Ловушка для Сэфес - Белецкая Екатерина - Страница 81

– Она права, – кивнул Пятый. – Пойдем, что ли?..

– Утром, – ответил Лин. – Лежи уже, мститель. Куда тебе сейчас идти.

Утром Сэфес, судя по всему, решили слинять незаметно, но из этого ничего не получилось. Проснувшаяся на целый час раньше Кет тут же вышла из комнаты и вежливо поинтересовалась, куда это они собрались? Выслушав сбивчивый ответ, она осуждающе покачала головой и быстро загнала и одного, и второго на кухню, пить кофе, попутно заставив Пятого вытащить из голенища ботинка чайную ложку, которую он успел туда сунуть еще вчера, и отняв у Лина последний помидор – его она собиралась пустить на салат.

Сэфес пришлось покориться судьбе и ждать, пока проснутся остальные.

В кухню заглянул Клео. Аккуратности в его облике заметно поубавилось.

– Мы сегодня уходим обратно к себе, – сообщил он. – Приношу извинения, но у меня больше нет сил находиться в этом, гм… жилище.

– А ну подвинься, – Анжи бесцеремонно отодвинула Клео в сторону и протиснулась в кухню. – Буржуй, здоровенная квартира почти в центре города ему не нравится. Ну что, Кет, все расползаются по домам, остаемся только мы с тобой, как самые стойкие?

– А как же, – подтвердила Кет. – Клео, ты бы сел, что ли!

– Нормальная квартира, – тут же вмешался Лин. – Ты еще в панельных домах не был.

Клео возвышался в дверях, как башня. Садиться ему было просто некуда.

– Я предпочту постоять, – с оттенком надменности ответил он. – Я зашел попрощаться. Сейчас Рауль соберется, и мы уйдем.

– Народ, вы потом вернетесь? – спросила Кет. Она вытаскивала из сушки, висящей рядом с мойкой, разномастные чашки. Хоть кофе их угостить напоследок…

– Как получится, – ответил Пятый. Его вниманием целиком и полностью завладела ложка, лежавшая на столе. Столовая. Явно откуда-то стыренная. Роскошная ложка! Металлическая, с выбитой цифрой 5 и надписью «Дюна». Кет перехватила его взгляд – и тут же сделала вид, что ничего не видит.

– Ща сопрет, – тихо сказала Анжи. – Кет, мне тоже кофе сделай, плиз.

Она приняла от Кет большую кружку, наполненную черным кофе, и с наслаждением сделала глоток.

– Пусть уходят, – проговорила она. – У них свой дом, у нас – свой. Зато у нас, Кет, остались детекторы. Тоже польза. Хотя… Ладно, там видно будет. Но детектор я им не отдам.

– Очень надо, – огрызнулся Лин. – Я и не возьму.

Пятый взял со стола ложку и принялся задумчиво крутить ее в руках.

– Положи, – приказал Лин.

– Дай хоть подержать, – попросил Пятый.

– Забирай, – разрешила Кет. – Клео, уйти вы успеете, кончай выпендриваться и придираться. Сядь, пожалуйста.

Клео протиснулся в кухню и уселся на табуретку.

– Еще Рауля сюда – и можно писать картину «сельди в бочке», – прокомментировала Анжи. – Лин, скажи, пожалуйста, а у нас будет хотя бы теоретическая возможность уйти, скажем, на Окист. Не сейчас, потом, через много лет? А то, знаешь, мне как-то не улыбается изображать персонажей фильма «Горец».

Лин усмехнулся.

– Не боись, до пятисот лет всё равно не проживешь. Во-первых, тут они корректно работать не будут. Во-вторых, вы, мадам, пардон, мясо кушаете и настройки собьете на раз. В-третьих, я их всё равно заблокировал, ибо не фиг вам светиться лишнего. В-четвертых, только вас еще бедному Окисту не хватало.

– Так вы вернетесь? – снова спросила Кет.

