Беглец-Шоу - Белкин Сергей Николаевич - Страница 36

В комнату ворвалось несколько человек в гидрокостюмах. "Это охотники" – инстинктивно понял Джон, и рванулся к занавешенному окну, собираясь пробить его своим телом, но охотники оказались проворнее: оттянув на середину, они окружили салон по всему периметру, преграждая возможные пути бегства.

Один из охотников вышел вперед и, стянув с головы капюшон, встряхнул головой, распуская по плечам длинные волосы. Дуня, – а это была она, – истерически заорала, тряся пистолетом:

– Полковник, сука! Ты ж мне все обосрал, гад! Мне что, пристрелить его, как барана на бойне? Я тебе не за это плачу, гнида!

– Спокойно, госпожа Поц, – неожиданно твердо и властно заговорил полковник, стягивая со своего полного тела утомивший его гидрокостюм, – Не надо так волноваться, еще не вечер…

– Что?! Да я тебе сейчас яйца вязальным крючком расковыряю! Я тебя… – разъяренная Дуня не находила слов для проклятий, – Где моя погоня? Где мой риск? Где моя охота?

– Почикайте трошки, мабудь ще будэ, – полковник оставался спокоен, – слухайте предложение от компании "Астрал гейм".

В этот момент неожиданно ловко для своего тучного тела, с пола вскочил Джгава и выстрелил в полковника Пихто.

– Спасибо Мариус. Как только свяжешься с ним, подключи к разговору меня – сказал Ковалёвас и положил телефонную трубку.

Мариус был руководителем службы внутренней безопасности. Он был молчалив, скрытен, и лучше всех информирован о сотрудниках компании, ведя за ними непрерывное наблюдение. Кроме того, он был лично предан Адаму, ну, и кроме того, только Адам обладал на него, Мариуса, убийственным компроматом.

Вскоре раздался звонок. Адам приложил дополнительную трубку к уху и некоторое время молча слушал разговор:

– Пихто?

– Кто говорит?

– Судьба твоя говорит, полковник… Это Мариус.

– Допустим…

– Короче, так. Во-первых, твоя жена, дочь и внучка мною найдены и арестованы. Ты думал, что ты их надежно спрятал, но я их нашел. Адрес могу тебе для убедительности сказать: Гаврилково, улица Кленовая, дом 4… Дом принадлежит некоему господину Яворскому. Согласен с такой постановкой вопроса?

– Продолжай…

– Продолжаю, поскольку шеф нас слушает… Временно, а, может быть, и навсегда, ты вычеркнут из всех файлов, все твои счета и досье аннулированы… Тебя, короче, нет в природе. Твое положение хуже, чем у того парня, за которым ты гоняешься.

– Что тебе надо?

– Не мне, а шефу… Короче, если ты этого парня до утра не поймаешь, твоей семье, а потом и тебе – конец. Вот и все. Шеф, я правильно все доложил?

Адам кашлянул в трубку и включился в разговор:

– Да, Мариус, ты правильно доложил первую часть. Теперь доложи вторую. Нет, сначала пусть этот мудак ответит, почему он отключил свои телефоны, почему не докладывает мне о ходе поисков? А? Пихто, не слышу ответа…

– Господин Президент! Я как раз закончил очень важную часть операции и собирался вам докладывать.

– Врешь, предатель, – сдерживая себя, почти спокойно сказал Адам, – Мариус, продолжай.

– Короче, Пихто, шефу известно про твою встречу с этой дамочкой – Дуней Поц. Шефу также известно, что ты ей продался… Ну, в общем, сам дальше колись…

– Господин Президент! Це неверная трактовка событий. Я був у госпожи Дуни Поц, бо в нас с нею договор… Вы же сами это все одобрили. Я согласовывал с ней действия… Это же вам все известно.

– Да, Пихто, известно. Но мне известно и содержание вашей секретной сделки с этой дамочкой, мне известно, что ты, паскуда, знаешь, где находится монстр, мне известно, что ты нашел яхту, или катер, на котором скрывается разбойник и обещал за большие, как тебе кажется, деньги, создать для госпожи Поц особые условия! Мне известно, что ты мне не доложил о местонахождении разбойника!

