Поезд для Анны Карениной - Васина Нина Степановна - Страница 71

Суббота, 12 июля, утро

Не просто утро, а четыре двадцать. Ева шарит в потемках, отыскивая телефон.

– Вы звоните в квартиру Евы Николаевны в четыре двадцать утра, ну и кто вы после этого? – пробормотала она в трубку.

– Мистер Акона Тиу, – сообщила трубка, – ждет вас через сорок минут на Воробьевых горах. Смотровая площадка.

Короткие гудки.

– Чтоб ты провалился, – шепчет Ева, одеваясь.

Мистер Акона Тиу, маленький и одинокий, стоит на смотровой площадке унылым божком на фоне светлеющего неба. К его руке наручником пристегнут черный чемоданчик.

Ева подходит, пряча руки в рукава свитера и натягивая пушистый ворот на лицо.

– Я буду видеть рассвет, – сказал он, повернувшись на ее шаги. Ева огляделась.

– Вы давно были на рассвете? – спросил мистер Акона.

– Недавно. Можно сказать, на днях. Сначала один рассвет, потом – через два часа – еще один рассвет.

Японец медленно кивнул, оставаясь невозмутимым.

– Вы же ничего не поняли, почему киваете? Японец посмотрел на Еву бесстрастно и поинтересовался:

– А что я должен?

– Ну, не знаю. Понять. Как я могла видеть сразу два рассвета?

– Вы могли лететь быстро на самолете, – сказал японец, подумав. – Я сразу понял.

– Извините, – пробормотала Ева.

– Сейчас будет. – Японец протянул свободную руку и показал на загоревшуюся полосу неба.

Дождавшись краешка солнца, мистер Акона Тиу повернулся и пошел к машине. Ева пошла за ним.

– Это не моя машина, – сказал он, показывая на ее «Москвич». Ева пожала плечами.

– Вы не в форме. – Он медленно оглядел Еву, задирая голову вверх. – Я вычту из вашего жалованья.

– Сегодня суббота, выходной. – Ева уговаривала себя не повышать голос.

– Разве вам не позвонили и не сказали приехать?

У Евы было два варианта. Дать японцу деньги, сказать, чтобы он тормознул такси, и уехать досыпать. Промолчать и отвезти его туда, куда скажет. Для интереса Ева решила промолчать. Она открыла дверцу, дождалась, пока мистер усядется, закрыла ее и села за руль.

Японец молчал. Ева нашла глазами грустную мордочку в зеркальце. Она вдруг почувствовала почти физически его страх и отчаяние. Вышла из машины, открыла багажник и достала сканирующий зонд с наушниками. Открыла заднюю дверцу.

– Я каждый день проверяю свою машину на предмет взрывчатки или электроники. Дайте ваш чемоданчик.

Японец, не поднимая глаз, перетащил чемоданчик с сиденья себе на колени. Ева надела наушники и провела зондом над чемоданчиком и над наручниками.

– Чисто, – сказала она. Убрала зонд, села за руль.

Солнце почти наполовину вылезло из-за земли, заливая косым оранжевым светом верхушки деревьев.

– Попробуем снять? – спросила она, не выдержав тишины.

Японец молчал.

Ева вздохнула, завела машину и поехала, вспоминая, где здесь ближайшая заправочная станция.

Парнишка на улице заправлял серебристый «мерседес» и неудержимо зевал. Ева затормозила, вышла из машины и прошла на станцию. В гараже с надписью «Авторемонт» двое мужчин торчали из-под приподнятого зада автомобиля одними ногами, в грязных джинсах и кроссовках.

– Ребята, – поинтересовалась Ева, – можете перешибить цепочку из хорошей стали?

– Это надо посмотреть, – сказал один, вылезая.

– Чего ее шибить, чикни отрезной машиной!

