Легкая добыча - Белл Джозефина - Страница 13

– Она отказалась обсуждать эту тему. Лишь отрицала, что когда-нибудь разговаривала с сестрой на эту тему, поскольку никогда не была в положении.

– А что на это миссис Мидоус?

– Признала, что действительно впрямую так сказано не было, но настаивала, что слова были излишни. Поведение Элен говорило ей вполне достаточно.

– Поведение? Не внешний вид?

– Разумеется, мы на нее поднажали. Заявила, что несколько последних недель беременности сестру не видела.

– Это проверили?

– Не было оснований сомневаться, да и мисс Траб не возражала. После смерти хозяйки спросить было некого. Тем не менее, беременность как правило заметна гораздо раньше, чем за несколько недель до родов.

– Разумеется. А что с фабрикой, где мисс Траб работала?

– Она оставила работу. И получала пособие и все такое, что беременным женщинам выдавало продовольственное бюро.

– Это выглядит не лучшим образом, правда? – заметил Рэй, не зная, о чем еще спросить.

– Всегда выглядело весьма неважно.

– А если все было наоборот? – вдруг спросил Рэй, пораженный новой идеей.

– То есть?

– А если это был ребенок миссис Мидоус?

Адвокат вздохнул.

– Разумеется, мы об этом подумали, раз мисс Траб настаивала, что воспитывала чужого ребенка. Казалось неправдоподобным, чтобы она пожертвовала своей репутацией и всей своей жизнью, если речь не шла о ком-то особенно ей близком. Но и тут нам не повезло. Миссис Мидоус охотно и обстоятельно назвала все места своего пребывания, и по мере возможности мы проверили. В нескольких случаях это оказалось невозможно. Вы видимо помните, какое замешательство царило в 1940 году.

– Не помню, – пожал плечами Рей. – Во всяком случае не настолько, чтобы это произвело на меня какое-то впечатление.

– Разумеется, – тепло улыбнулся адвокат.

– Можно было попробовать проверить, не рожала ли миссис Мидоус.

– Ну конечно. У нее был ребенок. От ее мужа, Колина Мидоуса. Ребенку мисс Траб было три года, когда он погиб. Миссис Мидоус тогда уже больше двух лет была замужем и ее первенцу во время процесса исполнился год.

– Это была последняя капля, – Рэй произнес это вслух.

Адвокат с ним согласился.

– Мы сделали все, что было в наших силах. Но, как вы видите, везде заходили в тупик. Кроме того, и это было одним из главных аргументов обвинения, невозможно было отрицать, что мисс Траб опекала ребенка в тот период, когда тот погиб. Неважно, ее был ребенок или нет, мальчик жил с ней и нашли его мертвого в кроватке в комнате, соседней с ее собственной. Тогда она была с ним дома одна.

– Да, понимаю, – тихо протянул Рэй.

Поблагодарив, он встал, чтобы откланяться. Мистер Уоррингтон-Рив проводил его до дверей.

Вдруг Рэй с озабоченным видом остановился.

– Мне очень жаль, что я отнял у вас столько времени. Мистер Кук говорил мне, что ваш гонорар...

Адвокат положил руку ему на плечо.

– Не будем сейчас об этом, – весело бросил он. – Вернемся к этому, если чего-нибудь добьемся. Я всегда чувствовал, что должен был получше провести дело мисс Траб. Но оно казалось безнадежным, и к тому же у бедной женщины не было ни гроша.

Миссис Мидоус пообещала, что покроет счета по всем необходимым расходам, но мисс Траб запретила нам принять это предложение. Собственно, ее отношение к делу выглядело так: «Я этого не сделала. И ничего мне не докажут. Но и вы не можете доказать, что я этого не сделала. Так что пусть все идет своим чередом». Ну оно и пошло. И во вполне определенном направлении.

– Несмотря на это... – начал Рэй.

– Несмотря на это вы намерены продолжать то, что начали, верно? В связи с тем, что вы мне рассказывали, полагаю, вам нужно быть очень осторожным. Я поговорю с кем-нибудь из Скотланд-Ярда. Это дело тогда было не в их руках, занималась им местная полиция в Конингтоне. Но они должны узнать о той записке, которую подсунули вашей жене.

– Инспектор Браун считает, что это шутка.

