Поезд для Анны Карениной - Васина Нина Степановна - Страница 68

– Говори, – вздохнула Далила, усаживаясь с ней рядом, – говори, радость моя.

– Это к делу не относится. Далила молчала.

– Ну ладно, я изнасиловала отстрельщика Хрустова. Сама не понимаю, как это получилось. Что-то на меня нашло. Смейся, смейся. Пристегнула его наручниками к кровати... Смейся. Я за что тебя люблю? За твой смех. Смейся, только не захлебнись от хохота. Прекрати уже!

Далила сползла на пол.

– Пожалуй, в данном случае относительно этого Хрустова, – Далила вытирала слезы и с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться опять, – которому я разбила морду коробкой от шахмат, нельзя применить научный подход. Науке, понимаешь ли, неизвестно, как меняется внутреннее равновесие женской психики, когда не ее, а она нечаянно насилует, получая, естественно, при этом удовольствие.

– Знаешь что, пошли гулять, пошли в зоопарк, возьмем Мусю и детей, будем мороженым обжираться, петь песни и хулиганить.

– А как насчет поспать немножко? – спросила Далила.

– Спасибо, выспалась.

– Тогда слушай меня внимательно. Диагноз: ты беззащитна.

– Это все?

– Все. Можешь идти гулять, обжираться и петь песни. Я не знаю, отчего именно, но сейчас ты потеряла свою звериную интуицию и позволяешь представителям другого пола пользоваться тобой. Твой организм это понял, испугался и предлагает тебе залечь в спячку. А как я помню, ты собираешься выполнять разные опасные поручения и зарабатывать деньги своим коронным способом. Берегись. Просто испугайся, ну!

– Слушай, специалист, – Ева захватила в руки волосы Далилы, сидящей на полу спиной к ней, и пыталась заплести косу, волосы сопротивлялись, – а ты так сразу и поверила про волков? Я сама рассказывала и не верила себе.

– Да это не важно. Выдумываешь ты историю или вспоминаешь. Для меня это не важно. Важно, что ты в своей истории села приманкой, полагаясь на случайного мужчину. Если я не ошибаюсь, ты готовишься к очередному важному заданию. В двух словах.

– Я должна ухайдокать такого кобеля, который еще ни разу, наверное, не получил отказа. Вариантов, скорей всего, будет два. Я его соблазняю, но без чувств, он, дурак, соблазняется. Он меня соблазняет, может, даже и с чувствами, я, дура, сопротивляюсь. А вообще – полный бред.

Далила поворачивается к Еве, медленно выскальзывают и рассыпаются волосы.

– «Ухай... хайдокать» – это, – она показывает рукой в сторону кухни, – это Марусино, да? Кстати, я не знаю, какой там для тебя образ разработали, но учти. Актриса из тебя никудышняя. Ты можешь войти в азарт и разыграть короткую сцену, но длительное представление потребует длительного напряжения. Смотри, ты стоишь проституткой у двери, сама от себя в полном восторге, в конце этой сцены – через минуту или две – разрядка. Ты убиваешь, или тебя убивают. Все. Другое дело, когда для тебя придумывают легенду, ты должна войти в чужой образ, ничего не попутать, не проявить себя в забывчивости. Если ты представляешь ленивую домохозяйку, а возьмешь правильно в руку пистолет, сама понимаешь. А ты не можешь брать его так, как берет испуганная женщина первый раз в жизни, ты же любишь оружие, оно влипает тебе в руку, как живое.

– И что же делать? Для меня действительно разрабатывают образ нервной жены, капризной и глупой.

– Это просто. Никаких образов. Будь самой собой, стреляй, дерись, только для начала определи, как ты хочешь взаимодействовать с этим мужчиной. Дружить или трахаться? Это самое главное.

– Что, так и быть Евой Кургановой?

– Именно. Никаких легенд, в которых ты точно проиграешь. Или не выдержишь постоянного напряжения, сорвешься и пристрелишь своего условного героя. Или подсадишь себя приманкой и погибнешь, поскольку, как мы только что определили, твой иммунитет...

– Ты просто умница. Напиши для меня заключение! – Ева возбужденно сцепила пальцы рук и потянулась. – С медицинскими терминами, по полной выкладке!

