Правило крысолова - Васина Нина Степановна - Страница 81

Теперь из бокала, который мне поднесли к губам, я пью терпкое вино, потом мне промокают губы. Богдан укладывает голову на стол и смотрит мне в лицо, а я не могу остановиться…

– Мое число двадцать четыре, а Руди молодец, он так сделал, что любой из нашей семьи смог взять деньги, если бы догадался! Нужно только знать свое число, понимаешь? Не понимаешь… Если я приду сейчас в банк, я скажу – двадцать четыре, это мои сто шестьдесят восемь сантиметров, деленные на длину пальца бога! А Лора… – Я делю в уме ее рост, метр семьдесят пять на семь… – Лора скажет – двадцать пять! А мама… Какой у нее рост, она почти с меня?… Таким образом, любой из нас, угадавший, что в основе измерений лежит засушенный мизинец Фридриха Молчуна, поделив свой рост на семь сантиметров, может назвать пароль и номер счета и снять деньги! А вот интересно, каким образом в швейцарском банке могут измерить рост человека?

Решив, что поздний ужин окончен, мой муж берет меня на руки – теперь как младенчика – и несет в спальню. Приходится говорить на ходу, но его лицо все еще улыбается мне сверху отрешенной улыбкой совершенно глухого ко всему мирскому человека.

– И если я потом подрасту, как поступить? Сейчас все деньги брать нельзя, а вдруг я еще подрасту и число может измениться… Как все это странно и нереально, как все перепуталось!.. Но я знаю! Я знаю свое число… Этого не может быть, я все угадала, это невероятно!..

Меня укладывают на кровать, у которой изголовье – сложная резная конструкция с выступающими деревянными частями. В комнате полумрак, единственная свеча в подсвечнике едва облизывает темноту острым оранжевым язычком. Пока я ощупываю пальцами сложные выпуклости резной картины, меня так же, на ощупь, любит мужчина с большими руками и с запахом винограда и молока.

Я открыла глаза и уставилась на стену. Огромная голова оленя. С рогами. На панели темного дерева. Закрыла глаза. Опять открыла. Рогатая голова не превратилась в фотографию.

Свеча догорела и оплыла причудливыми подтеками по металлу подсвечника.

Открылась дверь.

Сквозь ресницы разглядываю, что мой муж принес в восемь тридцать утра (пора в загс собираться!) на подносе и поставил рядом со мной на одеяло. Так… Бокал с темно-красной жидкостью. Пахнет малиной. Нарезка из розового мяса. Пахнет чесноком. Кусок черного хлеба. На нем – чуть поменьше – желтый кусок сыра. Пахнет кислым молоком. Два моченых яблока. Пахнут мочеными яблоками. Одно – разрезанное пополам – свежее, краснобокое, пахнет летом и теплым дождем. В вазочке – маринованные сливы. А где же?… Ага, кофейник он поставил на стол. Улыбается. Заметил, что я подглядываю.

Потягиваюсь и осторожно, чтобы не задеть поднос, вываливаюсь на кровати, постанывая.

– Девочка, – вдруг отчетливо услышала я.

Я замираю и оглядываюсь. В комнате, кроме нас, никого.

– У нас теперь будет ребенок. Девочка.

От неожиданности я дернулась, приподнимаясь, и стукнулась затылком о выступ в изголовье.

– Ты!.. Ты что, разговариваешь?! Этого не может быть! Ты же не…немой!! – Потирая затылок, я смотрю во все глаза на снисходительно улыбающегося голого мужчину.

– Я – твой, – объявляет мужчина. – Навсегда – твой.

Эпилог

Чтобы приготовить восемь пирожков Инги Грэмс, необходимо в один из последних двух дней месячного цикла раздеться догола, убедиться, что в кухне ты одна, что стол чисто вымыт (например, от помета попугая), после чего взбить три чуть подогретых желтка со ста граммами масла и полстаканом сахарной пудры. Добавить соды на кончике ножа – тупой закругленный кончик, например, и витиеватый рисунок по ручке – виноградная лоза с зародышами гроздей. Перемешать полученную массу с мукой, не доводя тесто до крутого, при этом рекомендуется облизывание пальцев и несколько сентиментальных (но не трагических!) слезинок. Раскатать тесто толщиной в сантиметр, вырезать кружочки и наполнить их начинкой.

Маринованные персики, конечно, подходят для начинки в случае непредвиденного аврала, но лучше использовать свежую клубнику, слегка размятую серебряной ложкой. Аккуратно защипить тесто с начинкой, запечь в духовке до нежного румянца, вынуть и украсить каждый еще горячий пирожок пеной из трех взбитых белков с полстаканом сахарной пудры и лимоном. Перекрученный в мясорубке небольшой лимон с кожурой аккуратными движениями – снизу вверх – перемешивается с пеной той самой серебряной ложкой, которой перед этим накладывалась начинка. А вот что нужно сделать перед этим с ложкой в темном помещении, думая о возлюбленном мужчине, смотри выше по тексту и будь счастлива после этого… Если сможешь.