– Да, знаю. Но если это не так, то может означать – прошу обратить внимание, только может – что кто-то, старательно скрывавшийся все шестнадцать лет, начинает всплывать на поверхность. И приняв все меры предосторожности, следует его оттуда выманить.

– Вы на самом деле так думаете? – Настроение Рэя сразу поднялось.

– Да, я так думаю. Если вы хоть что-нибудь узнаете, прошу информировать меня немедленно. И пока отложим разговор о гонораре, потому что тут не ясно, кто дает поручения и кто их выполняет.

На этой сердечной фразе они и закончили разговор.

Мистер Кук с немалым интересом выслушал отчет Рэя о разговоре с адвокатом. Свое удовлетворение он выразил в письме, уже не столь официальном, как предыдущее, сообщая – по просьбе Рэя – новый адрес хозяйки, в доме которой было совершено убийство. Рэй не терял времени. Уже в следующее воскресенье утром, оставив Джой под опекой бабушки, они с Мевис поехали в Конингтон.

Указанный адрес нашли без труда. Дом находился в чистом, но небогатом квартале. Солидный, викторианской постройки, из серого камня, он стоял одиноко среди маленьких новых коттеджей. Да и весь город, подвергавшийся интенсивным бомбардировкам во время войны, пестрел такими заплатами, где новые и еще строившиеся дома не успели пока слиться в единое целое с теми, которые уцелели.

Попасть внутрь помогла им вывеска на окне:

«Семейный пансион. Завтраки.»

Войдя, они заказали ленч, вызвав любопытство постоянных постояльцев.

После еды Мевис попросила миссис Огден о беседе. Их проводили в комнату с табличкой «Контора», и почти тотчас же появилась там миссис Огден, симпатичная, дружелюбная, седовласая дама. Если она и была разочарована, что милая молодая пара не намеревается снять как раз свободный двухместный номер, то не подала виду. Но сразу стала серьезной, узнав о цели их визита.

– Зачем это вам? – спросила она. – Надеюсь, не для нового цикла о знаменитых судебных процессах для газет или радио? Я давно уже сыта всем этим по горло.

Ее тут же заверили, что не имеют ничего общего ни с прессой, ни с радио, а действуют исключительно в интересах мисс Траб.

Миссис Огден потребовала детальных пояснений. Публикаций о последних событиях она не видела. Бедная женщина! После стольких лет! Это ужасно! И сразу после освобождения!

– Вы наверняка помните смерть ребенка? – спросила Мевис.

– Как такое забудешь! И ее, бедняжку, всю в слезах, то и дело теряющую сознание? Я думала, она или умрет, или помешается.

– А вы верили, что она это сделала? – напрямую спросил Рэй.

– Не знала, что и думать. Понимаете, она могла бы это сделать. В ту ночь они были в доме одни. Не в этом доме – после суда мы переехали.

– Знаю. Мистер Кук, который был тогда поверенным мисс Траб, дал нам ваш нынешний адрес. Он считает, что вы могли бы нам помочь или хотя бы поговорить с нами.

Миссис Огден кивнула.

– Он писал мне, соглашусь ли я. Я всегда готова помочь, если могу. Но не думала, что речь идет о вас. Полагала, что это будет кто-то из старинных друзей мисс Траб.

– Почему она осталась в доме одна? – спросила Мевис.

– Потому что именно тогда не было других жильцов. Хотя именно в то утро какой-то офицер спрашивал свободную комнату. Война, вы понимаете. Люди приходили и уходили. Временами было все битком, повернуться негде, а потом по нескольку дней – ни души.

– Почему она была одна? – не отставал Рэй.

– Я была у сестры. Та заболела гриппом.

– Точно как у нас, – возбужденно перебила Мевис. – Мы были у приятеля, который внезапно заболел. Собственно, должны были задержаться...

– Но вернулись, чтобы предупредить мисс Траб и забрать с собой дочку, – пояснил Рэй.

– Да, я вижу сходство, – согласилась миссис Огден. – Может быть, и ей это пришло в голову после вашего ухода, и она не смогла вынести таких воспоминаний...

– А район, в котором вы тогда жили, был ближе к центру? – спросил Рэй. – Меня интересует, много ли людей там было на улицах?