Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 189

Что оставляло ему только маленькую проблему в виде ракет, направленных в него.

Чудовищному залпу потребовалось семь минут, чтобы достигнуть Оперативного Соединения 82. Из семнадцати тысяч выпущенных ракет всего лишь шестьдесят потеряли управление и самоликвидировались, сбившись с курса. Во внешней зоне перехвата Марк-31 уничтожили более трёх тысяч. В промежуточной зоне, поддержанные «Гадюками» с «Катан» и обычными противоракетами «Шрайков» и «Ферретов», они уничтожили ещё четыре тысячи. Помехи ослепили ещё тысячу шестьсот ракет, пытавшихся окончательно захватить свои цели, а чудовищная мешанина импеллерных клиньев ЛАКов, гиперпространственных кораблей и ракет не позволила хромоногой телеметрии «Мориарти», действующей со скоростью света, восстановить управление ими.

Уцелевшие восемь тысяч триста МДР перешли в режим самонаведения сразу после того, как вошли во внутреннюю зону ПРО. Корабельные системы РЭБ сделали что могли, чтобы обмануть и ослепить атакующих, пусковые установки в последнюю секунду запускали имитаторы, заставшие некоторых из них отвлечься, а остальных встретила казавшаяся несокрушимой стена Марк-31.

Из космоса исчезли ещё четыре тысячи МДР. Ещё тысяча сто пали жертвами имитаторов и глушилок. Из оставшихся триста были платформами РЭБ обеспечения прорыва, без лазерных боеголовок, а почти половина из уцелевших двух тысяч девятисот потеряли цели и заново захватили не гиперпространственные корабли, а более близкие и лучше заметные ЛАКи. Они атаковали, однако мантикорские ЛАКи были чрезвычайно трудными целями. «Всего лишь» двести одиннадцать из них — и две тысячи сто мужчин и женщин у них на борту — погибли.

А затем оставшиеся тысяча шестьсот ракет атаковали корабли Оперативного Соединения 82 и большинство из них были нацелены на два супердредноута.

Только одно спасло «Император», и это были уже полученные «Нетерпимым» повреждения. Оставшиеся возможности систем ПРО и РЭБ собрата «Императора» были просто совершенно неадекватны. Его было легче и обнаружить, и поразить. Ведомые близорукими системами самонаведения МДР ринулись на него огромной толпой, игнорируя «Император», и его ближняя ПРО не справилась с задачей защиты корабля.

Боеголовка за боеголовкой, буквально сотни, рвались в адской последовательности вспышек — в пузырях атомного пламени, выплёвывающих смертоносные копья когерентного излучения, прорывающихся сквозь содрогающиеся гравистены «Нетерпимого» и рвущихся вглубь его тяжелобронированного корпуса. Линейные крейсера Мики Хенке делали, что могли, пытаясь поразить этот разрушительный поток, однако им попросту недоставало огневой мощи, да и сами они находились под ударом.

Хонор стискивала подлокотники своего кресла, ощущая, как содрогается от ударов «Император», ощущая в глубине своего сознания Нимица, цепляющегося за неё со всей своей бескомпромиссной любовью и преданностью, пока смерть гремела и ревела по всему кораблю. Однако даже сейчас её глаза следили за экраном, наблюдая убийственный поток огня, изливавшийся на «Нетерпимого».

Никто и никогда так и не узнает, сколько ударов получил супердредноут, однако их было много, слишком много. Они рвали его снова, и снова, и снова, до тех пор, пока он внезапно не исчез в самой сияющей и слепящей глаза вспышке из всех сегодняшних вспышек.

Но он погиб не один. С экрана Хонор исчезли лёгкие крейсера «Ярость», «Баклер» и «Атум», так же как и линейные крейсера «Приам» и «Патрокл». Тяжёлые крейсера «Звёздный Странник» и «Чёрный Камень» превратились в изуродованные корпуса, беспомощно летящие по баллистической траектории без энергии и двигателей. А КЕВ «Аякс» внезапно зашатался после того, как погасло всё его кормовое импеллерное кольцо.

«Император» и сам получил дюжину прямых попаданий, но всё же реальные повреждения флагманского корабля были невероятно легки. Его прочная броня отразила большинство попаданий ценой чуть большей, чем поверхностные выбоины и, несмотря на потерю шести установок энергетического оружия, он остался полностью боеспособен.

Хонор горько вглядывалась в свой дисплей, ощущая жестокую иронию кажущейся неуязвимости своего флагмана при виде изуродованных обломков остальных кораблей. Из двадцати гиперпространственных кораблей и пятисот шестидесяти ЛАКов, с которыми она пересекла гиперграницу, выжили только двенадцать кораблей — все, за исключением двух, получившие повреждения — и триста сорок девять ЛАКов. И прямо у неё на глазах «Аякс» и тяжёлый крейсер «Некромант» отставали из-за повреждений импеллерных колец.

— Ваша милость, — тихо произнесла Андреа Ярувальская. Хонор перевела на неё взгляд. — Автономные сенсорные поля подтверждают уничтожение двух их минных заградителей и тяжёлые повреждения одного супердредноута.

— Спасибо, Андреа, — Хонор была изумлена тем, насколько спокойно, насколько обычно прозвучал её голос. Это была ничтожная расплата за то, что хевениты сделали с нею, однако она полагала, что это было лучше, чем ничего.

— Харпер, — сказала она, — дайте мне связь с адмиралом Хенке.

— Есть, ваша милость.

Прошло несколько секунд, прежде чем напряжённое лицо Хенке появилось на коммуникаторе Хонор.

— Насколько всё плохо, Мика? — спросила Хонор сразу же, как только увидела подругу.

— Интересный вопрос. — Хенке смогла выжать из себя некую пародию на улыбку. — Капитан Михайлов погиб и дела тут сейчас… немного запутаны. Направляющие и подвески целы и система управления огнём выглядит довольно прилично, но средствам ПРО и энергетическому вооружению досталось по-настоящему. Хотя самое скверное, по-видимому, это заднее импеллерное кольцо. Ему совсем конец.

— Вы сможете его восстановить? — быстро спросила Хонор.

— Мы пытаемся, — ответила Хенке. — Хорошая новость в том, что, как кажется, повреждены цепи управления; сами узлы выглядят рабочими, в том числе и альфа-узлы. Плохая новость в том, что в корме до черта разрушений, и один только поиск мест повреждения цепей управления будет адовой работёнкой.