Беглец-Шоу - Белкин Сергей Николаевич - Страница 19

С такой скоростью он сбежать вниз не смог бы! Джон оглянулся – сзади его тоже не было.

Единственное, куда этот парень мог исчезнуть – комната дежурного. Там, наверху есть комната дежурного. Он мог зайти туда. Значит, он либо работник метрополитена, либо сексот. А если он сексот, если он следил за Джоном и теперь "передал" его следующему? Кто же этот "следующий"?

Джон осмотрел едущих с ним по эскалатору и никого не смог заподозрить. В основном, это были старики и дети.

"Но ведь меня уже просто могут ждать внизу. Если я узнан, незачем идти за мной по пятам. Достаточно дать знать: "Он едет вниз, встречайте".

Съехав вниз, Джон не спеша, но и не мешкая, развернулся и сел на эскалатор, ведущий вверх. Наблюдая за последовавшими за ним пассажирами и уплывающим вниз перроном, он заметил другого парня, чем-то неуловимо похожего на предыдущего, который подошел к эскалатору, посмотрел наверх, увидел Джона и не стал подниматься! Пассажир так никогда не поступил бы.

Значит, он узнан!

Значит, наверху его сейчас встретят!

Что же делать на этот раз?!

Из этой ловушки никак не выбраться: один эскалатор идет вверх, другой вниз. Третий не движется. Можно, конечно, перескочить, но это ничего не даст – выходов ровно два: вверху и внизу. И там и там его ждут.

Вверху он сможет сделать лишь одно – выбежать на улицу и пытаться уйти от преследователей. Бежать по улице, и все. Там и дворов-то никаких нет. Это ведь площадь перед Рижским вокзалом – сплошные транспортные развязки. Далеко убежать не дадут.

Джон, упершись руками в движущуюся ленту перил, резко взмыл вверх, перепрыгнул на соседний эскалатор и, сев на ступеньки за спиной у пожилой дамы с авоськой, снова поехал вниз.

– Хулиган! Я вот сейчас дежурной скажу, – прореагировала пожилая дама с авоськой.

– Ну и говорите, – ответил Джон, и побежал вниз, поскольку услышал сигнал подъезжающего поезда.

Выбежав на перрон, Джон рванул к уже объявляющему "осторожно, двери закрываются" составу и, раздвинув руками и плечом уже почти сомкнувшиеся двери, влез в вагон.

Поезд, набирая скорость, въехал в темноту тоннеля.

Президент компании "Астрал Гейм" Адам Ковалёвас молча дослушал доклад помощницы до конца. Он еще не видел оснований для серьезного беспокойства – все-таки, сигналы от "зайчика" поступают. Игра продолжается, а вчерашний взрыв лишь прибавил ажиотажа, и тотализатор разбух, как никогда. С другой стороны, основания для недовольства были: теперь уже стало ясно, что этот старый хрыч изменил программы в чипах. Сигнал выходит ровно через два часа после активации. В строгом, кстати говоря, соответствии с договором и правилами. Так что, Компания "зайчику" никаких претензий не предъявит…

Впрочем, о чем это он? Не хватало еще предполагать, что зайца не прибьют когда положено. Это означало бы большие неприятности и огромные убытки. Но убытки, это пол беды. Страшнее убытков гнев госпожи Дуни.

– Спасибо, смешная девчонка Лайза, – сказал Адам, – держи меня в курсе. И пока никого не впускай.

Помощница вышла, а господин Ковалёвас вышел из-за письменного стола и подошел к окну. С высоты знаменитого сталинского небоскреба этот Великий Город выглядел, как рассыпавшаяся груда кубиков.

"Там, где-то в дебрях этого ужасного города бродит мой "зайчик", мой монстр, моя приманка для идиотов".

Адам ненавидел Москву. Ненавидел бесконечную холодную зиму. Ненавидел промозглую осень и мимолетную, безрадостную весну. Но лето он ненавидел более всего, ибо осень, зиму и весну он, по большей части, проводил на юге Франции или севере Италии, а вот лето он был вынужден торчать здесь, поскольку летом проводились главные игры.

