Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 110

— Пойду проведать нашу пташку.

— Давай, — зевнул Фиш. — А нам, пожалуй, пора спать. Время позднее, а завтра хлопотный день.

Титто начал убирать со стола пустые бутылки и грязные стаканы, а Шарль подошел к двери комнаты пленницы и постучал:

— Вы спите, мадемуазель?

— Не болтай на французском, — раскуривая от свечи сигару, лениво процедил Эммануэль.

— Вы спите? Отвечайте! — раздраженно повторил Рико на итальянском и грохнул кулаком по филенке. Не дождавшись ответа, он торопливо достал ключ, открыл замок и распахнул дверь. Пташка упорхнула: об этом красноречиво свидетельствовала привязанная к ручке окна веревка из простыни. Но, может быть, дело обстоит еще хуже?

Шарль подскочил к окну и свесился через подоконник — вдруг девчонка сорвалась и сейчас ее бездыханное тело валяется внизу? Высота приличная, и остаться в живых у нее просто нет шансов. Однако тела он не увидел.

— Фиш! Титто! — заорал Рико и, не дожидаясь, пока они прибегут, сам выскочил в коридор..

— Что? — Эммануэль спешил ему навстречу. Его лицо стало мучнисто-белым. — Что, черт тебя раздери?!

За ним шел Титто с пистолетом в руке. В отличие от нотариуса он выглядел абсолютно спокойным.

— Она бежала, — свистящим шепотом сообщил Шарль.

Фиш оттолкнул его и влетел в комнату Лючии. Так же, как и Рико, он выглянул во двор, зачем-то подергал привязанную к ручке рамы веревку из простыни и грязно выругался. Обернувшись, он уперся в приятеля потемневшими от гнева глазами:

— Ты упустил ее!

— Синьоры, — напомнил о себе Титто. — Девушка не могла далеко уйти. Надо спуститься во двор, все осмотреть и догнать ее.

— Да-да, вниз, скорее! — заторопился Эммануэль и на бегу зловеще прошипел: — Ты стал слишком часто промахиваться, Шарль!

— Не вали все на меня, — огрызнулся Рико.

Во дворе они тщательно осмотрели все закоулки, освещая их фонарем, захваченным предусмотрительным итальянцем. У нотариуса, как и у Шарля, все еще теплилась надежда, что девчонка сорвалась и расшиблась.

— Сюда! — Титто показал на сломанные ветви колючего кустарника, скрывавшего решетку изгороди. На шипах остались клочья темной ткани. — Она вылезла здесь.

— Этого нам только не хватало, — простонал Эммануэль, представив, как придется отчитываться перед невозмутимым, безжалостным Мирадором. А он приедет завтра утром или, самое позднее, днем.

— Прекрати ныть. — Рико презрительно сплюнул. — Куда ей бежать? Или в город, или в деревню за полем.

— Ладно. — Фиш решил взять бразды правления в свои руки. — Мы с Титто идем в город, а ты садись на лошадь и отправляйся в деревню. Живей!

— По дороге заглядывайте в канавы, — мрачно посоветовал итальянец.

Рико не ответил. Он распахнул двери конюшни, быстро заседлал жеребца и вывел его во двор. Когда Шарль уже вскочил в седло, Эммануэль предложил:

— Возьми пистолет.

— Лишнее, — отказался бандит и показал на торчавшие у него за поясом дубинку и кинжал. — Еще есть хлыст. Вы тоже поторапливайтесь!

Он ударил коня каблуками сапог и выехал за ворота, в душе негодуя на Фиша. Да, толстяк хитер и изворотлив, умеет находить неожиданные решения в сложных ситуациях, но до чего же он нерасторопен, когда необходимо быстро действовать. Хотя Эммануэль никогда не ставил жизнь на карту, предпочитая работать мозгами, а не кулаками, но сегодня и его мозги парализовал страх перед гневом Мирадора. Да и то — кто ожидал подобной прыти от сопливой пансионерки, воспитывавшейся в монастыре у чопорных святош? Сделать из простыни веревку, пройти по узенькому карнизу и спуститься, держась за плети дикого винограда! А потом преодолеть колючие кусты и решетку ограды. Видно, у девчонки отважная душа.

Размышляя, Шарль не забывал зорко посматривать по сторонам и, по совету многоопытного Титто, заглядывал в канавы. Насчет опыта итальянца у Рико не возникало сомнений: рыбак рыбака видит издалека. Один раз они на пари начали метать нож, и итальянец поразил француза виртуозным мастерством владения клинком. С таким действительно лучше не связываться — в нем чувствуется нечто первобытное, как у дикого зверя, выбравшегося в цивилизованный мир из пещеры. Подобного человека Шарль встречал до сей поры всего один раз: это был мрачный тип из-под Бордо, зарубивший троих топором без всякой на то причины или необходимости. Нет, об итальянце нельзя сказать, что он способен совершать бессмысленные зверства, но в нем ощущалась грозная скрытая сила, готовая в любой момент вырваться наружу.

— Дьявол тебя раздери! — Рико привстал на стременах и осмотрелся. Городишко остался позади, и теперь он ехал по дороге через поле.

Кругом кромешная темень, что тут увидишь? А ехать с фонарем — все равно что орать во все горло, предупреждая жертву о своем приближении. Если девка способна спуститься с третьего этажа, то долго ли ей перепрыгнуть канаву и залечь в жнивье? Остается уповать на неопытность пансионерки в подобных делах и на собственную удачливость. Но, может быть, она побежала в город, а он зря мотается в седле, отыскивая беглянку там, где ее нет?

Что будет, если девка не отыщется? — этот вопрос крайне интересовал Шарля. Эммануэль, придавая похищению большое значение, щедро давал взятки и жертвовал чужими жизнями, радовался, когда все удалось, а теперь? Вне сомнения, хитрый толстяк найдет козла отпущения, на которого свалит всю вину за побег пленницы. Кто же захочет отвечать за это сам? А кто станет козлом, догадаться несложно: старые приятельские отношения и все такое прочее для Фиша пустой звук. Он прислушивался лишь к звону монет или щелчку курка, когда ему собирались пустить пулю в лоб: в подобных случаях он моментально становился сговорчивым и соглашался на любые компромиссы.

Рико заметил неясную тень на обочине и пустил коня галопом. Приблизившись, он разочарованно хмыкнул и поехал дальше — это всего лишь высокий пень, оставшийся от сломанного ветром старого дерева. Издали в темноте его, конечно, можно принять за человеческую фигуру, но…

Мысленно он опять вернулся к обстоятельствам побега Лючии. Почему они, находясь почти рядом, ничего не услышали? Как ей удалось совершить такое, на что решится далеко не каждый крепкий мужчина? Эммануэль тоже хорош — сколько раз ему твердили о решетках на окнах. Ну хорошо, не хочешь поставить решетки, так хотя бы забей рамы гвоздями, как в первом доме. Или разреши ночевать в одной комнате с девкой. Однако Фиш заявил, что вылезать из окна третьего этажа на карниз — привилегия самоубийц и умалишенных, а ночевать в одной комнате с девушкой он не может позволить, опасаясь за ее нравственность. Тоже, нашлась дуэнья с вонючей сигарой во рту и пузом до колен! Можно подумать, девчонку украли, чтобы предложить в невесты наследнику английского престола.