Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 132

— Титто! — послышался голос Мирадора. — У вас все в порядке?

— Пока да, — буркнул итальянец и открыл.

На пороге стояли нотариус и Мирадор с пистолетами в руках. Увидев лежавшего на кровати шейха, они сразу успокоились.

— Что случилось? — Эммануил подошел к окну.

— Похоже, хотели залезть к нам по обрыву — не стал скрывать своих мыслей Титто.

Фиш боязливо отодвинулся — вдруг из темноты пальнут по окнам — и предложил отправляться спать, считая инцидент исчерпанным. Но Мирадор велел ему дежурить с оружием у дверей. Проклиная в душе все на свете, Эммануэль нехотя поплелся выполнять приказание. Мирадор отдал еще несколько распоряжений, которые южанин счел очередными глупостями и ушел.

Титто закрыл за ним дверь и подошел к постели старика: после стычки с жестким и высокомерным Робертом он вызывал у него чувство искреннего уважения.

— Что это? — на плохом итальянском неожиданно спросил слепец. Он говорил тихо и невнятно. Титто едва его понял.

— Осел обрыв, — ответил он. И, помолчав, добавил: — Кажется, кто-то хотел подняться сюда.

— Есть только два человека, способных решиться на такое, — прошелестел старик. — Один из них мой сын, но его нет здесь. А второй не знаю где.

— Ладно, спи, — грубовато прервал его Титто.

Он вернулся к дверям, улегся и обнял ружье. В доме наступила тишина, но Титто по дыханию старика определил: слепец не заснул.

— Ты служишь им за деньги? — прошептал шейх.

— У меня свои интересы, — так же шепотом откликнулся южанин. До сего дня, вернее ночи, он даже не подозревал, что пленник знает итальянский. Конечно, с ним не поболтаешь, как с приятелем за стаканом доброго вина, но все же разобрать, что он лопочет, вполне можно. — Не бойся, я не скажу им, что ты понимаешь по-нашему. Чего они от тебя хотят?

— Знаний .

— Э-э? — Подобного голова Титто вместить не сумела. — Знаний? Ты смеешься надо мной, старик?

— Нет. Знания бывают дороже золота и алмазов, даже дороже жизни…

Итальянец повернулся на другой бок: мудрит слепой, ох, мудрит. Говорят, на свете сотни тысяч книг и в них про все написано. Зачем похищать человека, если все знания в книжках? Глупо и опасно.

Когда пришли полицейские, Титто невольно испытал неприятные ощущения, и теперь ему страстно хотелось поскорее убраться из Модены, перевалить через Альпы и, хоть ненадолго, вздохнуть свободно. Ведь мир не сошелся клином на Италии. За морями тоже живут и, говорят, неплохо. Податься, что ли, туда? Все равно здесь рано или поздно подстрелят как зайца.

— Эй, а где твой сын? — приподнявшись на локте, спросил он слепца, но тот уже спал или, не желая продолжать разговор, делал вид, что заснул…

Утром Титто отправили осмотреть обрыв. Все там оказалось, как он и ожидал: отвалился большой пласт каменистой земли. Вернувшись, он доложил об этом. Мирадор кивнул и ушел в город. Нотариус заявил, что всю ночь не сомкнул глаз, и завалился спать на диване в гостиной. Итальянец вымыл посуду, прибрался и стал ждать француза — пока тот не придет, нельзя отправиться в ресторан за обедом.

Мирадор вернулся часа через три. Он сердито швырнул шляпу в угол, согнал с дивана Фиша, разлегся сам и закурил сигару. Толстяк сел в кресло напротив и отпустил Титто за обедом.

— Ну? — не выдержал нотариус.

— Дурацкая история. — Мирадор пустил несколько колечек дыма. — Роберта засадили в крепость.

— В крепость? — недоуменно вытаращился Эммануэль. — За что?

— По подозрению в шпионаже в пользу австрийцев. Надо ехать в Турин, чтобы вытащить эту английскую свинью, но нас не выпустят из Модены.

— Ха! — Фиш хлопнул себя ладонями по коленям. — Напугали! Неужели они серьезно полагают, что здесь все дороги идут только через заставы?

— С нами пленник, — напомнил Мирадор. Он вытащил из кармана свежую газету и кинул ее на колени нотариуса. — Почитай, любопытно.

Толстяк развернул листы. В самом углу, в отчеркнутой карандашом заметке из раздела хроники сообщалось, что утром выбросило на берег труп бродяги с пулей в груди. Полицейские утверждали: это иностранец.

— Думаешь, русский? — скептически хмыкнул нотариус. — Я бы сходил поглядеть на него, но ведь мы ни разу не встречались.

— Мне рекомендовали Титто как отменного стрелка, — усмехнулся Мирадор. — Будем надеяться что в истории с русским поставлена точка

— Остается еще синьор Лоренцо, — осторожно напомнил Фиш. — Говорят, он очень влиятелен в этой округе.

— Плевать. — Мирадор усмехнулся и глубоко затянулся сигарой. — По воле слепого случая он получил назад племянницу и теперь заткнется. Не заявил же он в полицию.

— Итальянцы мстительны, а ты сам говорил что его люди трясли антиквара в Генуе. Вдруг Роберта засадили в тюремный замок и закрыли нам пути из города с ведома и по желанию маркиза.

Эммануэль печально опустил уголки рта, и его лицо стало похоже на трагическую маску. Слишком многое перестало нравиться хитроумному нотариусу. Сначала Рико не удавил попика, потом пришлось прилично заплатить, чтобы задержали да Эсти. Конечно, похищение девчонки несомненная удача, но Шарль упустил ее и погиб, пытаясь вернуть. И Роберт угодил в тюрьму. Мирадор тоже промахнулся с маркизом: сейчас давно бы уплыли на корабле вместе с англичанином и загадочным слепцом и не случилось бы стольких неприятностей, скандалов, драк и смертей. Нотариус любил и предпочитал «чистую» работу, не связанную с насилием и оружием; он считал, что главное — это голова и если она у тебя работает лучше, чем у других, всегда будешь при деньгах.

— Поищем, подумаем, но отсюда выберемся, — уверенно ответил Мирадор.

— Ты станешь вытаскивать Роберта? — задал мучивший его вопрос Фиш. — Он правда связан с тайной службой Британской короны?

— Придется помогать. — Мирадор бросил окурок сигары в пепельницу. — Иначе действительно могут возникнуть непредвиденные осложнения.

«Этого нам только не хватало», — подумал Эммануэль, но повторить вопрос о секретной службе не решился: раз не ответили, не следует совать нос куда не положено. Ладно, он не обидчивый, но лишняя информация никогда не помешает.