37 девственников на заказ - Васина Нина Степановна - Страница 56

Кира

Еще раз обошел всю квартиру, в коридоре быстро ощупал мягкую замшевую сумочку на столике у зеркала, карманы женского пиджака, брошенного на сумочку. Потом на цыпочках подошел к входной двери и убедился, что ни изнутри, ни снаружи нет никаких ключей.

Итак, в квартире, на балконе которой висел почти двадцать минут объект номер 59, открыта дверь. В гостиной после неудачного повешения рухнула люстра вместе с женщиной. Все форточки, кроме разбитой, закрыты наглухо. У женщины при себе крошечная сумочка, сквозь тонкую замшу которой не прощупывается ничего твердого, кроме продолговатого небольшого тюбика.

Ключей нет в гостиной, нет в идеально прибранной спальне, нет на телевизоре, на столике в коридоре, нет на кухне, тщательно подготовленной для длительного отсутствия хозяев — их нет нигде. Вот, кстати, чистейшее и пустейшее мусорное ведро… Что осталось? Ванная…

Фло

Я уже видела это ведро — оно абсолютно пустое. И заварочный чайник на столе пуст и сух. Ага! Оказывается, он не просто так шарил по полкам в ванной. Он вернулся с нашатырем.

Я показательно помотала головой из стороны в сторону, стараясь сильно не вдыхать, пока мужчина сосредоточенно подсовывал горлышко пузырька к моей правой ноздре. Тогда я распахнула глаза и посмотрела в его лицо пустыми глазами распростившейся с жизнью дурочки.

— Вы меня слышите? Киваю.

— Где ваш чемодан?

Чемодан?.. Скашиваю глаза, пытаюсь осознать причину вопроса. Быстренько проворачиваю про себя несколько ассоциативных рядов, выбираю простейший. Чемодан — отъезд — приезд — дорога — закрытые форточки — чистый заварочный чайник. Он принял меня за хозяйку квартиры! Конечно, кто еще полезет сюда без ключей, через балкон, чтобы повеситься на люстре…

— А я это… Я без чемодана. Его украли, понимаете, прямо на вокзале. А там все было — документы, деньги, два новых костюма, туфли итальянские, косметика, зонтик…

Крепко зажмуриваю глаза, выдавливая слезинки. Не выдавливаются. Мои глаза не собираются участвовать в этом представлении.

Помогает, сам того не ведая, мужчина. Спасителем я его назвать не могу, а чтобы вообще не впасть в состояние исступленной злости, стараюсь не думать о его поведении в тот момент, пока я, показательно удавливаясь, размахивала ногами.

— А где муж? — спрашивает он. Ну, это совсем просто. Фотография на тумбочке у двуспальной кровати.

— Муж ушел к другой женщине. Мы поехали отдыхать вместе, а он… На пятый день отдыха уже истекал слюной и бегал за ней, как хорек!..

— Хорек? — удивился мужчина, зачем-то ощупывая мои щиколотки.

— Да, как настоящий хорек — уткнувшись носом в задницу впереди бегущей самки!

— Это ваша первая попытка покончить счеты с жизнью? — деловым тоном поинтересовался он.

— Нет, конечно, но мне с этим не везет. Только подумайте! — Вдохновенно проглатывая окончания слов, я постаралась вкратце описать ему небольшой период своей многострадальной жизни — лет в двадцать. — По химии в пятом классе мне поставили две двойки подряд — я прыгала с третьего этажа. Нет, не смотрите так — не потому, что глупая, а потому что кабинет химии был на третьем этаже. В десятом я влюбилась сразу в трех мальчиков одновременно и от отчаяния…

Отвернулся. Потерял всякий интерес. Или он настолько хороший специалист в своей области, что различает выдумку по интонациям?

— А кто на фотографии в спальне рядом с вашим мужем? Только не говорите, что его мама…

— А кто вас просил шарить в спальне? Нет, не мама! Это его первая жена. А в шкафу висят несколько платьев первой жены — объясняю заранее, если вы уже определили, что это не мой размер! А на полке в коридоре стоят две пары ее туфель! Вот вы, мужчина, объясните мне, сколько лет можно хранить такие вещи после смерти женушки?! Даже, если она была непогрешимым идолом…

— А сколько лет он хранит? — профессионально заинтересовался Кира.