– Так я ж вот и докладываю! Да, мы его обнаружили. Он на катере, то есть яхте на Канале стоит. Мы его вже окружили и я как раз собирался доложить…

– Ладно, сволочь, потом разберемся… Но помни – тебя и твоей дочери, и твоей внучки – вас всех уже теоретически не существует… На рудники отправлю, на органы разберу и продам! Твой единственный шанс – до часу ночи приволочь мне монстра. Любой ценой – понял?

Володя принял наблюдение за яхтой сразу после того, как она встала на якорь посередине Канала. Было еще довольно светло, и Володя отлично видел тех, кто выходил на палубу. Сообщив Игнату, что яхта встала на якорь, Володя замаскировался в густом кустарнике чуть выше по течению и стал ожидать наступления темноты. Игнат предупредил, что операцию будут проводить сегодня ночью.

Когда стало смеркаться, к Володе присоединились Саша и Лёша – боевики из группы Игната. Они сказали, что скоро прибудут и остальные, причем, основная часть будет заходить с противоположного берега.

Саша первым обратил внимание на группу "охотников", въехавших на армейском джипе в лес. Игнат приказал наблюдать за их действиями и ничем себя не выдавать до особого распоряжения. Потом он сообщил, что удалось перехватить и декодировать переговоры "охотников", и ретранслировал перехват Володе, Саше и Леше. До приезда полковника Пихто ничего особо интересного в разговорах охотников не было. Вместе с полковником приехала уже зафиксированная "главная охотница" со своими охранниками.

Игнат принял решение высадить передовой десант на яхту, но так, чтоб он там до поры до времени затаился и, по возможности, ничем себя не обнаружил. Общее количество охранников на яхте и места их расположения были уже хорошо известны. Трое специально подготовленных диверсантов-подводников бесшумно проникли на яхту и заняли заранее намеченные точки, где им удалось не обнаружить себя и замаскироваться.

Неожиданно, на противоположный берег Канала, где сосредоточились основные силы "Братьев" и куда должен был быть вывезен Джон, выкатилось несколько джипов, откуда повылезало десятка два полицейских, рассыпавшихся цепью вдоль берега. Никаких переговоров в эфире полицейские не вели ни между собой, ни с охотниками.

Таким образом, это направление оказалось отрезанным полностью. Замаскированные в воде основные силы "Братьев", ожидавшие команды Игната, теперь уже не могли двигаться в сторону яхты – их заметили бы полицейские. Поскольку сыграть на опережение не удалось, пришлось Володе, Саше и Леше последовать за группой охотников, направившейся к яхте вместе с "главной охотницей" и полковником, надеясь, что в гидрокостюмах с капюшонами их, до поры до времени, не отличат от своих.

Игнат, продолжавший руководить операцией из центра, оборудованного неподалеку – на противоположной стороне Химкинского водохра-нилища вблизи Речного вокзала. Когда им удалось перехватить разговор полковника Пихто с Президентом и Мариусом, расстановка сил начала проясняться. Стало ясно, что Пихто будет мешать Дуне пристрелить Джона, однако "зеленым", проникшим на борт, было приказано "держать Дуню под особым контролем", ибо она в сложившихся обстоятельствах была единственной, кто стремился уничтожить Джона. Всем остальным это было невыгодно.

В начавшейся схватке "охотников" с охранниками яхты, "зеленые", не обнаруживая себя, старательно стреляли и в тех, и в других. Когда основные силы нападавших и обороняющихся перебили друг друга, в верхнем салоне остались Джон, медсестра, Пихто, Дуня, Кенто, Джгава и три "охотника", вся остальная часть яхты полностью контролировалась шестью пока никем не замеченными "зелеными".

Игнат приказал продолжать держать события под контролем и не вмешиваться: надо дать противникам измотать и обескровить друг друга, тем более, что в игру вступили новые силы.

Выстрел Джгавы пришелся полковнику в плечо, а вот ответные выстрелы "охотников" лишили Джгаву возможности двигать руками и ногами: ему мгновенно прострелили колени, кисти обеих рук и локтевые суставы. Он орал и корчился на полу, пока один из охотников по приказу полковника не оглушил его.