на склоне холма показался индеец. Не таясь, он шел к вершине. Он был высок и строен. Токей Ито поднялся навстречу ему, кровные братья приветствовали друг друга. И Унчида подошла к ним.

— Наши враги приняли тебя за Токей Ито, — сказал дакота Грому Гор. — Известно им, что ты жив?

— Нет. Они думают, что я убит. А я скрылся в Илистой воде, потом я потихоньку выбрался из реки и еще понаблюдал, что будут делать охотники за скальпами. Они взяли твой костяной лук и сняли скальп с краснокожего разведчика, которого я застрелил, когда они за мной гнались. Этот скальп с луком они теперь продадут, как твой. Довольные, они ускакали прочь.

— Вот, — сказал Токей Ито и показал на связанного понку, — это единственный из врагов, кто знает, что Токей Ито жив. Он не должен меня выдать. Для уайтчичунов Токей Ито убит.

— Ты заставишь его молчать?

— Он может выбрать: смерть или жизнь в наших палатках.

Дакота посмотрел пленнику в глаза. На лице молодого человека отражалась борьба благоразумия с упрямством и ненавистью.

— Ты пришел из своих палаток или состоишь на службе у Длинных Ножей? — спросил его Токей Ито.

— У понка нет больше своих палаток, — с горечью ответил молодой индеец. — Злой дух, которого занесли к нам белые, голод, стрелы и пули дакотов истребили наших воинов. Последние ушли в резервацию. Я остался в прерии и ловил бобров с одним из белых.

— Твоя сестра Монгшонша живет у нас. Не хочешь ли и ты поселиться в палатках рода Медведицы и разводить вместе с нами пятнистых бизонов и выращивать хлеб?

— В резервации?

— Нет, на воле, на нашей собственной земле. Земля здесь плодородная. — Токей Ито посмотрел на сочные зеленые луга, на красноватые склоны холмов. — Тогда нам не придется голодать, не придется убивать друг друга.

— Это хорошо, на это я согласен.

— Понка принадлежит к той же большой группе племени, что и дакота, — к сиу. Мы всегда были братьями, мы и впредь будем братьями. Хау! Поспеши же, мой юный брат, к лесным горам и сообщи, что Токей Ито, Гром Гор и Унчида скоро будут в палатках.

Шудегача был развязан и отправился в путь. Он помчался по склону в долину, и оба вождя видели, как он переплыл реку, как достиг протянувшейся далеко на север прерии.

Токей Ито смотрел ему вслед. Там, за кипящей утренним туманом долиной, за неоглядной волнистой прерией, темнели у горизонта горы. Склоны их поросли лесом. Где-то там, где соседствуют луг и лес, у прозрачного ручья стоят типи рода Медведицы. Кожаные полотнища их уже подняты, на огне готовится пища.