Женщина— апельсин - Васина Нина Степановна - Страница 85

— А я что, по-твоему, делаю! Брось это с плеча! — скомандовал нервный Ангелу. — Пойдешь с нами!

— Куда бросить? — изумился Ангел и перестал снимать.

— На пол, идиот!

— Вы с ума сошли, — сказал Ангел и обиделся.

Нервный выстрелил. Камеру вышибло из рук Ангела, она с грохотом упала на пол. Ангел смотрел на черное месиво у его ног с таким отчаяньем и ужасом, открыв рот, что стрелявший захохотал.

Тогда Ангел левой рукой почти ленивым движением достал из-под рубашки навыпуск свой пистолет и выстрелил в смеющееся лицо.

Второй мальчик не сразу понял, что произошло. Он попытался поднять свое оружие, но Ангел угрожающе крикнул и навел на него пистолет. Потом Кумус сделал несколько приказаний очень нехорошим тоном, продолжая угрожать пистолетом. Убитый напарник лежал в луже воды, разбросав руки. От лица почти ничего не осталось. Мальчик впервые видел смерть так близко, он недавно работал у Феди.

— Мне только приказали привезти Стаса Покрышкина, честное слово! Я не виноват, что этот… разбил вам камеру! Не надо со мной ничего делать!..

— Замотай своего парня в одеяло и отвези его.

— Куда? — спросил мальчик, цепенея.

— Куда хочешь, он не вампир, он вандал! И передай, что Стас уехал, а белые лягушки прекрасно едят вареную колбасу.

— Совершенно верно! — поспешно согласился мальчик на всякий случай.

Он замотал напарника в одеяло, с трудом взвалил его на плечо и, стараясь не упасть на мокрых плитках, очень медленно и осторожно вышел на лестницу.

Когда он дожидался лифта, сдерживая дрожь в коленках, дверь внизу открылась и старческий голос прокричал:

— Милицию вызывать, или опять фильм снимаете?

— Все в порядке! — закричал мальчик, заталкивая труп в лифт, — Снимаем фильм, не беспокойтесь!

Через час к Феде привели совершенно безумного, отбивающего дробь зубами, молоденького исполнителя.

— Голуба, — сказал удивленный Федя. — Кто это вас так?

— Не знаю… Не помню, он не говорил. Он только обозвал убитого… неприличным словом и просил передать, что белые лягушки все едят и едят… эту… вареную колбасу, а Стаса нет, он уехал. Он снимал нас камерой.

Ева задумчиво смотрела со ступенек на Володю. Еще один букет роз. Володя улыбался ей замерзшими губами и махал рукой.

— Ты разоришься, — сказала Ева, подходя к нему. — Я и так готова все тебе отдать, бесплатно. Ты мог бы зайти внутрь и подождать меня в теплом коридоре.

— Никакой романтики, — протестующе сказал Володя. — И потом, вдруг меня захотят арестовать? Смотри, как я подозрительно выгляжу.

Ева открыла дверцу своей машины. Они уселись. Ева задумчиво перебирала холодные головки роз у себя на коленях.

— Твоя сестра уже вышла?

— Не знаю. Я не видел, а что?

— Подождем ее. Будем отдыхать вместе.

— Слушай, — неуверенно сказал Володя, — может, не надо? Далила… Ей это может не понравиться, он наговорит тебе чего-нибудь.

— Ей понравится, — пообещала Ева, заводясь. — Мы ведь и так неразлучная троица, а?

На ступеньки управления вышла Далила. Она постояла немного, натягивая перчатки.

Ева просигналила несколько раз. Далила удивленно подошла к машине.

— Садись. — Ева показала рукой назад. — Семья будет в сборе, едем отдыхать и веселиться.

Далила наклонилась и внимательно посмотрела на брата. Володя открыл дверцу.

— Садись, я честно поделю букет пополам. — Ева уговаривала себя успокоиться, но красные пятна на щеках разгорались все ярче.

— Букет — тебе, — сказал Володя и захлопнул посильней дверцу возле Далилы.

Ева отъехала. Вслед за ней отъехали еще две машины и повели Еву, почти не прячась.

Ева выбрала кафе наобум, по внешнему виду, спросила нервно и громко у гардеробщика, курят ли здесь. Столик выбирала Далила. За соседним столом уселась мрачная парочка. Двое мужчин лениво заказали кофе и играли в коробок спичек. Через стол сел раздосадованный Волков, он заказал минеральную воду и два бутерброда.

Ева встретилась глазами с одним из играющих в коробок. Ее осмотрели внимательно и профессионально, запоминая. Ева удивленно посмотрела на Волкова, Волков пожал плечами. Он заметил, что Еву «ведут», сразу, только не мог понять, то ли произошла накладка в управлении и ей прислали профессиональную охрану, забыв освободить его, то ли это действительно те, от которых Еву надо охранять.

— По-моему, это твой оперуполномоченный. — Далила кивнула на Волкова.

— Охраняет. — Ева лениво разглядывала меню.

Володя скучал, рассматривая свои руки.

— Ну, родственнички, как будем дальше организовывать семью? — Ева сделала заказ и отбросила цветную бумажку.

— Я чувствую, что ты меня пригласила, чтобы устроить представление, так ведь? — Далила старалась поймать взгляд Володи.

— Нет. Я действительно хочу обсудить, как именно мы будем в дальнейшем трахаться и жить втроем.

— Девочки, — сказал Володя, — может, я выйду освежиться, а вы пока без меня подеретесь?

— Сиди, — сказала Далила, заводясь.

— Ты-то нам и нужен, — заверила его Ева.

— Не делай из меня клопа, который лезет в твою постель! — сказала Далила с чувством.

— А я не против, чего уж там, так даже будет проще! А, Володечка? Тебе тоже будет удобней, не надо будет бежать к сестре после каждого нашего свидания и докладывать ей, что и как и в какой момент я сказала!

— Я только хотел помочь, — сказал грустный Володя. — Это же ненормально — так переживать из-за работы.

— Ты, моя лапочка, хотел помочь. Сначала ты хотел научить меня правильно питаться кашкой на завтрак, а потом быстро побежал к сестре, рассказать, какие ужасы я говорю в постели. А твоя сестра — классный специалист в психоанализе, — она знаешь, куда побежала? К моему начальству, доложить: Ева Курганова в постели говорит то-то и то-то, вы уж примите меры, она не поддается лечению!

— Нет!.. — сказал Володя и посмотрел на Далилу.

— Да! — сказала Ева.

— Я только хотела, чтобы к тебе приставили охрану! Я не желаю тебе зла, а брат рассказал мне все это случайно, ты его достала описанием своих подвигов, убийств и всего такого.

— Девочки, подождите, вы что, все это — серьезно? Далила, как же так, ты же говорила, что когда человек видит во сне, как он совершает акт насилия…