Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 226

Алдона Анисимова пыталась напомнить себе, что является одним из самых эффективных организаторов и исполнителей, которые когда-либо были в корпорации «Рабсила». Что список её достижений практически вне конкуренции. Что она — богатый и могущественный человек, представляющий одну из элитных генетических линий Мезы.

Не особенно помогало.

Они вместе с Изабель Бардасано следовали за «дворецким» (в чьей генетической линии боевых усовершенствований было гораздо больше, чем в геноме Анисимовых) по роскошно обставленному коридору, минуя световые скульптуры, бронзу, картины и тканые настенные драпировки. Дизайнер преднамеренно избегал «умных» стен и прочей современной визуальной технологии, за исключением световых скульптур, однако, казалось, успокаивающие неслышимые звуковые вибрации ласкали кожу Анисимовой.

С ними были очень нежны и гостеприимны, однако, когда их провожатый открыл старомодную дверь в конце коридора, она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и надеясь, что скрытые системы наблюдения не зафиксировали участившийся пульс.

— Миз Анисимова и миз Бардасано, — представили их.

— Спасибо, Генрих, — ответил знакомый голос и «дворецкий», который на самом деле был телохранителем, когда не работал убийцей, поклонился и отступил в сторону.

Анисимова миновала Генриха, полностью игнорируя его присутствие, однако испытала облегчение, когда он вышел и закрыл за ней и Бардасано дверь. «Не то, чтобы я на самом деле ожидала, что его… услуги потребуются», — твёрдо сказала она сама себе.

— Ну, дамы, — сказал из-за своего настольного компьютера Альбрехт Детвейлер, не приглашая никого из них их садиться, — в конечном итоге дела в Скоплении, кажется, пошли не слишком хорошо.

— Да, нехорошо, — согласилась Анисимова, настолько ровно, насколько смогла. Детвейлер задумчиво посмотрел на неё, как будто ожидая, чтобы она что-то добавила к этому краткому признанию, однако она знала, что лучше не говорить ничего, хотя бы отдалённо похожего на оправдания. Особенно после того, как он заставил их ожидать, варясь в собственном соку, почти три стандартных дня после их возвращения из Республики Моника.

— Почему же? — спустя мгновение осведомился Детвейлер.

— Из-за стечения обстоятельств, которое мы были неспособны предсказать, — ответила Изабель Бардасано таким же ровным голосом, как и Анисимова.

— Я полагал, что надлежащий план учитывает все обстоятельства, — заметил Детвейлер.

— Хороший план учитывает все обстоятельства, которые способен представить себе тот, кто его составлял, — удивительно спокойно поправила Бардасано. — Данный конкретный набор обстоятельств было невозможно предвидеть, так как никто не в силах учесть игру случая, которую в принципе невозможно предсказать.

— Изабель, это выглядит очень похоже на оправдание.

— Я предпочитаю считать это объяснением, Альбрехт, — ответила Бардасано, пока Анисимова пыталась сосредоточить внимание на одной из принадлежавших Детвейлеру написанных маслом картин докосмической эры. — Разумеется, при некоторых обстоятельствах объяснения — те же оправдания. Однако вы задали нам вопрос, почему дела пошли не так, как запланировано. Именно поэтому.

Детвейлер пронзил её строгим взглядом, губы его чуть поджались, а глаза сузились, но Бардасано встретила его взор бестрепетно. «Чего у неё не отнимешь, — подумала Анисимова — так это железные нервы». Было ли её бесстрашие вызвано недостатком здравомыслия или нет — вопрос другой.

— Очень хорошо, Изабель, — наконец произнёс Детвейлер, — «Объясните», что произошло.

— Мы ещё не знаем. Не полностью, — призналась Бардасано. — И не будем знать ещё какое-то время. Единственный достоверный факт, которым мы сейчас располагаем, состоит в том, что капитан мантикорского крейсера по фамилии Терехов и Бернардус Ван Дорт каким-то образом поняли, что происходит. Терехов организовал, как я сильно подозреваю, совершенно несанкционированное нападение на Монику. А наша — или, скорее, «Технодайна» — программа переоборудования линейных крейсеров, как мы с Алдоной и докладывали вам на нашей последней встрече, значительно отставала от графика.

— Вы также докладывали мне о том, что ваше расписание учитывало возможность таких задержек, — обманчиво мягким голосом перебил её Детвейлер.

Если Детвейлер намеревался привести Бардасано в замешательство, то он потерпел неудачу. Она просто мгновение посмотрела на него и кивнула.

— Да, докладывали. И это было действительно так. На самом деле, Изрок Леваконич и мониканцы сумели полностью переоборудовать и укомплектовать три линейных крейсера прежде, чем заявился Терехов, а самым крупным из имевшихся в его распоряжении кораблей был тяжёлый крейсер. Если бы он задержался ещё на неделю, то были бы готовы ещё четыре «Неутомимых». Однако при обычных обстоятельствах, как я полагаю, практически кто угодно счёл бы, что три линейных крейсера Солнечной Лиги, оснащённые современной электроникой и вооружением, должны были бы справиться с пятью крейсерами и четырьмя эсминцами.

— По-видимому они бы ошиблись, — сказал Детвейлер. — И, если бы я хотел придираться к мелочам, то мог бы заметить вам, что одна из целей операции и заключалась в получении образцов мантикорской техники именно потому, что мы знали, что она превосходит технику Лиги.

— Верно, — ответила Бардасано. — Однако я бы добавила, что степень этого превосходства была больше, чем кто-либо, в том числе и «Технодайн», ожидал.

— Альбрехт, я намного хуже, чем Изабель, разбираюсь в технике, — поддержала коллегу Алдона, — но мы обсуждали этот вопрос с Леваконичем. Он полагал, что для обеспечения безопасности Моники вполне достаточно размещенных им ракетных подвесок и уже находящихся в строю линейных крейсеров. Та часть операции была возложена на него и мы положились на его мнение.

Детвейлер перевёл свой пронзительный взгляд на Анисимову и она заставила себя встретить его невозмутимо. Несколько секунд он, казалось, обдумывал её слова, затем чуть пожал плечами.