Великий последний шанс - Веллер Михаил Иосифович - Страница 75

Архитектура? Греческая, итальянская, готическая. Литература? Греческая, римская, итальянская, испанская, французская, английская, германская. Живопись? Итальянская, испанская, голландская, немецкая, французская, английская. Философия? Греческая, римская, английская, немецкая, французская. Военное искусство? Греческое, римское, германское, французское. Мореплавание? Греческое, испанское, голландское, английское. Наука? Греческая, итальянская, немецкая, английская, французская. Музыка? Итальянская, французская. (Мы не перечисляем сейчас бесконечного средневекового и нового деления и дробления этих стран на Романию, Савойю, Ганновер и т.д и т.п.)

Вклада, равновесного вкладам романо-кельтско-германских народов, славянские народы в европейскую культуру внести никак не могли. Ну позже они оформились, окраиннее жили, маломощнее были. Чешские и польские средневековые города, заметьте, строили немцы, как бы ни пытались сегодня западные славяне доказывать обратное. Вы почитайте перечни великих открытий и изобретений. Как кто из славян — так на родине праздник! Коперник — Польше ура! Тесла — да здравствуют славяне! Менделеев (Менделя сын будет?) — наша слава! Прочие — оттеда…

Мы. Алфавит и религия пришли из Европы. Водка и моды из Европы. Итальянский балет, итальянская архитектура, голландская корабельная терминология, французские манеры и язык. Самолет, танк, винтовка, пулемет. Социализм — из — Европы!!!

И победил у нас социализм, и противопоставили мы себя Европе, и пообещали коммунизм во всем мире, и подсела Европа на снотворные.

Евангелие? Евреи! Утопизм? Англичане и французы! Рождественская елка? Немцы!

Мы — следовали европейской культуре. Подражали. Перенимали. Старались. Стажировались. Приглашали к себе. Но органичной частью ее как целого — ну побойтесь Бога. Блока почитайте. Гоголя насчет русской силы.

Возраст народа и фаза этногенеза. Цезарь писал: «В битве галл боится смотреть в глаза германцу». О славянах Цезарь ничего не писал. И никто в то время не писал. Не ведали предков славян в Европе тех времен.

Когда германцы сидели римскими императорами и женились на патрицианках — о славянах все еще не слыхали. Когда римляне западные и восточные совокупно с германцами промеж них частично перемешавшимися уже приняли христианство в государственном масштабе — славяне все еще были неизвестны. (Хотя ныне «ученые-патриоты» строят гипотезы о жизни славян древности. Ну — до древности эстонцев или украинцев им далеко — те вообще предки неандертальцев.)

Когда Карл Великий основал соответственно Великую Империю — Рюрик мифический и легендарный, родоначальник князей русских, отсутствовал по причине половой недозрелости своих будущих родителей. Когда Ярослав Мудрый, он же Ярицлейв Скупой, переводил «Салическую Правду франков» на древнерусский и называл ее «Русская правда» — итальянские студенты шли в университет Болоньи.

Они старше — мы моложе. Это не хорошо и не плохо — это так! Любой возраст имеет свои преимущества и недостатки — свои особенности имеет! Западные европейцы — которые и есть собственно европейцы — и мы находимся в разных фазах. Они раньше растворятся и исчезнут. Но покуда они больше сделали.

Национальное тщеславие понятно и простительно. Но в качестве научного подхода — ошибочно и лживо. Не примазывайся к чужим свершениям — делай свое!

Национальная самооценка. Ну обычная же вещь — в книге, в фильме: «Как всякий русский человек… Типично русская черта…» — и т.д. Русские сами себя адекватными европейцам никогда не считали.

За иностранцами признавались честность, порядочность, аккуратность, профессионализм. Храбрость — с оттенком наивности и дури. Трудолюбие — с оттенком туповатости и неумением словчить для пользы дела.

Образ иностранца в русском социокультурном пространстве — это позитив как сочувственная жертва плутовского романа.

