Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 192

Хонор замолчала, ощущая непоколебимую искренность его слов. Это было невероятным облегчением, но она заставила себя проглотить слова благодарности. Вместо того она просто жестом предложила им обоим присесть на диван, а сама уселась в одно из стоявших напротив дивана кресел.

Хэмиш улыбнулся тому, как она преднамеренно отдалилась от него, но не сказал ничего. Саманта спрыгнула с его плеча и забралась, вместе с Нимицем, в другое кресло, где они свернулись рядышком и радостно заурчали.

— Полагаю, — через секунду произнесла Хонор, снова мрачнея, — что вы прибыли, чтобы обсудить мое фиаско.

Хэмиш и бровью не повел, но она почувствовала, что внутренне он поёжился, услышав, какое она выбрала слово.

— Думаю, что можно это назвать и так, — сказал Капарелли. — Однако я не стал бы использовать данное слово.

— Не вижу, какое другое могло бы подойти лучше. — Хонор знала, что голос её звучит горько, но ничего с этим поделать не могла. — Я потеряла половину супердредноутов, шестьдесят процентов линейных и половину тяжелых крейсеров, тридцать восемь процентов легких крейсеров и более сорока процентов ЛАКов. В ответ мы сумели уничтожить два минных заградителя и повредить два супердредноута, один из которых — реликт доподвесочной эры. И не нанесли абсолютно никакого урона инфраструктуре системы, что было главной целью рейда. — она совершенно невесело улыбнулась. — На мой взгляд, это выглядит как идеальное определение слова «фиаско».

— Возможно, — спокойно ответил Капарелли. — Но что, однако, сильнее прочего поражает меня, так это насколько легко вы отделались, учитывая на что нарвались.

Он поднял руку, останавливая ее протест, и уверенно встретил ее взгляд.

— Я совершенно точно знаю, о чём говорю, Хонор, так что не пытайтесь возражать. Вы попали в тщательно подготовленную засаду. Я просмотрел отчеты, ваши и выживших капитанов, а также записи с вашего флагманского мостика и из тактической секции «Императора». Я просмотрел их очень внимательно и — хотите верьте, хотите нет — очень критически. И, с учетом того, что вы знали в тот момент, я не нашел в ваших действиях ни одной ошибки.

— А что насчет того, как мы подставились под тот последний пуск ракет? — возразила Хонор. — Если кто-то и мог это предвидеть, так только я!

— То, что вы с Марком Сарновым использовали аналогичный ход на станции Ханкок шестнадцать стандартных лет назад, не делает вас ясновидящей, — ответил Капарелли. — Вы поняли, что они собираются выйти из гипера позади вас, и сомневаюсь, чтобы кто-то ещё из флаг-офицеров смог сообразить это столь же быстро. А, не зная возможностей Бандита Один, ваше решение держаться подальше от противника, который превосходил вас в кораблях стены три к одному было настолько разумным, насколько вообще возможно.

— А как насчет того, что я бросила «Аякса»? — Хонор произнесла это очень тихо, почти шепотом.

— И это тоже было правильным решением, ваша милость, — тихо сказал Капарелли. Хонор подняла взгляд, снова заглянула ему в глаза, ощутила его искренность. — Тяжёлым. Я знаю. Я знаю, насколько вы с адмиралом Хенке были близки. Но вашей главной обязанностью было увести те корабли, которые вы ещё могли. А с учётом уже нанесенного им ущерба, замедление, чтобы остаться прикрывать «Аякс» сделало бы это невозможным. Если бы можно было эвакуировать его команду, дело другое. Но это было невозможно.

— Но… — начала было Хонор, сверкнув глазами, и Капарелли помотал головой.

— Нет. Я тоже был в такой ситуации и знаю, что оставлять своих всегда болезненно, как бы оправдано это ни было с точки зрения тактики. Ты постоянно спрашиваешь себя, не было ли способа вытащить всех и проклинаешь себя ночью за то, что не нашёл этого способа. Тот факт, что вы с графиней Золотого Пика столь долго были такими близкими друзьями должен заставить вас чувствовать себя ещё хуже, но я вас знаю. Вы бы все равно чувствовали свою вину, вне зависимости от того, была ли на том корабле Мишель Хенке, или нет.

Хонор моргнула и на секунду уставилась в пространство. Он был прав, и она это знала. Но, всё равно, вспоминая о Мике…

Она закрыла глаза, прокручивая в памяти последний раз — последний раз — когда она видела Мишель Хенке. Хонор с остальными выжившими стремились к гипергранице. Бандиты Два и Три висели у них на хвосте. «Стрелок» выполнил свою часть плана «Омега Один» перейдя в гипер, чтобы выйти в назначенную точку рандеву с НЛАКами Сэмюэля Миклоша, как только все выжившие корабли их оперативной группы пересекли гиперграницу. А эскадра Миклоша, в свою очередь, выполнила ювелирный микропрыжок к точке рандеву с остатками сил Хонор. Они подобрали все уцелевшие ЛАКи и ушли в гипер меньше чем за пятнадцать минут до того, как Бандит Три вслед за ними тоже пересек гиперграницу. Но это было недостаточно быстро, чтобы они не знали, что произошло.

Хонор хотелось бы, чтобы оставалось время ещё хоть для одного последнего личного сообщения, но секция связи «Аякса» получила обширные повреждения с первым же залпом, который обрушил на изувеченный флагман Хенке Бандит Два. Связаться с ними было невозможно — даже беспилотные разведчики были слишком далеко, чтобы чётко видеть, что там происходит — но по данным сенсоров было похоже, что «Аякс» унес с собой по крайней мере еще один линейный крейсер. Взрыв же его собственных реакторов, однако, был прекрасно виден.

— Я бросила её, — тихо произнесла она. — Я оставила её умирать.

— Потому, что её двигатель был поврежден, — сказал Капарелли. — Потому, что у вас не было другого выбора. Потому, что вы — командующий флотом, и несете ответственность за остальные корабли под вашей командой. Это было правильным решением.

— Может быть.

Хонор снова поглядела на него и Первый Космос-лорд склонил голову. Она ощущала, что он принял это «может быть», как самое близкое к согласию из возможного, и её губы искривились в подобии улыбки.

— Но было ли это правильным решением, или нет, я все равно получила пинка и не выполнила поставленную задачу. Именно то, допустить чего Восьмой Флот не должен был.