Махно - Веллер Михаил Иосифович - Страница 77

И Ленин продавливает НЭП. В эти самые дни. Сразу после этих самых событий. Преодолевая сопротивление большой части ЦК. Ленин не знает сомнений в себе. Ленину всегда ведома истина, и он пойдет один против всех – если возможна победа. А если невозможна – будет лавировать в союзе со всеми краткими попутчиками по очереди, пока не спихнет их за борт на очередных поворотах – и все равно зигзагами достигнет своего.

Отмена сплошной распределительно-карточной системы. Отмена полной монополии на торговлю. Можно продавать плоды труда своего. Все, сделанное тобой и оставшееся после уплаты налога – твоя священная собственность. Сей, жни, продавай, богатей, твое дело. Открывай свою лавочку или мастерскую. Плати налог, плати зарплату не ниже определенной законом своим работягам – и производи, и наживайся.

За год воспряла страна из голой нищеты!

Все-таки крестьяне, рабочие, эсеры с анархистами, демократы с интеллектуалами – хоть частично, да выиграли Гражданскую войну у ортодоксальных большевиков. Ну не смогли жить, как рабы-солдаты в одной огромной казарме. Ну отвоевали себе часть тех прав, за которые боролись – и которые у них так ловко, так демагогически, так жестоко отбирали: отбирали право людей жить так, как они хотят по своему разумению.

Гражданская война закончилась известным компромиссом. Большевики сделали тоже шаг-другой навстречу оппонентам, пойдя на часть их условий.

И тогда Гражданская война кончилась.

Потому что рука оставалась тверда, и дух беспощаден.

Почему большевики выиграли гражданскую войну?

Ведь их было поначалу так мало, они были так невлиятельны.

Первое. Про них. Они были гениальные политики. Они ошибались, пороли ерунду, проявляли наивность и безграмотность в экономике и политике. Но. Они ничего не боялись и не знали никаких ограничений. Была величайшая мечта в истории человечества, которая пахла ошеломительной реальностью: Мировая Революция. Вечное счастье для всех трудящихся, обездоленных тысячелетиями.

В безграничном стремлении к величайшей и благородной справедливости они стали самыми страшными преступниками в истории. Моря крови воспринимались как необходимая дань счастью. Их панически боялись после террора.

Они сумели заставить работать на себя кадровое офицерство, мобилизовать в армию крестьянство. Они продавали любые национальные ценности. Только выжить и победить.

В практической политике они были абсолютно беспринципны, абсолютно всеядны и прагматичны. Принцип был один: победа. А там разберемся.

Революция и диктатура позволяли брать подходящих людей с самого низа и возносить их на любые высшие должности, минуя все промежуточные ступени карьеры. Энергия молодых талантов шла в дело, а не в карьеру. И – они не боялись подсидок и конкурентов: в любой миг безо всякого суда можно расстрелять кого угодно.

И за три года войны вышли наверх плеяды и созвездия талантов. Не надо смеяться над их малой образованностью и туповатостью. Они проявили свой талант в главном: в умении выполнять нужную задачу при самых трудных условиях. Через 20 лет многие из них были раболепными идиотами. Но на тот момент – это были отборные кадры: кузнецы победы.

И. Большевики мгновенно и сплеча разрубали все гордиевы узлы момента. Вопросы земли и заводов, свободы печати и торговли, международных союзов и партийных расколов – решались мигом, и выполнялись те решения под страхом расстрела в кратчайшие сроки, которые без расстрела были бы нереальны. Тупы? – но старались!!!

Это все – второе, третье и четвертое.

Последнее. Вспомните названия той эпохи. «Ревком», «Реввоенсовет», «командарм», «нарком». Зря смеялись над «революционным новоязом», хотя идиотские аббревиатуры по любому поводу бывали безусловно нелепы. Да главные были круты и звучны! А в языке стихийно отражается энергетика носителей этого языка – народа, социальной группы.

Объективно – большевики привели Россию к большему могуществу, чем это сделал кто бы то ни было другой. Могущество – есть объективная цель государства как системы. Но... это уже за пределами данной книги...

Большевики – были орудием и олицетворением объективного хода истории.

А что СССР рухнул? Всё в мире рушится, пройдя пик своего могущества...

Теперь про белых. Благородных рыцарей движения за все святое. Про их союзников интеллигентов и демократов разных мастей.

Первое. Хорошую вещь Учредительным собранием не назовут. Что-то в этом словосочетании от зала с рядами канцелярских стульев, от лысин с очками, от бухгалтерских лиц и учительского тона, от воды с мухами в графине, тухлом на выцветшем зеленом столе президиума. Упадок энергетики всегда отражен в вербальном отражении предмета.

Второе. У них не хватило сочетания ума с решимостью признать независимость отпавших национальных регионов – как сделали большевики. В результате борьбы «за единую и неделимую» белые получили врагов в лице всех националов. А красные часто – друзей.

Третье. У белых не хватило сочетания ума с решимостью определить главные для народа проблемы: землю – делим меж крестьян? Они это откладывали до своей победы и решения Учредительного собрания.

Так на фиг они были народу нужны?

Четвертое. Генералы соперничали между собой в славе и положении – кто более начальник, за кем будет больше заслуг. В результате сорокалетние таланты, которые у большевиков бы победно командовали фронтами или всеми Вооруженными силами – Слащев, Врангель, Каппель – гнобились ревнивым начальством. А перескочить их голову было нельзя: субординация, дисциплина, честь мундира. Они воевали – в определенных для них и ограниченных рамках, а стратегией ведали бездарности вроде Деникина. который устраивал окружение своей мягкостью, или истерики вроде Колчака, который хотел категоричностью возместить недостаток организационных способностей.

Пятое. Они профукали все возможности для переговоров с большевиками. Антанта их просто носом тыкала: ребята, договаривайтесь, хватит убивать друг друга. Фиг. Ниже достоинства.

Шестое. Они не сумели привести воедино всех врагов большевизма – всех демократов, конституционалистов, народных вождей, тянущих в разные стороны.

Седьмое. Они не сумели договориться даже с казачеством – ярой и самой боеспособной силой Гражданской войны. Им требовалось лишь признать независимость ряда областей Казачьего войска, их государственность. И вместе воевать против большевиков, грабящих земледельца и разрушающих традиционный уклад жизни, святыни веры. Не-не, единая и неделимая! И казаки вертали в сторону. То воевали бок о бок с белыми, то уходили домой, то расслаивались на белых и красных казаков.

Восьмое. И цели у них не было. Они хотели «сделать все, как было раньше». А потом – собрать Учредительное собрание, и оно решит справедливую и законную жизнь.

Увы. Российская Империя распалась в стадии дегенерации. В этой стадии посредственности олицетворяют собой сущность отмирающего социума.

Они не могли не проиграть. Выигрыш определяется не военными целями, а политической стратегией. Политическая стратегия белых – образованных, воспитанных, патриотичных и умных людей! – их политическая стратегия была стратегией малограмотных недоумков. Поистине многознание уму не научает. Да вообще у них не было никакой стратегии – а клочковатое сопротивление на местах.

Мощному позитиву и мощному террору красных белые не противопоставили ни того, ни другого. Ага – тонно выпить-закусить в дорогом изящном ресторане средь заснеженного бульвара родной столицы. Романсы. Цветы эмиграции. Официант, еще горчицы.

...Когда же наконец мы, наследники и тех и других, примирим между собой их память. Все хотели как лучше...