Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 222

Он смотрел на неё пару секунд, а затем вздохнул.

— Да, миледи. Я отправлю сообщение генералу Хиллу с утренним шаттлом.

— Спасибо, — нежно сказала она, легко коснувшись его руки, и снова повернулась к Хенке.

— Думаю, здесь еще кое-кто хочет поздравить тебя с возвращением, — произнесла она и люк, за которым стоял сияющий МакГиннес, распахнулся.

— Итак, Мика, — сказала Хонор через пятнадцать минут, — так что же побудило хевенитов отослать тебя домой?

Они с Хенке сидели в креслах лицом к лицу, Хенке с дымящейся чашкой кофе, а Хонор с кружкой какао в руках. МакГиннес позаботился также о подносе с бутербродами, и Хонор между делом налегала на сыр и ветчину, пользуясь случаем угодить своему метаболизму. Хенке, напротив, ограничилась кофе.

— Интересный вопрос, — произнесла Хенке, обхватив чашку обеими ладонями и смотря на Хонор сквозь поднимавшийся от неё пар. — Думаю в основном то, что я — кузина Бет. Они решили, что Елизавете придётся меня выслушать. И, полагаю, надеялись, что то, что они меня вернули, как минимум подвигнет её к тому, чтобы отнестись к сказанному ими серьёзно.

— А что именно? Или это закрытая информация, которую ты не должна мне рассказывать?

— О, конечно же закрытая. Пока, по крайней мере. Но мне особо было указано, что я могу ею с тобой поделиться, поскольку это касается также и тебя.

— Мика, — сказала Хонор с легкой досадой от того, что ощущала в Хенке за фасадом торжественности удовольствие, которое ей доставляло поддразнивание Хонор, — если ты не перестанешь выдавливать из себя каплю за каплей и не выложишь всё, я это из тебя вытрясу. Ты ведь это понимаешь?

— Дома меньше часа, и мне уже угрожают насилием, — с великой скорбью заметила Хенке, качая головой, и театрально закрылась руками, когда Хонор начала вставать.

— Хорошо, хорошо! Я расскажу!

— Замечательно, — сказала Хонор, опускаясь назад, — я жду.

— Ну, — посерьезнела Хенке, — вообще-то это дело серьёзное, как я полагаю. Говоря напрямую, Причарт использовала меня как посланца, чтобы предложить Бет личную встречу для обсуждения условий урегулирования отношений.

Хонор резко откинулась в кресле. Несмотря на драматический характер возвращения Хенке, неожиданная радикальность предложения Причарт была почти ошеломляющей. Перед глазами внезапно замаячили перспективы прекращения гибели людей и сердце Хонор замерло. Но затем она заставила себя опомнится и вернутся к реальности.

— Это очень интересное предложение. Думаешь она искренна?

— Хм, думаю она определенно хочет встретится с Бет. Что она при этом хочет предложить — дело другое. В этом смысле я бы предпочла, чтобы с ней разговаривала ты.

Хенке многозначительно глянула на Нимица, который приподнял голову, комфортабельно развалившись на спинке кресла Хонор.

— Какую повестку дня она предлагает?

— Это одна из странностей её предложения, — сказала Хенке. — В основном она оставляет её открытой. Очевидно, что ей нужен мирный договор, но никаких специальных условий она не выдвигает. По-видимому, наедине с Бет она готова обсудить любой вариант.

— Существенное изменение их позиции, по крайней мере на мой взгляд, — заметила Хонор.

— Не хочется признавать, но ты вероятно в этом разбираешься лучше меня, — призналась Хенке и пожала плечами со слегка застенчивой улыбкой. — Я старалась уделять политике больше внимания, после того, как ты меня отчитала, но она определенно не входит в сферу моих главных интересов.

Хонор окинула ее раздражённым взглядом и покачала головой. Хенке встретила её взгляд без особого раскаяния и снова пожала плечами.

— На самом деле это наверное хорошо, что из нас двоих именно ты больше интересуешься политикой и дипломатией. — сказала она.

— Почему?

— Потому, что одним из особых условий предложения Причарт было чтобы ты приняла участие в предлагаемой ею конференции.

— Я? — удивленно моргнула Хонор, а Хенке кивнула.

— Ты. У меня создалось впечатление, что предложение включить тебя в процесс переговоров могло изначально исходить от Томаса Тейсмана, но я не уверена. Причарт, однако, заверила меня, что ни она, ни кто-либо еще в её администрации не имеют ничего общего с попыткой твоего устранения. Хочешь — верь, хочешь — не верь.

— Полагаю, ей практически по любому пришлось бы сказать это, — задумчиво произнесла Хонор, напряжённо обдумывая предложение Причарт. Она наклонила голову. — Она что-нибудь говорила по поводу Ариэля или Нимица?

— Нет, не говорила… и, думаю, это немаловажно, — ответила Хенке. — Они конечно же знают, что и ты, и Бет были приняты. Очевидно, что у них на вас обеих собрано обширное досье. Уверена, что они не пропустили ни статей, ни презентаций касавшихся возможностей котов, появившихся после того, как те решились выйти на свет.

— Что по сути дела означает, что она приглашает нас привезти на встречу парочку пушистых детекторов лжи.

— И я об этом подумала. — кивнула Хенке. — Полагаю, всё-таки возможно, что они не сделали для себя такого вывода, но не нахожу это очень вероятным.

— Как и я. — Хонор уставилась вдаль, раздумывая. Затем вновь повернулась к Хенке.

— Интересно время выбрано. У нас тут одновременно действуют несколько обстоятельств.

— Знаю. И Причарт тоже знает, — сказала Хенке. Хонор вопросительно посмотрела на нее и та фыркнула. — Она позаботилась удостоверится, что я знаю, что они знают об этой проблеме в Талботте. Причарт особо отметила, что делает свое предложение в момент, когда, как и она, и её советники прекрасно осознают, мы разрываемся между проблемами. Вслух она конечно не сказала, что вместо приглашения на переговоры они могли бы прислать флот.

— Да уж, и правда могли бы.

— А из Скопления есть какие-нибудь новости? — с нетерпением поинтересовалась Хенке.

— Нет. И ещё десять-одиннадцать дней из Моники мы ничего не получим. Отчасти поэтому я назвала выбранный момент интересным. Исходя из шансов на то, что новости могут оказаться хорошими, я приказала обновить планы операции «Санскрит»… это продолжение рейдов «Плодожорки», — пояснила Хонор увидев как поползли вверх брови Хенке, — с предполагаемым сроком начала в двенадцать дней считая с завтрашнего. Ну, — она вызвала отображение даты и времени в искусственном глазу, — уже на самом деле с сегодняшнего.