Любой ценой - Вебер Дэвид Марк - Страница 148

Они преодолели внутреннюю границу зоны перехвата противоракет, потеряв при этом еще сто семнадцать птичек. Из трёхсот шестидесяти одной выжившей ракеты пятьдесят восемь были платформами РЭБ. Это означало, что «всего лишь» триста три ракеты — едва пятнадцать процентов первоначальной численности залпа — действительно атаковали.

Космос вокруг «Ники» и «Гектора» закипел от раскалённых добела яростных взрывов, а лазеры с накачкой взрывом обрушили лучи на свои цели. Однако эти линейные крейсера были специально задуманы и построены, чтобы выстоять под именно такой атакой. Их боковые гравистены — особенно «Ники» — были крепче и мощнее, чем на любом из предшествующих линейных крейсеров, и оба крейсера несли носовые и кормовые гравистены. То, что они могли повернуться плоскостью клина к атакующим ракетам, даже одновременно обстреливая их противоракетами, создавало дополнительные проблемы для систем наведения хевенитских ракет. Всё, что эти ракеты видели, так это сами клинья, а не борта кораблей, которые они обычно должны были подставлять сенсорам атакующих ракет. Однако сквозь импеллерный клин боевого корабля не мог пробиться ни один сенсор, что лишило ракеты возможности точно локализовать цели. Они могли спрогнозировать пространство, в котором должна находиться них цель, но не где именно в пределах этого пространства её найти.

Именно поэтому «Ника» и «Гектор» выжили. Сенсоры ракет могли видеть сквозь гравистены линейных крейсеров, но гравистены были от них отвёрнуты. Большинство ракет пронеслось «выше» и «ниже», пытаясь выстрелить «на пролете», а другие прошли по носу и корме мантикорцев, намереваясь выстрелить «в глотку» или «под юбку». Как бы ни была прочна броня «Ники», она не могла противостоять грубой мощи хевенитских лазеров, но та самая скорость, которая сделала МДР такими сложными целями для лазеров ПРО, теперь работала против них. У ракет просто не было времени, чтобы найти и обстрелять свои цели за те краткие доли секунды, в течение которых они пересекали курс мантикорских кораблей.

— Повреждений нет, сэр! — торжественно объявила лейтенант-коммандер Гор. — Никаких!

— Сделано хорошо, канонир, — отозвался Оверстейген.

— Капитан Гановер докладывает об одном попадании в носовую часть «Гектора», сэр, — доложила лейтенант Патисон. — Жертв нет, но он потерял гразер и лазерный кластер.

— Хорошо, — произнёс Оверстейген. — В таком случае, давайте…

— Ракетный залп! — вдруг сказала Гор. — Много пусков ракет! Сэр, я фиксирую старт ЛАКов с внутрисистемных платформ!

Глаза Оверстейгена вскинулись к главному экрану и его челюсти стиснулись при виде возникающих там новых источников угроз. Внезапно появилась новая волна МДР, выпущенная с того же самого места, что и предыдущая. Однако эта была намного мощнее. Почти шесть тысяч символов ракет усеяли экран, стремительно мчась к его кораблям — а также ЛАКам Диллинджера и дивизиону Мишель Хенке — и Гор была права насчёт старта ЛАКов. Двести ЛАКов, о которых Оперативное Соединение 81 уже знало, внезапно развили максимальное ускорение, устремляясь к мантикорцам, а ещё вдвое большее их число вырывалось в космос, нацеливаясь на «Катаны» Диллинджера и линейные крейсера, идущие позади них.

Оверстейген пристально смотрел на безобидные символы находящихся около планеты ракетных подвесок, которые сумели засечь расчёты сенсоров Гор. Они ещё не стреляли, но он знал, что будут. Они ожидали, пока их ракеты не смогут присоединиться к идущему издали ракетному шторму. Когда они приблизятся, их более низкая конечная скорость сделает их более простыми целями, но также даст им лучшие шансы попасть в его бортовые гравистены. А ведь в тех подвесках вероятно было ещё две или три тысячи ракет. Тактик в Оверстейгене закричал, что надо уничтожить их близкими подрывами боеголовок. Уничтожить, прежде чем они выстрелят. Но они находились слишком близко к Веспасиану. Слишком велика была вероятность того, что неудачный выстрел или поразит саму планету, или уничтожит одну из невооружённых гражданских платформ вместе со всеми находящимися на её борту людьми.

Нет. Они просто оказались перед необходимостью выдержать это. Лицо Оверстейгена было сурово, пока он наблюдал за приближающимся залпом. Было маловероятно, что даже это уничтожит его корабль. Кто бы ни планировал атаку, в его распределение целей вкралась одна ошибка. Он должен был направить все выпущенные ракеты на одну или две цели, а не делить их среди столь многих. Но трудно было его за это винить, поскольку он вероятно просто не представлял себе, насколько в действительности были мощны линейные крейсера, с которыми он столкнулся. Однако, если он не мог их уничтожить, это не означало, что он не мог тяжело их искалечить. Даже не считая того, что произойдёт с «Катанами» после того, как их хитростью вынудили израсходовать так много ракет для отражения первой волны МДР.

На мгновение Майкл Оверстейген ощутил где-то внутри мимолётное восхищение противником. Кто бы это ни был, он максимально рационально использовал свои ограниченные ресурсы и передовым кораблям Оперативного Соединения 81 должно было вот-вот достаться.

Но это мгновение прошло и Оверстейген выпрямился в кресле.

— Оборонительный план «Альфа-Три», — сказал он спокойно.