Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 82

Сидевшие в креслах молчаливо ждали, пока удалятся рослые носильщики и аскет в темном. Когда за ними закрылась высокая дверь, скрытая тяжелой парчовой портьерой, старший из Хранителей — морщинистый старик с длинной седой бородой и острыми глазами-буравчиками, тихо произнес:

— Мы знаем все, что случилось с тобой после встречи с Великим Хранителем шейхом Мансур-Халимом. Хочешь ли ты добавить что-нибудь к тому что рассказал наш собрат? — On указал на Али-Резу.

— Нет, — ответил капитан. — Я уверен, что он сказал правду.

— Хорошо. — Старик важно кивнул. — Ты отказался остаться у нас. Чего же хочешь?

— Выполнить свой долг.

— Долг? — Седые брови старика недоуменно поднялись. — Какой?

— Я воин и присягал своему государю, — объяснил Федор Андреевич. — Слепой шейх Мансур-Халим, которого вы называете Великим Хранителем, подарил мне шкатулку с картой и старинную книгу. Разбойник по имени Мирт силой завладел моими бумагами и подарками шейха. Я хочу получить все обратно, помочь освободить Мансур-Халима и вернуться на родину.

— Великий Хранитель не имел права делать чужеземцу такой подарок, — заметил сосед старика, пожилой полный мужчина с круглым лицом, украшенным завитой бородой.

— Каждый из Великих Хранителей вправе решать, кому и какие делать подарки, — глядя поверх головы Кутергина, ровным голосом осадил его Али-Реза. — И тебе известно об этом! Также тебе известно, при каких обстоятельствах и почему был сделан подарок.

— Это так! — Старик примирительно поднял руку ладонью вверх, и остальные Хранители согласно кивнули. — Твое желание похвально, — продолжил он, обращаясь к русскому. — Мы подумаем, чем помочь тебе.

— Благодарю, — сдержанно поклонился капитан. — Позволено ли мне задать вам вопрос?

— Спрашивай, — милостиво разрешил старик. «Все это слишком похоже на тайное судилище. — подумал Федор Андреевич. — Совсем как в инквизиции. Цена улыбок и обещаний азиатов уже хорошо известна: вспомнить хотя бы того же Нафтуллу. Вдруг в конце мирной беседы меня ждет такая же ужасная участь, как и хитроумного торговца? Может быть, махнуть в окно? И почему Али-Реза избегает смотреть мне в глаза?»

В душе нарастало беспокойство: кто эти люди, по какому праву они поступают с ним так, как им заблагорассудится?

— Кто вы и почему удерживаете меня здесь?

— Мы Хранители знания , предназначенного для грядущих поколений, — после некоторой паузы ответил старик. — Ты волею судеб попал в наше тайное убежище, которое ищут многие враги. Суди сам, можем ли мы просто так отпустить тебя? Лишь немногие пользуются правом свободно покидать город храмов.

— Любой иноверец, проникший в нашу обитель, либо принимает нашу веру, либо остается здесь гостем до скончания своего века, либо лишается жизни, — дополнил мужчина с завитой бородой.

— Или лишается разума, — мрачно добавил Али-Реза.

Кутергин похолодел: вон куда завели его поиски истины в древнем храме. Даже если останешься тут почетным гостем, за короткое время прелестные жрицы любви просто сведут тебя в могилу, заставив истощить все жизненные силы. По сути дела, это то же убийство, только более медленное и приятное.

— Но вы обещали помочь мне! — в отчаянии воскликнул капитан.

Он бросил взгляд на окна. Оказалось, они забраны тонкими фигурными решетками: поначалу, ослепленный ярким светом после полумрака спальни, он просто не заметил их. А за колоннами и портьерами наверняка прятались охранники: любая власть зиждется на силе, даже власть Хранителей знания . Тем более если это знание связано с религиозным фанатизмом.

— А ты?! — Русский обернулся к молодому шейху и уперся взглядом в его бледное лицо. — Мы прошли вместе тысячу верст, рискуя жизнью. Именно ты позвал меня сюда! Зачем? Чтобы похоронить здесь вместе со мной ваши тайны? Погляди мне в глаза, Али! Твой отец в руках врагов, а ты судишь человека, который хочет спасти его?!

Великие Хранители бесстрастно взирали на Кутергина, храня молчание. Наконец, старик сказал:

— Многое изменилось, чужестранец. Этой ночью мы избрали нашего молодого единоверца одним из Великих Хранителей, и теперь он не может покинуть город храмов, пока не познает всю суть знания и не укрепит свой дух.

— Вот как? — Федор Андреевич презрительно скривил губы. — Воля ваша. Вернее, ваша сила! Но я, пока жив, буду стремиться к свободе!

Али-Реза что-то тихо сказал на незнакомом языке, и Хранители начали совещаться, переговариваясь вполголоса и сохраняя на лицах все то же бесстрастное выражение полного равнодушия и спокойствия. Однако, даже не понимая языка, русский видел по их глазам, что они отнюдь не столь равнодушны и бесстрастны, как хотели бы казаться.

Наконец, Хранители, видимо, пришли к единому мнению, в знак чего каждый молитвенно провел ладонями по бороде. Старик встал.

— Мы испытали тебя, чужестранец. — Его морщинистое лицо озарила улыбка. — Готов ли ты дать слово, что при любых обстоятельствах сохранишь в тайне, где находится город храмов и кто является Великими Хранителями?

— Клянусь честью русского офицера, — поклонился Федор Андреевич. — Я сохраню в тайне все, что увидел и узнал здесь.

— Хорошо. — Мужчина с завитой боррдой тоже встал. — Не обижайся, если мы примем дополнительные меры предосторожности. Теперь ты можешь проститься с Великим Хранителем Али. Да хранит тебя Аллах!

Хранители медленно вышли из зала, оставив капитана наедине с Али-Резой…

Молодой шейх порывисто обнял русского, но тот отстранился.

— Что все это значит?

— Ты свободен. — Али-Реза грустно улыбнулся. — Зато я теперь пленник знания .

— Значит, ты не пойдешь со мной?

— Нет. — Молодой человек вздохнул. — Меня не отпустят. Но я умоляю тебя спасти отца!

Неожиданно Али-Реза опустился на колени перед Федором Андреевичем и поклонился ему в ноги, коснувшись лбом мозаичного пола. Не поднимая головы, он пробормотал:

— Тебе дадут все: оружие, деньги — и доставят туда, где сейчас Мирт. Ты отважный и умелый воин, ты обладаешь многими знаниями. Выполни клятву и помоги отцу! Судьба вознаградит тебя!