Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 152

Маркиз повернулся и тихонько вышел. Не нужно мешать молодым людям. К тому же впереди множество хлопот. Надо позвать отца Франциска и посоветоваться с ним: можно ли похоронить Мансур-Халима в родовом склепе да Эсти? С одной стороны, он был восточным шейхом и магометанином, а с другой — по-европейски широко образованным человеком и как-никак членом семьи маркиза, мужем родной сестры синьора Лоренцо.

Он вошел в комнату покойного.

«Вот и верь дурацким россказням, — грустно улыбнулся да Эсти, глядя в спокойное лицо зятя, ушедшего на Небо во сне. — Здесь лежит тело человека, которого считали Великим Хранителем тайны бальзама Авиценны, способного дать бессмертие. Хранитель бессмертия сам смертен. Прощай, Мансур!..»

Утром следующего дня содержавшийся под стражей в тюремном замке Роберт Мак-Грегор, подозреваемый в шпионаже в пользу австрийской короны, получил свидание с представителем английского консула. Войдя в комнату, арестант увидел среднего роста рыжеватого мужчину в табачного цвета костюме. Его голубые глаза были похожи на две льдинки, спрятавшиеся под мохнатыми бровями от жгучего солнца Апеннин.

Приветствуя соотечественника, попавшего в затруднительное положение, гость назвал слова пароля, а когда Роберт ответил, голубые льдинки стали менее колючими.

— Запишите, — шепнул заключенный и быстро продиктовал несколько пятизначных цифр.

Представитель консула пометил их маленьким карандашиком на своей туго накрахмаленной манжете.

— Немедленно передайте это Адмиралу, — попросил Роберт. — Пусть масоны плывут вместе с рыбами.

— Он получит это с первой же почтой, — заверил посетитель. — Мы скоро вытащим вас отсюда, но проявите немного терпения. Дом, где вас арестовали, сгорел дотла, а его обитатели исчезли.

— Ищите следы. — Роберт поиграл желваками.

— Я думаю, Адмирал поймет вас правильно. — Представитель консула откланялся, еще раз напомнив, что следует набраться терпения…

Месяц спустя человек в табачного цвета костюме появился в парижском предместье Сент-Оноре. Беспечно помахивая тростью, он быстро отыскал улицу Пентьевр, поднялся на последний этаж старого дома, где располагалась нотариальная контора «Саккер и Фиш», без стука открыл дверь и очутился в сумрачном помещении из двух смежных комнат. В первой никого не было, а из второй на звук шагов посетителя выглянул полный человек с длинными поседевшими курчавыми волосами. В зубах у него торчала сигара, и пепел падал на цветастый жилет, туго обтягивающий его внушительное пузо.

— Мсье Фиш? — приподняв шляпу, оседомился клиент.

— Да, это я. — Эммануэль порылся в памяти, но лицо посетителя ему ничего не напоминало. — Чем могу вам помочь, мсье?..

— Монблан. — Тонкие губы клиента растянулись в улыбке. — Конечно, такая фамилия кажется насмешкой над моим ростом, но…

— Пустяки, — улыбнулся нотариус. — Фамилию не выбирают. Какое у вас дело, мсье Монблан, и почему иы обратились именно ко мне?

— Наследство, — вздохнул клиент, нервно вертя и пальцах ручку трости. — Видите ли, там, то есть в деле, есть некоторые нюансы. Мы можем сейчас потолковать с вами с глазу на глаз? Вы никого не ждете?

— К счастью или к несчастью, нет. — Фиш сделал приглашающий жест в сторону смежной комнаты. — Там вполне удобно.

Он повернулся и пошел к своей конторке. Клиент последовал за ним, на ходу быстро вывинчивая рукоять трости. Выхватив из нее длинный граненый клинок, он всадил его точно под левую лопатку нотариуса, ловко выдернул окровавленное лезвие и отступил на шаг. Эммануэль захрипел и рухнул на разбросанные по конторке бумаги. Дернувшись всем телом, он сгреб их толстыми ручищами, словно хотел спрятать от чужих взглядов, и затих.

Человек в табачного цвета костюме вытер клинок о жилет убитого, спрятал оружие в трость и торопливо вышел из конторы. На секунду задержавшись на лестничной площадке, он настороженно прислушался: старый дом полон жильцов и встречаться с кем-либо из них совершенно не входило в его планы. Прыгая через три ступеньки, он спустился вниз, выскочил из парадного и свернул за угол. В двух кварталах от конторы его ожидал экипаж. Усевшись в него, он толкнул кучера в спину:

— Поехали!..

Вечером этого же дня Адмиралу направили шифрованное письмо с сообщением о скоропостижной кончине нотариуса Эммануэля Фиша…

На Островах уже чувствовалось приближение осени. Мирадор отметил это, проходя через парк к дому Роу: кроны деревьев слегка пожелтели, море вновь приобрело грязно-серый оттенок, хотя солнце еще пригревало вполне по-летнему. В прихожей гостя встретил невозмутимый Дэвид и проводил в спальню хозяина. Еще на лестнице Мирадор почувствовал резкий запах лекарств и еще чего-то неуловимого, заставлявшего болезненно сжиматься сердце: в этом доме тихо ждала своего часа сама Смерть. Томас Роу лежал на подушках, пристроив поверх теплого пледа казавшиеся восковыми руки. Услышав шаги, он приподнял веки, и мутный, слезящийся глаз уставился на черную повязку, поддерживавшую раненую руку Мирадора.

— Ты здесь? — Губы Томаса едва шевелились, и французу пришлось подойти к постели и наклониться, чтобы услышать, что говорил больной.

— Да. Но я вернулся один.

Дэвид неслышно вышел и прикрыл за собой дверь, чтобы не мешать при разговоре.

— Где Роберт? — прошелестел Роу.

— В крепости, — ровным голосом ответил Мирадор, — Его обвинили в шпионаже.

Бледная улыбка появилась на лице умирающего, но тут же погасла, и он задал новый вопрос:

— Шейх?

— В могиле.

— Значит, и он не бессмертен? — Томас часто задышал, пальцы восковых рук шевельнулись, однако он сумел справиться с собой. — Ты опоздал: теперь я сам, без посторонней помощи, узнаю тайну бессмертия. И поделюсь ею с тобой… Ждать осталось недолго.

Мирадор невольно отшатнулся: наверное, старик тронулся умом. Надо заканчивать разговор и убираться отсюда.

— Здесь отчеты о моих поездках и расходах. — Он положил объемистый пакет на столик около кровати. — Остается сожалеть, что обстоятельства оказались сильнее нас.