– Слушаюсь, – сказала Далила и выключила магнитофон.

– Мысль неожиданная, – задумчиво проговорила Зоя. – Если ты будешь самой собой, то кем?

– Я могу быть охранником женщины, которую он должен обработать, я могу быть любовницей мужчины, жену которого он должен обработать.

– Подожди. Есть одна мысль. А что, если подсунуть тебя Диме до того, как он вообще получит задание кого-нибудь обработать? И чтобы он первый подошел.

– Это проблемно, – внедрился в разговор Аркаша, – в последний раз он уехал на задание вон куда! Он не возьмет с собой на задание девочку. А охранник у него уже есть. Но чего хочет женщина, того хочет Бог. Наш герой в Москве. А военные решили поправить свое финансовое положение и продать кое-что из вооружения. Замахнулись они под шумок безвластия на последний выпуск МИГов. Заграница, конечно, слюни распустила, а военные собираются устроить аукцион. Мое предложение такое. Пока он на отдыхе, Дима Куницын должен сам заметить и выбрать Еву. Никакой инициативы с ее стороны. Но когда он подойдет, она должна предложить ему нечто, от чего он не сможет отказаться. Давайте потанцуем от операции с МИГами. Предположим, что Ева работает на иностранца, который собирается участвовать в аукционе. Араб, американец, индиец, японец и подпольный чеченец через подставное лицо – итальянца. Кого хочешь, подсадка ты наша?

– Размечтался! – Зое идея понравилась, это было заметно по ее возбуждению. – Этот араб из Ирака возьмет ее только в свой гарем, хрен она там с Димой встретится. Американец бывает у нас наездами, по-моему, он гомик. Индиец ведет переговоры через своих представителей, ты же знаешь, подсадить ее на представителей? Там четыре мужика. Которого выбрать? Чеченец живет в Москве убого и опасно, его итальянец – раб, он ничего не значит. А вот японец!.. Японец живет в консульстве уже давно и, что самое для нас интересное, подал заявку спецслужбам на хорошего шофера.

– А что, дипломатам ищут обслугу и шофера через спецслужбы? – удивилась Ева. – Это так принято?

– Это именно принято, как ты заметила, – кивнул Аркаша. – Они тоже не дураки, понимают, что случайный человек может сильно навредить, проверить его, значит, обратиться в органы. Проще сразу дать заявку через органы. Да и старое помнят. Раньше русские для их обслуживания нанимались только через КГБ, хотели иностранцы того или нет.

– А я умею водить автомобиль, грузовик, вертолет, катер, мотоцикл и самокат, – похвасталась Ева.

– Ты забыла про ковер-самолет. Как-то мне не по себе, – задумалась Зоя. – Что, вот так и оформлять тебя тобой?!

– Да подождите, там же, наверное, конкурс на такое место, он ведь не заказывал женщину!

– Подкорректируем конкурс, если что, – пообещал Аркаша.

Но этого не потребовалось.

Понедельник, 7 июля, утро

В приемной Министерства иностранных дел сидели, чувствуя себя не совсем уверенно, двое мужчин в возрасте, молодой человек, застывший над книгой, и женщина в кожаном костюме – короткая юбка и откровенно вырезанная жилетка на голом теле, на спине – только перекрещенные веревочки. На голове женщины была кожаная кепка с козырьком. Длинные загорелые ноги в лодочках на низком каблуке плавно перемещались одна на другую через три-четыре минуты. В момент перемещения ног присутствующие мужчины переставали нервничать и расслаблялись, задумчиво наблюдая этот процесс.

Первым не выдержал молодой любитель чтения:

– Я Катушинского возил. Противный был дядя, но щедрый.

Его не поддержали. Женщина равнодушно смотрела в окно и строго выдерживала интервал перемещения ног.

В кабинете, где японец с секретарем выбирал себе шофера, побывали уже все мужчины. Женщину что-то не спешили приглашать. Она встала, прошлась по мягкому ковру и, решившись, открыла дверь кабинета.

Круглолицый седой японец сидел за столом и смеялся. Рассмешивший его анекдотом секретарь, лысеющий вальяжный мужчина в теле, посмеивался за компанию, сидя неподалеку в кресле и обрабатывая длинной пилочкой с костяной ручкой сильные ногти.