Утоли моя печали - Васильев Борис Львович - Страница 75

В гостиную заглянул улыбающийся – что тоже было совсем уж непривычно – Евстафий Селиверстович.

– Все уехали. Викентий Корнелиевич – домой, а наши – за Надеждой Ивановной.

– Комнаты ее готовы?

– Лично проверю. Радость-то какая, Роман Трифонович!

– Как же это меня с седла-то ссадили? – удивленно сказал Хомяков. – А ведь ссадили. Ссадили – и правильно сделали.

Самолюбие его было уязвлено, но он утешился тем, что сам внес Наденьку в ее комнаты. И поцеловал, положив на кровать.

– Радость ты наша…