– Не всё зависит от нас, но если получится – вернемся, – пообещал он. – На счет Окиста. Не торопись, Анжи. У вас тут слишком много дел, а мир склонен меняться. Всему свое время.

– Всё, люди. И не-люди, – подытожил Лин. – Время. Пошли?

– Идемте, – с готовностью сказал Клео и поднялся. – Давно пора.

– Ну, вот и всё. – Кет стояла у раковины, и мыла гору чашек. – И будем мы тут сидеть, скучать, вспоминать и. И не знаю даже. Немножко обидно.

– Кстати, интере-е-есно, – протянула Анжи. – Орион наш в сети еще не проявлялся?

– Домою – посмотрим, – Кет поставила в сушилку очередную чашку. – Может, в какой-нибудь парк смотаемся? Надоели эти вегетарианцы, шашлыка хочется.

– Договорились. Давай за город.

Анжи подождала, пока подруга домоет чашки (и хочешь помочь, но ведь не подпускает к мойке, зараза) и потащила Кет в комнату. За комп Анжи влезла сама и привычно раскрыла форум, где любил развлекаться Орион. Дождалась, пока откроется один из тредов, и вдруг расхохоталась.

– Ну, я так и знала! Так и знала! Ты погляди, что наш зайцевладелец пишет! Ну, Сэфес, ну, паразиты! Бедный парень!

Лешка сидел за машиной в полной растерянности. Несколько раз он начинал набирать пост, но каждый раз сносил всё начисто. Всё было не то. И всё стало не так. Куда девался весь скепсис, куда пропало желание покуражиться и поиздеваться? И откуда, черт возьми, откуда это жуткое ощущение реальности того, что с ним произошло?! Он отчаянно сопротивлялся той правде, которая поселилась у него внутри, но она брала верх. И где-то к ночи он сдался. «Пускай смеются, уроды, дебилы… Я всё равно расскажу. И будь, что будет».

«…Народ, это не гонево было. Ну, серьезно. Я сам всё видел! А у них правда зрачки вертикальные. И тарелка…»

Поздней ночью за навороченным компьютером в пустой летней квартире сидел за монитором и плакал от отчаяния двадцатилетний парень Леша, живущий в сети под ником Орион. А под его темой в форуме появлялись всё новые и новые комментарии:

«Народ, дивись, Орион с катушек съехал»

«Чё ты пил там, мурло?»

«Отпусти меня, чудо-трава!»

«Вот это тема! В мемориз»

«Аффтар жжот!»

«В Бобруйск, жывотное!»

«Киса, ку-ку, как тарелка? Салатику положишь?»

Настала его очередь.

Теперь он начал понимать, что это такое – когда тебе не верят…

Таэни Френо стояла у трапециевидного окна библиотеки, выходящего на городскую площадь. Стояла неподвижно, опустив безвольно руки. Она уже всё знала, но и сейчас в ее душе теплилась безумная, иррациональная надежда на то, что всё – неправда, всё не так, всего этого не было, и не происходит сейчас.

На окраине Далиара в это время садился корабль официалов Орина, который нес на борту тела тех, кто еще недавно был Серыми Птицами. «Он мертв, – отрешенно думала Таэни. – Я осталась совсем одна. Таори мертв, и все другие – тоже. Как Пятый тогда сказал? В доме повешенного не говорят о веревке? Я не могу не думать о веревке. Не могу. Мой дом теперь – дом повешенного».

Мелкая осенняя морось висела в воздухе. Таэни не плакала. Глаза ее оставались совершенно сухими, и то, что сейчас происходило с ее душой, до конца не понимала даже она сама. Душа стала подобна высохшей ветви, и теперь северный осенний ветер ломал эту ветвь – у самого корня…

– Господи, как же хорошо вернуться домой!

Рауль упал в свое любимое кресло и закинул ноги на стол, едва не опрокинув панель терминала. Белесые стены кабинета засветились, и через секунду вокруг зажглась панорама города – вид с высоты километра. Панорама ожила, начала медленно вращаться по кругу; перед ними проплыли высотные башни.