История с географией, или Жизнь и приключения географических названий - Вартаньян Эдуард Арамацсович - Страница 51

Эти вслух высказанные грезы об идеальном обществе были протестом гениального мыслителя против мира жестокости, произвола и социальной несправедливости. И потому, возможно, остров своей мечты Мор и назвал Утопия.

Итак, топоним. Каково его происхождение? Томас Мор, превосходный знаток классических «мертвых» языков, произвел это слово из греческих у (приставка отрицания), топос («место») и иа — (буквосочетание, обозначающее страну, землю, территорию). Таким образом, слово утопия значит: «место, которого нет». Или, как продолжил бы это объяснение В.И. Ленин, «фантазия, вымысел, сказка». Примечательно, что имя первого и главенствующего города этого государства — Амаурос — также образовано из греческих элементов и значит «незримый», «темный», чем подчеркивалось, что такого города в действительности не существует.

Томас Мор, ученый и канцлер, был казнен. За то, что отказался присягнуть королю Генриху VIII как главе церкви.

Книга Томаса Мора осталась поколениям как замечательный памятник борцу-одиночке, строившему широкие, несбыточные в то время планы переустройства человеческого общества. А слово «утопия», придуманное им, обрело вторую жизнь и употребляется ныне нарицательно для обозначения нереальной, неосуществимой мечты. Слово пустило ростки, и сейчас в нашем лексиконе значатся такие его потомки, как утопизм, утопист, утопический. Завидна судьба этого слова, топонима, которого нет ни на одной, даже самой фантастической карте.

Лилипутия. Однако кабинетные догадки, а то и досужие выдумки географов и картографов прошлого приводили к тому, что на карты, в атласы помещались земли, в природе не существующие: Икария, Коннеланд, Антилия, Капрария, Счастливые острова и острова Чертовок…

Франсуа Рабле в «Гаргантюа и Пантагрюэле» отправляет своих героев в изобретенные им страны. Каких только названий сатирик не напридумал! Королевство Энтелехия, страна Фонария, острова Папиманов, Железных изделий, Сандалий…

А Джонатан Свифт с полюбившимися читателю всех континентов и возрастов «Путешествиями Гулливера»? Сколько сарказма заложено в сценке, где Гулливер пытается осмыслить название парящего в небесах острова Лапута. Гулливер: «Я так никогда и не узнал правильной этимологии слова Лапута, которое перевожу словами „летучий“ или „плавучий“ остров. Лап на древнем языке, вышедшем из употребления, означает «высокий», а унту — «правитель»; отсюда, как утверждают ученые, произошло слово Лапута… Но я не могу согласиться с подобным словопроизводством, и оно мне кажется немного насильственным. Я отважился предложить тамошним ученым свою гипотезу относительно происхождения означенного слова: по-моему Лапута есть не что иное, как лап аутед: лап означает игру солнечных лучей на морской поверхности, а аутед — крыло…» Так через серьезные вроде бы размышления героя автор с ехидцей высмеивает псевдоученых и любителей-невежд, выдвигающих самые нелепые толкования слов.

Однако нас больше занимает страна, населяемая лилипутянами, или, как все чаще говорят, лилипутами. Первый день, в который мир с ними познакомился, — 28 октября 1726 года. Именно тогда в книжных лавках Лондона появилась книга под названием «Путешествия Гулливера, сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей».

Сейчас уже не сомневаются, что под пером Свифта сначала родился топоним Лилипутия и затем только получили по стране название его человечки. Вот уж поистине задал задачку исследователям старина Свифт. Ученым, а не дилетантам. Из каких слов образовал лукавец топоним? Какова его родословная?

Писатель-лингвист Лев Успенский предположил, что в основу сложного слова могли лечь шведские лилла и путте: оба значат «малыш», «крошка». Но с тем же успехом можно привлечь сюда и более раннее итальянское путто — «младенец», «крохотуля». Ведь именно этот язык и поставил искусству термин путти, коим в эпоху Возрождения стали обозначать в живописи и скульптуре изображения крылатых мальчуганов.

Свифт приступил к роману в 1720 году. Значит, с тех пор прошло более двухсот шестидесяти лет. И, несмотря на все усилия, до сих пор тайной остается происхождение сказочного географического имени. Лилипутия. Знаете, где она находилась? Свифт помещал остров-государство маленьких человечков к югу от Суматры и помечал дату ее невольного открытия Гулливером 1699 годом.

Швамбрания. Детская фантазия Левы и Оси породила страну Швамбранию. И как у каждой страны, у нее было свое местоположение, свои границы-очертания, соседи-государства и, конечно же, свои географические обозначения.

Как возникла «Швамбрания»? Писатель Лев Кассиль вспоминал: «Любимой книгой нашей была в то время „Греческие мифы“ Шваба. Мы решили назвать свою страну Швабранией. Но это напоминало швабру, которой моют полы. Тогда мы вставили для благозвучия букву „м“, и страна наша стала называться Швамбрания. Она располагалась на материке Большой Зуб и соседствовала с враждебными ей государствами Кальдония и Бальвония». Их наименования дети произвели из слов «колдун» и «Каледония», затем из «болван» и «Боливия». Сам материк был помещен в Тихий океан, к востоку от Австралии, его северные границы достигали экватора, а южные «леденели от близкого соседства Антарктики». Правители — первооткрыватели и первопоселенцы сказочной земли — нафантазировали также Ядовитый океан, Пилюльский архипелаг, острова Наказань, Хина, Микстура, Какао и Рыбьежирск, мыс Угол, Кудыкины Горы, пролив Семи Школяров, порт Кулички. Нужно ли говорить, что в измысленных топонимах отразилось многое из того, о чем читали швамбраны (Ядовитый — почти Ледовитый океан), что Лева и Ося испытывали на себе (остров Наказань и мыс Угол), когда случалось проштрафиться. Дети врача и его пациенты, им до противности близки были слова микстура и хина, рыбий жир и какао…

«Зачем вам понадобилась Швамбрания?» — спросил ребят «по поводу» начальник чека.

Став взрослыми, они могли бы ответить чекисту, что для них Швамбрания была идеалом страны высокой справедливости, а в ее утешительных просторах они скрывались от многих обид, что наносил им мир взрослых. И еще они сказали бы, что только революция — суровый педагог и лучший наставник — помогла им отринуть старые привязанности и представления, а потому без сожаления расстаться с «игрой на всю жизнь» — мишурным пепелищем страны своего детства.

Но тогда вопрошавший услышал от Левы такое:

— Мечтаем, — сказал старший швамбран, — чтоб красиво было. У нас, в Швамбрании, здорово! Мостовые всюду, и мускулы у всех во какие! Ребята от родителей свободные. Потом еще сахару — сколько хочешь. Похороны редко, а кино каждый день. Погода — солнце всегда и холодок. Все бедные — богатые. Все довольны.

Завершите эту главу сами, прочитав поэму А.Т. Твардовского «Страна Муравия».

ПОБОЧНАЯ ПРОФЕССИЯ ГЕРОЯ КНИГИ