Ева вернулась к машине, открыла заднюю дверцу и предложила японцу выйти. Сначала ей показалось, что он умер, сидя с открытыми глазами. Потом, двигаясь медленно, мистер Акона Тиу вытащил ноги и вышел. Ева направляла его, взяв под руку. Он не смотрел по сторонам, только вдруг, словно очнувшись, поднимал к Еве усталое лицо, на котором в этот момент проскальзывало что-то вроде удивления.

Ребята, один огромный, другой рядом с ним – карикатурно маленький, стояли у наковальни. Огромный поигрывал чем-то вроде колуна – небольшим коротким топориком на массивной ручке.

– Не, не перешибешь, – замотал головой маленький, ощупав цепь.

Японец, увидев инструмент, побледнел и опять посмотрел на Еву.

– А что насчет отрезной машины? – поинтересовалась Ева.

– А я сразу сказал – опять небось чемоданчик надо отбить. Понацепляют, придурки. Не пойдет отрезная. Обожжет. Вчера этим перешибли с одного раза. Но сталь другая была. И мужик – араб. А в Японии знаешь как навострились сталь варить!

– А наша сталь лучше, – басом сказал огромный, – перекидывай, не спи. Нам еще работать и работать.

Маленький перекинул через небольшую наковальню чемоданчик, уложил поудобней цепочку и обхватил своей грязной рукой руку японца, отвернув другой рукой его лицо в сторону. Его напарник, почти не размахиваясь, ухнул где-то внутри себя и рубанул, тоже отворачивая лицо.

А ты говорил – Япония! – Он бросил инструмент в угол. – Стольник.

Ева посмотрела на японца, тот рассматривал обрубленный конец цепи и демонстрировал полное непонимание русского языка. Она вздохнула и достала деньги.

У консульства мистер Акона Тиу сказал:

– Эва, вы можете быть свободны до понедельника утра, – заправил под рукав пиджака наручник и медленно вылез из машины.

Ева посмотрела в зеркальце. На заднем сиденье чернел чемоданчик. Она стояла и ждала пятнадцать минут, пока к ней не подошел милиционер. Номер ее машины не соответствовал тем, которые имеют право здесь стоять.

– Ну что за дурдом, – пробормотала она, отъезжая.

Ворота распахнулись, и Ева увидела во дворе консульства пожарную машину.

– Ты что, совсем чокнулась, притащить это сюда?! А вдруг там бомба?!

Зоя, розовенькая, бодрая и с макияжем, в полседьмого утра на рабочем месте.

– Вот вы, специалисты, и выясните, что там такое. Мне пора домой.

– Чем перерубили цепочку? – проявил Аркадий мужской интерес.

– Топором на бензоколонке. Кто-то вытащил японца на Воробьевы горы и бросил там в четыре утра, пристегнув к чемоданчику. Позвоните, когда откроете.

– А что ты скажешь, если он поинтересуется, где его чемоданчик?

– Скажу, что сдала в камеру хранения.

– Эй, – крикнула Зоя, когда Ева спускалась по лестнице, – а как вообще успехи?

Есть контакт, – отрапортовала Ева и поплелась вниз.

Через сорок минут Ева плелась по лестнице вверх в своем подъезде, усталая и злая. Ее обогнал Кеша, радостно тащивший ворох каких-то железок.

– Мы собираем микросхему! – сообщил он.

– Прекрасно...

– Я переписываюсь по компьютеру с одним другом из Австралии, он пишет на английском, а я почти все понимаю!

– Просто восхитительно.

– Ты знаешь, что температура тела у кошки выше, чем у человека, а у крокодила и удава – ниже?

– Что-то мне это напоминает, – пробормотала Ева, взъерошив волосы мальчика.

А тебе Илия тоже письмо написал на мамин компьютер. А ты сколько дней можешь прожить без еды? А Муся ест шесть раз в день, потому что кормит? Она сказала, что если будет есть мало, то высохнет, останутся только сиськи. Сиськи высохнут последними!