Легкая добыча - Белл Джозефина - Страница 23

– Вот именно, – мистер Мидоус усмехнулся так любезно, что Мевис даже немного устыдилась поведения Рэя. – Но сейчас она под наилучшим надзором, в прекрасной клинике...

– В этом все и дело, – невежливо перебил Рэй. – Мы не считаем, что там ей место. Мы всегда были убеждены, что она совершенно здорова.

Лицо мистера Мидоуса посуровело. Потом он прикрыл ладонью глаза и тяжело вздохнул.

– Мне не нужно рассказывать вам про свои давние связи с семейством Клементс, – начал он. – Я уверен, вы сами все выяснили во время ваших самодеятельных изысканий, но хотелось бы, чтобы вы помнили, что меня связывало с Элен до тех пор, пока... когда она мне изменила. Я всегда склонен был считать эту измену и все, что произошло потом, результатом ее психической неуравновешенности, которая привела к приступу безумия.

Рэй почувствовал, что его мутит. За гладкой, плавной речью таился яд, яд и уязвленное тщеславие. Переглянувшись с Мевис, он почувствовал облегчение, увидев в ее глазах такое же отвращение, какое испытывал сам.

– Я согласен, такое объяснение принять легче, – жестко заметил он. – Дело только в том, что это не может быть правдой, – и взглянул на Колина едва не с огорчением. Не хотел его обидеть, хотел убедить.

– Мне очень жаль, – продолжал он, – но мы просто не можем понять, почему вы тогда не пытались найти отца ребенка. Почему позволили плодить все эти тайны, если вам Элен была так дорога, как вы утверждаете.

Мистер Мидоус встал.

– Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать мои личные дела. Но по крайней мере некоторые детали могу вам пояснить. Элен покинула Уэйфорд, не сообщив мне о причинах, которые вынудили ее к этому. Даже не предупредив меня. Изредка писала мне из Конингтона. Я считал, что она хочет порвать наши отношения и боится сделать это открыто. А потом услышал от ее сестры, которую видел время от времени, что она родила ребенка. Я был потрясен до глубины души.

«Это звучит правдоподобно, – подумал Рэй. – Обычная история, но совершенно не подходит для мисс Траб».

– Как, должно быть, вам было тяжело, – сочувственно отозвалась Мевис.

Мистер Мидоус был исполнен благодарности.

– В Уэйфорде никто ничего не знал, – продолжал он, – до самой смерти мистера Клементса. Нам удалось скрыть это от него. Тогда ему уже нездоровилось, хоть конец и наступил неожиданно. Это бы его убило. Элен всегда была его любимицей, правда после ее отъезда Френсис постепенно заняла ее место.

Когда он говорил, в голосе его звучало удовлетворение, и Рэй припомнил, сколько получил бывший скромный клерк, унаследовав благодаря женитьбе на Френсис всю фирму. При мысли об этом легкий холодок пробежал по его спине.

– Никто ничего не знал, – продолжал рассказ мистер Мидоус, – до самой смерти ребенка, ареста Элен и судебного процесса. Я тогда как раз был демобилизован по инвалидности после нескольких месяцев пребывания в госпитале. Моя жена в Уэйфорде нянчила нашего малыша. Для нас это было крайне тяжелое время, и Френсис все еще переживает.

– Ничего удивительного, – заметил Рэй, – если принять во внимание, что дело не было прояснено до конца, – это подчеркнул сам министр, заменив смертную казнь на пожизненное заключение.

– Мы никогда не сомневались, – ледяным тоном возразил Колин Мидоус. – К сожалению, сомнений быть не могло.

Разговор угас. Холмсы не хотели соглашаться ни на то, что перестанут интересоваться мисс Траб, ни на прекращение своих изысканий.

– Но, как вы сами сказали, дело уже практически не в наших руках, – уверяла гостя Мевис, провожая его к машине. – Теперь этим заинтересовалась полиция, да и мистер Уоррингтон-Рив тоже. Ему помогает поверенный. Вы знаете мистера Кука?

– О, да, – ответил мистер Мидоус. – Кука я знаю прекрасно.

Глава 11

– Откровенно говоря, нам не слишком понравился мистер Мидоус, – заявил Рэй при ближайшей встрече с Уоррингтон-Ривом.

