Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 62

Отыскав закрытое со всех сторон скалами местечко, Нафтулла предложил сделать короткий привал.

— Они могли уже обнаружить наш побег и начать погоню, — хрипло сказал Али-Реза, бережно усаживая отца на камень.

— Ночью? — презрительно рассмеялся Нафтулла. — Здесь горы, а не степь или пустыня.

— Ты не боишься, что они узнают, кто нам помог бежать, и отомстят? — задал мучивший его вопрос капитан. — Веревка, по которой мы спустились на карниз, так и осталась висеть.

— Ее хозяин выехал из крепости исмаилитов перед заходом солнца, — хихикнул купец. — А я уехал еще днем, и это все видели. Кстати, с тебя причитается, урус-тюра! Ты не забыл?

— Утром, — лаконично ответил Кутергин. Не объяснять же Нафтулле, где и как спрятаны алмазы?

— Утром так утром, — легко согласился торговец и скомандовал: — Поднимайтесь, пошли. Осталось немного.

Тело казалось налитым свинцом от усталости, и встать стоило немалого труда. Федор Андреевич помог молодому шейху поставить отца на ноги, и маленький отряд вновь отправился в неизвестность.

Дорогой капитан размышлял: удастся ли изворотливому торговцу замести следы и убедить исмаилитов, что он не причастен к побегу пленников? Ведь ему волей-неволей когда-нибудь все равно придется встретиться с людьми Имама — не уедет же Нафтулла в Европу! Он неотъемлемая часть здешних гор, пустынь и степей, здесь его друзья и враги, семья и родные. Впрочем, есть ли у Нафтуллы семья и друзья? Скорее всего у него один-единственный друг — он сам. В конце концов Кутергин решил не ломать голову — пусть купец самостоятельно решает свои проблемы и спасает собственную шкуру. Главное, сейчас он помог вырваться из западни.

Постепенно тропинка выровнялась и вскоре привела в ущелье, где плелись стреноженные лошади. Их было три.

— Не мог достать больше, — объяснил Нафтулла. И тут же нашел выход из положения: — Пусть слепой сядет на одну лошадь с сыном.

Теперь двигались верхом, растянувшись попочкой друг за другом. Торговец вел беглецов уверенно: все глубже и глубже в горы, подальше от торных дорог и караванных троп. Где-то в стороне.слышался глухой рокот водопада — тугие, тяжелые струи срывались с уступа и яростно били по камням. Но где этот водопад? Ночная темнота и громады гор обманчиво изменяли звук, и рокот доносился то справа, то слева. Может быть, просто петляла тропа, по которой карабкались лошади?

Примерно час они ехали по широкому плато, а когда начали спускаться, снежные пики гор уже позолотили первые солнечные лучи. В сером предутреннем свете перешли вброд безымянную горную речушку и забрались в узкую расщелину — по ней едва мог проехать всадник, да и то рискуя разбить колени о камни. Постепенно полоска блеклого неба над головой становилась все уже, а потом совсем исчезла. Поворот, и путники оказались в просторной пешере, где вполне хватило места и людям, и лошадям.

— Располагайтесь. — Нафтулла спешился. Его примеру последовали остальные.

В пешере нашлось заранее приготовленное топливо для костра, бурдюки с водой и несколько старых попон. Их тут же расстелили и уложили на импровизированное ложе утомленного Мансур-Халима. Сын подал ему пиалу с водой и помог напиться.

— Сейчас перекусим и спать. — Торговец открыл притороченный к седлу своей лошади хурджин и достал лепешки, кусок вяленой баранины и мешочек с изюмом. Разложил угощение на грязном платке и радушно предложил: — Берите, берите!

Кутергин взял лепешку и кусок мяса. Начал вяло жевать — сильнее голода была усталость, спать хотелось смертельно. Али-Реза попросил у него кинжал и мелко нарезал баранину для старого Шейха. Но слепец не спешил насытиться: он отвел в сторону руку сына и, ни к кому не обращаясь, спросил:

— Что вы думаете делать дальше?

Капитан и Али-Реза как по команде посмотрели на торговца. Тот вытер сальные пальцы о голенища пыльных сапог и переспросил:

— Дальше? — и хитро прищурил глаза. — Дальше у каждого своя дорога. Я думаю так. Вряд ли нам всем по пути. Куда хочешь пойти ты, урус-тюра?

— Мне нужно найти Желтого человека, — признался Кутергин.

Молодой шейх поглядел на русского с явным недоумением, а Нафтулла удивленно вытаращил маленькие, похожие на черные бусинки глазки.

— Я не ослышался? Ты хочешь найти Желтого человека? — Он приложил согнутую ладонь к уху. — Тебе показалось мало того, что ты уже от него получил? Или ты помутился рассудком?

— Нет. — Федор Андреевич зевнул. — Просто хочу забрать свои вещи.

Али-Реза мягко положил руку на плечо капитана и заботливо предложил:

— Тебе сейчас лучше отдохнуть, а потом мы обсудим…

— Оставь! Он все равно пойдет, — сказал Мансур-Халим.

Купец сокрушенно прищелкнул языком и покрутил обритой головой в засаленной темной тюбетейке — свой лохматый тельфек он снял и небрежно бросил рядом.

— Не ходи! — Нафтулла растопырил грязные пальцы и начал загибать их один за другим. — У тебя нет оружия, ты не знаешь местного языка и обычаев, не знаешь дороги в горах и вообще кто знает, где сейчас Мирт?

— Ты! — Федор Андреевич прямо поглядел ему в глаза. — Ты знаешь, где Мирт и его вольные всадники.

— Предположим. — Взгляд торговца скользнул в сторону. — Но их много, а ты один! Поверь, я не желал тебе зла, когда предложил присоединиться к каравану Сеида. Просто так получилось. И сейчас я не желаю тебе зла, поэтому говорю: не ходи! Не ищи Мирта! Это все равно что искать свою смерть!

Кутергин не ответил. Он снял халат, расстелил его на каменном полу пещеры и растянулся во весь рост. Кинжал он положил под правую руку. Устало прикрыв глаза, Федор Андреевич подумал, что Нафтулла, по своему обыкновению, опять лжет и изворачивается, юлит и недоговаривает. Однако во многом он прав: капитан действительно практически безоружен и не знает дороги. А если удастся заполучить заветную шкатулку с книгой и свою сумку, то придется поскорее уносить ноги, и уносить их не в сторону британской Индии, где тебя запросто лишат всего, даже жизни, а в сторону все той же распроклятой пустыни, за которой стоят русские пограничные форты.

— Куда собираетесь вы? — Купец перевел взгляд на старого шейха и его сына. — Если у вас есть чем заплатить, я готов оказать вам помощь.