Шпион, которого я убила - Васина Нина Степановна - Страница 87

Болонка Мамуля покрылась сначала щетинкой, потом пушистым подшерстком, потом облиняла, похудела и вдруг обросла такой длинной шелковой шерсткой, что все затаскали ее по рукам. Теперь она бегала, смешно подскакивая, ее хвост – в облезлом виде поджатый – закрутился вверх колечком и при перемещениях Мули плавно колыхался пушистой метелочкой – ослепительно белый. Глаза болонки спрятались под челкой, Далила любила возиться с прической Мули, после чего болонка гордо демонстрировала всем прореженную длинную челку, сквозь которую выглядывали зеленоватые глаза, и яркий красный бант между ушами. Волка она любила, хотя уже выносила с трудом. Если ей не удавалось вовремя спрятаться под диван, Волк просто брал ее в пасть и нес, куда ему было надо. Иногда он ложился рядом, потираясь об Мамулю мордой, иногда дремал, придерживая ее лапой, приоткрывая бдительный глаз и растопыривая когти каждый раз, когда болонка пыталась выбраться.

Ева повезла собак к кинологу. Она договорилась о встрече с ним заранее, но приехала раньше назначенного срока, поэтому села во дворе на скамейку, держа Волка на поводке, а Мамуле предоставив полную свободу. Она бы не брала болонку, но Волк в последний момент ухватил Мамулю зубами, потащил с собой и только рычал, когда Ева уговаривала бросить покорно обвисшую у него в пасти и уже изрядно обслюнявленную малышку. Кинолог нашел их на скамейке, представился, посмотрел на Волка и больше не отводил от него глаз.

– Я только хотела узнать, какая порода преобладает у этого пса?

– Преобладает? Это чистокровный канадский белый волк. И надо сказать, достаточно крупная особь.

– Канадский?.. Белый?

– Он сейчас пегий, к половозрелому возрасту станет серым, кончики шерсти побелеют, уши и лапы могут быть темнее. Можно узнать, где вы нашли в городе такого красавца? Кто его мать?

– Его мать, – задумалась Ева и огляделась. – Вон там, у песочницы, заигрывает с детьми.

Кинолог посмотрел на прыгающую болонку, серьезно кивнул и заметил, прощаясь:

– Юмор и красота у женщины – это редко одновременно встречающиеся признаки счастливого выживания и приспособляемости.

Еве эта фраза долго не давала покоя. Она погладила Волка по голове, тот только вильнул хвостом, не поворачиваясь и не отвлекаясь от напряженного наблюдения за Мамулей. Ева вспомнила стесняющуюся собственного уродства розовую гусеницу на четырех лапках и ее поджатый облезлый хвост, гордую посадку головы Милены, суетливую Марго, не сумевшую распознать в умирающей болонке такую красавицу, инвалида Адама в коляске – и жизнь показалась ей бессмысленным набором условностей. Где-то, засыпая дворик своим снегом, распустился тополь. Волк чихнул и потер лапой морду…