Они сидели в кабинете адвоката. С деревьев уже опали листья, а темные стволы едва видны были в сгущавшихся сумерках. На газонах лежала легкая мгла. В комнате горел свет. Рэй припомнил свой первый визит сюда ранней осенью и подумал, что с того дня прошло уже столько времени... Целых два месяца.

– Ну, пока мы не многого добились, правда? – констатировал он.

Рив усмехнулся.

– Я иного мнения. Вы и ваша жена немало сделали. Жаль, что не нашлось таких людей, как вы, тогда, шестнадцать лет назад.

– Тогда бы вы нам не поверили.

– Может быть. Расскажите мне побольше о Мидоусе.

– Он пытался строить из себя большую шишку. Но не вышло. Думаю, он напуган этой историей.

– Но чего ему бояться?

– В основном того, что общественное мнение будет против него. Видно было, что ему очень не хочется воскрешать прошлое. Полагаю, сейчас, когда он достиг своего нынешнего положения, – кажется, он заседает в магистрате – ему нужно любой ценой избежать скандала.

– Для некоторых людей это может послужить сильным мотивом. Вы считаете его человеком, весьма чтящим приличия?

– Да.

– И не больше? Даже если принять во внимание, что его жена могла быть матерью этого ребенка?

– Мевис думает, что если так было, то он последний, кому бы Френсис об этом сказала. Любой ценой старалась бы хранить все в тайне от него.

– И потому подбросила ребенка Элен?

– Тогда она еще не была его женой.

– Нет, но может быть, намеревалась ею стать.

– Понимаю, что вы имеете в виду.

Теперь пришел черед рассказывать Уоррингтон-Риву.

– Этот художник, друг юности миссис Мидоус, не произвел на меня хорошего впечатления. Рисовать он умеет, это точно. Может он и гений, который прогулял свой талант, но абсолютно аморальный тип. Полагаю, он что-то знает – или о Френсис, или о других ее приятелях. Как он перепугался, когда я вспомнил Кука, видно решил, что я имею в виду того, кузена. В связи с этим я решил посвятить Стивена в то, что касается Лесли. Мне нелегко было на это решиться, пока я не выяснил – разумеется, весьма осторожно – что они почти не разговаривают, хотя их жены по-прежнему дружат.

– Значит, Лесли Кук не знает, что мы намерены сделать? Готов побиться об заклад, что он тоже готов сделать все, чтобы прошлое осталось погребено в тайне.

– От Стивена я узнал, что Лесли полностью поглощен сомнительным состоянием своих дел, которые ведет весьма беспорядочным образом. Стивен, очевидно, предостерегал его еще несколько лет назад, просил быть осторожнее, но это не подействовало и он умыл руки. К несчастью, – и Стивена это очень расстраивает – жена его весьма привязана к жене Лесли и они проводят вместе немало времени.

– А он рассказывает жене о делах?

– Очевидно, нет – ведь это связано с его клиентами. Но обсуждал с ней недавний случай с мисс Траб. В конце концов все они детьми ходили в одну и ту же школу в Уэйфорде.

– И вы полагаете, что она могла все передать жене Лесли, и тот, вполне возможно, осведомлен не хуже нас?

– До настоящего момента, к сожалению, да.

– Вы его видели?

Уоррингтон-Рив кивнул.

– Да. Скользкий тип. Никто бы не подумал, что когда-то он считался подающим надежды художником. Говорил, что временами еще рисует, в основном на пленере, в окрестностях Уэйфорда – считает это лучшим отдыхом. «Как Черчилль», – смеясь, заявил он. Я ничего от него не добился. Ничего.

– Но он был близким другом Френсис?

– Когда они ходили в художественную школу. Жена его тоже недолго там училась, и хорошо знает Френсис. Но никто из Куков не поддерживает сейчас близких отношений с Мидоусами.

Рэй был разочарован.

– Да, далеко мы не продвинулись, не так ли? – заметил он. – Двое парней, каждый из которых мог быть отцом ребенка, если это был ребенок Френсис, а не Элен. Почти наверняка Френсис вела тогда легкомысленную и ветреную жизнь. Но если было так, то почему отцом не мог быть Колин Мидоус, тем более она позднее за него вышла замуж?

– В таком случае он знал бы обо всем и наверняка ребенка они забрали бы к себе.