— Восемь!

— Восемь лет и уже при новой жене? Это клиника… Это совершенно не вяжется с тем, что вы рассказываете о его сексуальной разнузданности. Хотя некоторые варианты вины переигрываются слабыми мужчинами через фетишизм предметов одежды матери или жены. Значит, вы прервали свой отпуск и вернулись в эту квартиру, чтобы повеситься? — вспомнил он и обо мне.

— Нет, повеситься я решила, когда меня захотел изнасиловать слесарь. Это переполнило чашу страданий. Вы бы его видели! Любая бы повесилась от домогательств такого чморилы! Помогите сесть, пожалуйста. — Я протягиваю чуть дрожащую руку.

Он, подумав, неуверенно взял мою ладонь в свою и осторожно потянул к себе. Сажусь. Оправляю юбку.

— Слесарь? — с интересом косится на мои коленки мужчина.

— Ну да! Ключи от квартиры тоже были в чемодане! А все из-за жабы!

После таких слов мужчина сразу же присел, выставил перед моим лицом палец и потребовал, чтобы я смотрела на него, пока он будет им водить туда-сюда.

— Прекратите, я не психованная! — Хватаю его палец и пригибаю к полу. — Жаба — это брелок такой из нефрита, на мой взгляд — слишком крупный, а еще прибавьте шесть ключей! Да эта чертова связка вместе с жабой весит полкило!

— Шесть?..

— Ну да! От трех дверных замков, от секретера, запасной от сейфа, от нижнего ящика письменного стола и от почтового в коридоре!

— Семь, — замечает он, выдергивая палец.

— Что?..

— Получается не шесть, а семь.

“Действительно, семь. Что это со мной?.. Неужели все-таки случилось сотрясение мозга?.. А если он сунется осматривать письменный стол?.. А если там нет никакого замка?..”

Вместе

— Значит, — задумчиво замечает Кира, вставая, — слесаря вы вызвали, чтобы открыть входную дверь? И он вот так, запросто, не заглянув в ваш пропавший вместе с чемоданом паспорт, пошел открывать дверь квартиры?

— Нет, не запросто, а с гнусными намеками и сдиранием юбки еще на лестничной клетке! Пришлось с ним драться. Конечно, я кричала!.. А вы бы не кричали, если бы на вас напал слесарь?

— Не знаю, — растерянно замечает Кира. — Какой, к черту, слесарь? Почему у вас разбита форточка, если приходил слесарь?

— Потому что я залазила в квартиру с соседского балкона! Разбила стекло форточки и открыла шпингалет балконной двери. Соседка помогла — она вышла на драку посмотреть; сказала, что сегодня странный день — все лезут на ее балкон, а вы… Что это вы все расспрашиваете, разнюхиваете?! Вы — вор или сосед снизу?

— Снизу?

— Ну да. Вы пришли на звук рухнувшей люстры?

— Знаете что, — решился Кира. — Покажите, где у вас тут сейф, и тогда, так и быть…

— Значит, все-таки вор! — кричит Фло и стучит ногами в пол. — Помогите, грабят!

— Да нет же. — Кира присел сзади и профессиональным жестом закрыл орущий рот ладонью, прижав к своему животу ее затылок. — Вы меня не слушаете. Если сейф действительно существует, тогда я не буду вызывать “Скорую психиатрическую помощь”, а повезу вас к себе домой, напою чаем, уложу в постель.

— Это в каком смысле? — отодрав огромную ладонь, закрывшую ей пол-лица, шепотом интересуется Фло.

— В смысле, отдохнуть и выспаться.

— А зачем для этого нужно показывать, где у меня сейф?

— Чтобы я убедился, что вы не врете.

— А зачем это?

— Понимаете. — Кира задумался. — Я не точно выразился. Речь идет не о вранье, а о ментизме, либо об амнестической афазии — и то и другое может у вас быть как вследствие коммоции, так и просто проявлениями рекуррентной шизофрении.

“Приложил, что называется, по полной програм-ме. С другой стороны, возиться мне с ним придется, похоже, еще долго — почему бы в целях повышения квалификации не повторить краткий курс психиатрии?..”

Я закрываю глаза и молча захватываю воздух. [

А я становлюсь на колени и слегка касаюсь ее губ указательным пальцем.