"Ничего, Ваня-Джон. Всех ловили, и тебя поймают, быдло поганое".

Но, надо признать, никто из его предшественников не отключал программу выдачи сигналов. Правильнее сказать, никому не повезло встретить такую гениальную сволочь, как этот экстремист-авиаконструктор. Придется, видимо, усилить команду охотников и активизировать население.

Адам вернулся к столу и вызвал оперативного менеджера.

– Ну, так где же этот говнюк-Ваня? – спросил Адам вошедшего.

– Разрешите доложить? – вытянувшись в струнку отрапортовал бывший полковник разведывательного управления, а ныне оперативный менеджер игры "Казаки-разбойники" Олэсь Пихто.

– Для этого я тебя и вызвал. Докладывай.

– Значит так, – начал полковник, – Последняя сводка такова. Сигнал зафиксирован у 900 , координаты установлены, источник найден. Кнопка была умонтирована у товарном вагоне на перегоне «Тестовская»-"Фили".

– Господи, где это?

– Разрешите показать на карте?

– Покажи, – и господин Ковалёвас подошел к огромной карте Москвы.

– От-тут-о, – показал указкой полковник, – биля моста. Поезд стоял и ждал семафора. У тамбуре товарного вагона найшлы кнопку.

– Откуда же этот поезд шел? Где же "разбойник"?

– Поезд шел с "Москва-Товарная Курская". Вин поставил сигнал за два часа. Мы выяснили. Это було где-то у районе "Рижской". Вин мог попасть у поезд у районе Курского вокзала.

– Как он вышел из кольца наблюдения?

– Подземнымы ходамы. Мы вже найшлы.

– Найшлы, говоришь… Ну, а теперь где же наш "зайчик", господин охотник?

– Докладываю. Оперативнымы мероприятиямы установлено, що объект проник на территорию железнодорожного депо…

Джон удачно втиснулся, оказавшись спрятанным ото всех за спиной огромного мужика, вломившегося в вагон прямо перед ним. Джон не смог заметить, успел ли еще кто-нибудь вскочить после него через другие двери, но это было маловероятно – перрон вдоль состава выглядел пустым.

"Но это еще ничего не значит. Они передадут информацию и на следующей станции меня схватят".

Джон не пытался двигаться, да это было и невозможно: его лицо упиралось в спину гиганта где-то между лопаток. А сам гигант уплотнил всех стоящих в тамбуре максимально, так что пошевелиться не мог никто.

Поезд влетел на следующую станцию: "Проспект Мудохаки" – пропел мелодичный женский голос. Под эти слова гигант успешно повел борьбу с толпой, пытающейся выйти. В этом ему помогал Джон и новые, собирающиеся войти, пассажиры. Улучив благоприятный момент, Джон нырнул под правую руку гиганта и шмыгнул в середину вагона. В это время часть толпы ворвалась внутрь, помогая Джону, другая же часть с руганью прорывалась наружу, надеясь выйти.

"Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – "Сухаревская".

Двери действительно закрылись, и Джон не успел понять – следил ли за ним кто-нибудь. Толпа настолько плотно его обнимала, что даже повернуть голову возможности не было. Поезд набирал скорость.

На "Сухаревской" выходящих было немного, и Джон продолжал стоять на полусогнутых в середине вагона, стараясь быть как можно менее заметным. На "Тургеневской" толпа зашевелилась и стала выводить Джона наружу. Он не сопротивлялся, надеясь на возможность затеряться в плотном потоке. Поток вывел его к эскалатору, затем в верхний вестибюль, где поток разделялся – одни шли к выходу, другие на переход.

Джон, надеясь на чудо и прихрамывающую походку ссутулившегося работяги, ковыляющего вместе со всеми, – роль, которую он сейчас играл, – шел вместе со всеми к выходу из метро.

Но тут его поджидал настоящий удар: здесь же был выход во Внутренний город! Значит, контроль здесь настоящий.

Джон притормозил, отойдя к стене, и присмотрелся. Действительно, на выходе стояли турникеты, считывающие "ай-ди-карты", а рядом с турникетами стояли живые охранники, сканирующие толпу методично мигающими холодными глазами.