Легкая добыча - Белл Джозефина - Страница 21

– Положите ее в кроватку, – сказала мисс Траб своим обычным спокойным тоном. – Лучше ее сегодня не купать.

Они были слишком ошеломлены, чтобы что-то ответить.

– Я опаздываю, и полагаю, что лишусь права покидать клинику под честное слово, – продолжала мисс Траб. – Надеюсь, вы сообщили в полицию. Впредь вам следует быть осторожнее. Потому что я уже не смогу вас защитить.

Глава 10

Инспектор Браун был изрядно раздосадован, когда позвонил Рэй, чтобы сообщить, что Джой благополучно вернулась домой и что ее беспрепятственно привезла в коляске мисс Траб.

Инспектор тут же отправился к своему начальству с этой неприятной новостью, и там они оба пришли к выводу, что городская полиция дала маху. Знали, что мисс Траб покинула клинику, имели описание ее, коляски и ребенка, и несмотря на это ей удалось выйти из парка и вместе с ребенком укрыться где-то на несколько часов. А может быть даже разгуливать незамеченной по улицам, а потом добраться до Сэнфилдс Авеню.

По здравому размышлению они пришли однако к выводу, что ничего странного тут не было. Полиция, как известно, испытывала нехватку людей, поэтому аллеи и улицы этого благопристойного пригорода патрулировали редко или вовсе не патрулировали. Один постовой стоял в полумиле от Сэндфилдс Авеню, на перекрестке у торгового центра, другой – на пересечении основных автобусных маршрутов. А в тех местах, где всегда кишела толпа, разумеется, мисс Траб было легче заметить полицейского, чем полицейскому – ее. И еще более естественным было, что не выставили поста у дома двадцать шесть. Поведение мисс Траб стало абсолютной неожиданностью.

– С ненормальными хуже всего, – вздохнул инспектор. Нельзя предугадать их поступки, как например у преступников.

Браун как-то странно покосился на него.

– А разве мисс Траб не относится к числу преступников? – спросил он вполголоса.

Начальник покраснел.

– Вы прекрасно понимаете, о чем я, – буркнул он.

– Даже слишком хорошо. И это меня беспокоит.

– То есть?

– Все это время, начиная с той истории с газом, она вела себя безупречно. Давала понять, что сейчас, когда она на свободе, кто-то хочет ее устранить, и этот кто-то стремится запугать молодых Холмсов, которые пытаются докопаться до сути дела. Вы знаете, что они побывали у Уоррингтон-Рива, ее защитника на процессе? И у ее сестры?

– Да, знаю. Рив перехватил в Ярде Митчела, чтобы предупредить, что дело Траб вновь становится актуальным. Полагаю, я сам поговорю с миссис Мидоус.

– А я тем временем перекинусь парой слов с главным врачом клиники в Флауэрфилд. Кажется, психиатры понятия не имеют о своих пациентах. Попытаюсь склонить их к мысли, что за ней стоит проследить до тех пор, пока мы во всем разберемся. Это поможет, даже если ничего больше не произойдет.

В конце концов в Уэйфорд поехал Браун. Миссис Мидоус казалась до глубины души потрясенной новостями, которые он привез. Инцидент с похищением завершился слишком быстро, чтобы обратить внимание прессы. Врач из клиники не счел нужным ее оповестить.

– Возможно, он еще напишет, – сказала она, – но следовало ожидать хотя бы звонка. Хотя я конечно ни за что не отвечаю... Другое дело, если бы ее признали душевнобольной. Он... он, к сожалению, отнесся ко мне весьма нелюбезно.

– В чем это проявилось?

Глаза миссис Мидоус наполнились слезами. В ее обычно мягком голосе зазвучали острые ноты.

– Мне не позволили увидеться с Элен.

– Вопреки ее желанию?

– В том-то все и дело. Она не хочет меня видеть. Никогда не хотела. Я же регулярно навещала ее в тюрьме, и тогда, естественно, мы встречались, ведь ее приводила надзирательница. Но она никогда со мной не разговаривала. Жаль... – губы ее дрогнули, но она справилась с собой. – Даже тогда... ну, с самого начала, я была уверена, что она ненормальная. А после ее выхода на свободу я еще больше в этом уверилась. Но ее не хотят признать душевнобольной и недееспособной. Хотя так было бы куда лучше для нее.