Иностранец привык работать и воевать в простом и прямом социальном пространстве, где торжествует детская справедливость. Но в русской жизни он беспомощен — наша жизнь крива, хитра, несправедлива и требует для достижения результата «нерабочих», «нештатных» качеств. Умений пить, обольстить, обаять, обмануть, сбежать, предусмотреть.

Если «условный иностранец» — добросовестный и высококвалифицированный работник, то «условный русский» — это разведчик во вражьем стане, накинувший личину простака и рубахи-парня: готов любой обман предвосхитить собственным обманом.

«Мы пьем, мы разгильдяи, мы бесхозяйственные, зато мы душевные, щедрые, простые, добрые, очень талантливые, просто жизнь наперекосяк, амбиций нам не хватает и усидчивости, а они настойчивые, мелочные, подсчитывают все». Вот — разница народного трафарета.

Так есть ли мы Европа при такой оценке своей разницы с Европой?

Мироотношение. Ребята. У нас мало улыбаются. Мало шутят. Мало радуются жизни. Когда мне — еще студенту! — это сказали иностранные стажеры, я не поверил и обиделся. Потом стал присматриваться. Потом посмотрел мир.

Потом я понял, чем мне всегда были отвратны наши исторические фильмы о допетровских временах. Не обращали внимания? Абсолютным и принципиальным отсутствием юмора. Словно там не было веселья — кроме натужного фольклора. Церковные службы мрачны. Совещания мрачны. Отношения тяжелы. Обязанности суровы.

Французские, английские, итальянские «кина» — с весельем! с мушкетерами! там шутят и священники, и генералы! У нас — только шут, и то мрачно.

Европейцы ржут больше. Их жизнь меньше задолбала? Они в принципе оптимистичнее?

Все уже обращали внимание, что большинство русских юмористов — евреи? Евреям что — живется лучше? Или врожденные идиоты, трудностей жизни не понимают? Или именно издеваются над русскими?

Так вот — английские, французские, итальянские юмористы — это англичане, итальянцы и французы. А у русских — евреи. Почему для юмора русским нужны евреи? Жизнь хуже европейской — или юмор хуже?

Англичанин сжимает зубы, делает дело, ругается и шутит. Немец сжимает зубы, ругается, делает дело, может не шутить. Итальянец шутит, ругается, может не сжимать зубы, может не делать дела. Русский сжимает зубы, ругается, может не делать дела, не шутит.

Вот по совокупности всех причин, сознательно, подсознательно и бессознательно, — жизнь русскому менее весела и легка, чем европейцу.

Трудовая этика. Хотя работать можно и нужно меньше. Протестант — он трудяга уже генетический. Труд — это не проклятие, а удел свободного созидателя, богоугодное и богоподобное занятие, а богатство в результате труда — знак богоизбранности, основание для уважения другими, награда за душевную правильность.

Не нищета блаженного угодна Богу протестантов — а достаток работника! Не молитва в храме (ибо в душе каждого живет Бог в каждый миг) богоугодна — а дело по заповедям Его, трудиться же и кормить семью и окружающих Он заповедал.

Быть трудолюбивым, честным и добродетельным — просто надо, надо — и все, это хорошо и правильно уже само по себе. Прямиком от эллинской рационалистической философии идет этот германский христианский комплекс.

Лютер, Мюнцер и Кальвин создали новую Европу. А мы тут при чем?.. Вечно на барина пахали. «Не обгребешь — не проживешь!»

Языковая группа. Ну, тоже индоевропейский. Но не романо-германская! А язык — это поле мышления и мировоззрения, как-никак!

Климат и территория. Много, холодно, темно. Просторно, бесхозно. Проще свалить вдаль, чем что переделать.

Идентификация. Она должна быть взаимной. Вам известно мнение Европы — она считает Россию Европой? Нет? Театр: Россия: «Я — ты!!» Европа: «Ты — не я!!!» Россия: «Пусти!» Европа: «Рано!» Россия: «Я уже улучшилась!» Европа: «Я проверю!».