Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 207

Хонор откинулась в кресле так резко, как будто кто-то ударил её под дых. Как она поняла мгновением позже, когда Нимиц подскочил на своем насесте отреагировав на всплеск её эмоций, именно так она себя и ощущала. Она уставилась на дисплей, а Хэмиш смотрел на неё в ответ, несколько секунд ничего не говоря, как будто предвидел её реакцию и хотел дать ей время прийти в себя, прежде чем продолжать.

— У нас не много деталей, — продолжил он через несколько секунд, — но, похоже, на «Аяксе» все-таки смогли расчистить как минимум один из шлюпочных отсеков. Судя по списку, они, похоже, сумели эвакуировать около трети экипажа, включая Мику. Она ранена и мы не знаем насколько тяжело, но по сообщению хевов ее раны определённо не угрожают жизни и она получает наилучшую медицинскую помощь, какую они могут предоставить. На самом деле её получают все раненые.

В конце сообщения есть как минимум предположение, что они могли бы обсудить возможность обмена пленными. Ты постоянно нам твердила, что между нынешним режимом и головорезами Пьера есть большая разница. Это, похоже, подтверждается. Конечно есть и те — включая сюда королеву — кто утверждает, что это какой-то трюк, что-то задуманное, чтобы нас каким-то образом обезоружить, леопардом, который не знает как избавиться от пятен. Но правы они, или нет, я знаю, что ты хотела бы услышать новости о Мике как можно быстрее.

Судя по их сообщению, хевы намерены дозволить пленным отправлять и получать личную корреспонденцию, в полном соответствии с Денебскими Соглашениями. Еще одно благоприятное изменение по сравнению с госбезопасностью или Законодателями. Я подумал, что ты, возможно, захочешь ей написать.

Он сделал ещё одну паузу, давая ей ещё несколько секунд, затем улыбнулся.

— Что бы она там ни подозревала, Елизавета в восторге от известия, что Мика жива. Да и все кто её знал. А мы с Эмили даже больше рады за тебя, чем сами по себе. Счастливо, любимая. Конец сообщения.

Дисплей опустел, но Хонор продолжала сидеть, уставившись на него. Нимиц спрыгнул с насеста, вскарабкался ей на руки и погладил её по щеке. Она взглянула вниз, на него, а он принялся делать знаки.

«Видишь? Говорил же, что будет лучше. Теперь, может быть, твой мыслесвет исцелится».

—  Прости, Паршивец. — она потрепала его по ушам. — Я знаю, что после Солона была не лучшей компанией.

«Ты проиграла бой, — знаками ответил он. — Первый, который ты проиграла по-настоящему. Не думаю, что ты знала, каково это. И ты думала, что потеряла подругу. Естественно, что твой мыслесвет помрачнел. Компания Сильного-Сердца и Видящей-Ясно для тебя хороша, они делают тебя цельной, но ты всегда строже всего относилась к себе. Глубоко внутри ты никак не могла простить себя за смерть Мики. Теперь это не нужно».

— Может быть ты и прав. — она нежно обняла его. Для него было необычно использовать в обычном разговоре имена Хэмиша и Эмили, данные им древесными котами. Это показывало, насколько он беспокоился за неё, поняла она и снова обняла его.

— Может быть ты и прав, — повторила она, и лицо ее расцвело невероятной улыбкой, когда наконец осознание того, что её лучшая подруга всё ещё жива, дошло до неё не только интеллектуально, но и эмоционально. — На самом деле, Паршивец, я думаю что ты все-таки прав. А ещё я думаю, что нам лучше пойти найти Мака и сказать ему, пока он не узнал это откуда-нибудь ещё!

— Адмирал Хенке.

Мишель Хенке открыла глаза и резко села на больничной койке, увидев ту, что произнесла её имя. Это было непросто, поскольку её левая нога всё ещё висела на вытяжке, пока срасталась раздробленная кость. Хоть они и не встречались, но она достаточно видела её изображений, чтобы узнать платиновую блондинку с топазовыми глазами стоящую в ногах её кровати.

— Не надо, адмирал, — сказала Элоиза Причарт. — Вы же ранены, а это на самом деле неофициальный визит.

— Вы — глава государства, госпожа президент, — сухо сказала Хенке, приподнимаясь и с облегчением откинувшись на поспешно поднявшуюся верхнюю часть кровати. — Значит это и есть официальный визит.

— Ну, может быть вы и правы, — с чарующей улыбкой признала Причарт. Затем указала на кресло, стоящее возле кровати. — Можно?

— Конечно. В конце концов, это же ваше кресло. На деле, — Хенке обвела рукой приятную, хоть и не вполне роскошную палату, — весь этот госпиталь ваш.

— В определённом смысле можно сказать и так.

Причарт грациозно уселась, посидела несколько секунд, склонив голову на сторону с задумчивым выражением.

— Чему обязана, госпожа президент? — наконец спросила Хенке.

— Нескольким обстоятельствам. Во-первых, вы старший из пленников, сразу в нескольких смыслах. Вы — старшая по рангу, говоря в военных терминах, но также и… какая? Пятая в линии наследования трона?

— Да, с тех пор как мой старший брат был убит, — ровно произнесла Хенке, с удовлетворением заметив, как Причарт слегка вздрогнула.

— Я искренне соболезную смерти ваших отца и брата, адмирал Хенке, — сказала она столь же ровным тоном, уверенно встретив взгляд Хенке. — Мы установили, что госбезопасность на самом деле несла прямую ответственность за то убийство. Фанатики-исполнители были масадцами, но действовали они по указке госбезопасности и от них же получили оружие. Насколько мы смогли установить, все кто напрямую были вовлечены в принятие решения о проведении той операции либо уже мертвы, либо находятся в тюрьме. Нет, — продолжала она пока брови Хенке ползли от недоверия вверх, — не за участие в данной конкретной операции, но за совершение целого букета преступлений против своего собственного народа. На самом деле, хотя я уверена, что это не облегчит ваших собственных гнева и печали, хочу отметить, что эти же люди ответственны за смерти многих тысяч — нет, миллионов — наших граждан. В Республике Хевен было более чем достаточно подобных личностей.

— Не сомневаюсь, — сказала Хенке, внимательно наблюдая за собеседницей. — Но не похоже, чтобы вы полностью отказались от их методов.

— В каком смысле? — немного резко спросила Причарт и глаза ее сузились.