– Разве?

К своему собственному удивлению инспектор заметил, что в неожиданно занял сторону мисс Траб. Припомнил ее разумные, трезвые мнения обо всем, что ей было известно, об истории с газом и даже о последней истории с Джой. Сидя в изоляторе Флауэрфилда, спокойно и рассудительно рассказывала, что следила за Холмсами каждый раз, когда выходила из клиники. Что видела, как Мевис и ее приятельница оставили Джой без присмотра и удалились. И что отдав вдруг себе отчет, что ребенку грозит опасность, посадила малышку в коляску и увезла.

Было здесь и нечто нелогичное. Ведь она могла отвезти Джой к матери, вместо того, чтобы вывозить ее из парка, перепугав всех до смерти. Он припомнил, что уже раньше, при расследовании попытки самоубийства, он подумал: как странно, что столь рассудительная особа могла проделать это таким невообразимым способом, открыв газовые краны в кухне, а не в собственной комнате. Логичный, ясный ум, логичные речи – и такие нелепые поступки. А если просуммировать все факты, каково будет окончательное заключение: сумасшествие, или, как она упорно утверждает – внешняя угроза? В эти минуты упорство и настойчивость миссис Мидоус вызвали в нем внезапную симпатию к этой второй гипотезе.

Неожиданно к своему дальнейшему удивлению он заметил, что его короткий вопрос и скрывавшееся за ним сомнение задели и разгневали его собеседницу. Ее холеное лицо застыло, в глазах сверкнула злоба.

– У вас небывало старомодные взгляды, инспектор. В наше время к ним там очень хорошо относятся. Это клиника, а не сумасшедший дом в прежнем значении слова.

– Но там нет свободы, – упрямо возразил Браун. – Вам не кажется, что за пятнадцать лет она заслужила свободу?

Миссис Мидоус не нашла, что ответить. Вместо слов снова хлынули слезы. Она была искренне расстроена и успокоилась только тогда, когда инспектор начал извиняться.

– Если бы Элен умела жить спокойно! – сказала она. – Я слышала, она получила очень хорошее место у какого-то мистера Филпота. После освобождения мы совсем потеряли ее из виду. Если она нормальная, то почему вдруг решила покончить с собой?

– Все хотели бы это знать. Особенно ее врачи и та молодая пара, у которых она жила.

– Холмсы. Да, они у меня были.

– Я знаю.

Снова по лицу миссис Мидоус промелькнуло внезапное удивление, но тут же исчезло.

– Да, разумеется. Это похищение...

– Нет, мы в контакте с самого начала. Они вам не говорили?

– Пожалуй, нет. Не помню. Я старалась им помочь, хотя с их стороны это нахальство. Не должны были они вмешиваться в дела Элен.

– Их дом был полон газа. Они могли сами там оказаться.

– Ох, разумеется! – миссис Мидоус заломила руки. – Нет, Элен не была бы так зла или безумна, чтобы убить своего любезного хозяина вместе с семьей при попытке своего самоубийства!

«Таким образом, теперь я ловко и окончательно оказался побит собственным же оружием», – подумал Браун. Он еще заглянул в местный полицейский участок, чтобы поговорить с инспектором Фростом, и призадумавшись вернулся в Лондон.

С помощью мистера Кука Уоррингтон-Риву удалось отыскать следы еще нескольких приятелей Френсис с ее студенческих лет. Кук знал, где живет вечно недовольный бывший руководитель школы, и от него адвокат узнал гораздо больше о главных поклонниках легкомысленной любительницы искусств. Тот написал, что Френсис всегда была причиной осложнений в школе. Если мистер Рив хочет узнать еще больше – может рассказать это ему лишь лично и доверительно. Заинтригованный такой осторожностью, адвокат нанес визит, результаты которого его весьма заинтересовали.

Старик горел желанием поговорить о своих учениках, и одновременно сгорал от любопытства. Но Уоррингтон-Рив не выдавал своих целей, хотя уже первая информация стала для него полной неожиданностью. Оказалось, что одним из самых страстных поклонников Френсис был некий Лесли Кук, кузен местного поверенного в делах. Талантом живописца он не обладал и покинул школу сразу после начала войны, был тяжело ранен в каком-то десанте, а потом стал работать бухгалтером, для чего подходил куда больше.