Тайны НЛО - Варакин Александр - Страница 96

Кстати, деталь, которую мы не привели, а она важна и для понимания выводов комиссии, и мнения Пышнова. Самолет вошел в землю под углом 60 градусов.

Во-вторых, считает Марина Попович, еще на аэродроме техники могли забыть включить генератор. Звучит для авиации, как отрасли, нелепо, но для нашей «неформальной» страны — в порядке вещей. Помните, был фильм «Места тут тихие»? — в боевых условиях погиб самолет, а герой Сергея Никоненко мучается, потому что забыл в кабине отвертку, а она могла, завалившись, заклинить рулевое управление… Ну и что же с генератором? Оказывается, если не подключен генератор и самолет «сидит» на аккумуляторе, бортовые приборы примерно через двадцать пять минут начинают безбожно врать. А с момента запуска двигателя и до катастрофы прошло двадцать три минуты. Следовательно, вариант не исключен. Особого внимания, конечно, заслуживает авиагоризонт. Если действительно не было генератора, прибор показывал неверную высоту. То есть, можете себе представить, что такое высота для летчика, находящегося в небе на реактивном самолете.

В-третьих, Марина Лаврентьевна согласна, что МиГ мог попасть в форсажный след пролетевшего несколько минут назад самолета. Как это? — спросите вы? А так. Это опять по-нашему. В ту же зону и в тот же коридор — даешь пятилетку за три года! — вполне могли натолкать несколько самолетов (в то же самое время). Всем на все плевать… Вот если МиГ и впрямь попал в чужой (а может, в свой же?) след, его реально могло завести и в штопор, и в любую другую неприятную ситуацию. «Справиться с воздействием закрученного потока воздуха практически невозможно» (цитируется М.Попович).

Наконец, если летчики приняли край облака за шар или другую фигуру, схожую с зондом или самолетом, то Гагарин (он управлял самолетом, а Серегин контролировал его, как инструктор) резко взял ручку штурвала на себя, а это привело к сваливанию самолета.

Теперь вернемся к тем вопросам, что комиссия оставила без ответа, вместо них предложив решать свои «теоретические», бывшие столь же гипотетичными, ибо ни один из выводов доказан не был, что и привело к возникновению массы последующих кривотолков.

Марина Лаврентьевна основывается на логике, опирающейся на ее богатую летную практику. Ей кажется, что непонятное на первый взгляд заявление Гагарина о том, что он возвращается из полета, можно объяснить… состоянием здоровья Серегина. Серегин почувствовал себя настолько плохо, что они приняли решение закончить полет, говорит М.Попович. «Я не исключаю, что Серегин даже потерял сознание от боли. И тогда два варианта: или он упал прямо на штурвал, или, наоборот, опрокинулся на спину и… потянул штурвал на себя. Менее опытный Гагарин не смог справиться с уходящей в штопор машиной самостоятельно. У него просто не хватило физических сил вытянуть заклинивший штурвал в одиночку». А сообщить на землю об этом Гагарин не мог из-за «ложной стеснительности»:

«иначе он подставил бы Серегина»… По той же причине Гагарин не смог катапультироваться: оставить в гибнущем самолете потерявшего сознание командира… Комментарии излишни.

«Это все мои предположения, но иногда мне кажется, что истинную причину гибели знает лишь один человек… техник, готовивший самолет Гагарина к вылету. Но он, к сожалению, ничего сказать не сможет. Он мертв…».

Теперь о кислороде. Если система не была заполнена кислородом, то Гагарин, надев кислородную маску, которой частенько пренебрегал, на этот раз вдыхал… «снотворную смесь — закись азота. А заснуть за рулем самолета даже на мгновенье…»

Александр Рохлин нашел техника! Живого. Это Левицких Алексей Александрович.

На прямые вопросы корреспондента «МК» Левицких отвечал очень спокойно и уверенно. Все было нормально! — получил Рохлин однозначный ответ. А вот по жизни Алексей Александрович после гибели Гагарина и Серегина попал в «форсажный след»: его два года теребил КГБ, пока техник не уволился и не уехал из Чкаловского.

Другой же техник, Владимир Никонов, не имевший непосредственного отношения к полету «спарки» Гагарина, зато имевший богатый опыт обслуживания МиГ-15, заявил, что по характеру происшедшего можно с большой долей вероятности судить, что на самом деле произошло обесточивание самолета, то есть все-таки генератор не был включен. И привел случай из собственной практики, когда такой же МиГ, у которого оказался отключенным генератор, метался над аэродромом, не видя его, но тогда самолет сумели перехватить более опытные летчики и посадили его. За штурвалом был курсант, и авиагоризонт показывал неверную высоту, а радиостанция работала только на прием…

О малом опыте Гагарина говорит тот факт, что к моменту смерти у него было всего 250 часов летной практики. А на МиГ-15 — полтора месяца тренировочных полетов с инструктором (по два дня в неделю).

В этот день, 27 марта 1968 года, была низкая переменная облачность — 400-450 метров. То есть для МиГ-15 это практически означало: при выходе из облаков — сразу земля…

Неоднозначность выводов правительственной комиссии позволила родиться в годы перестройки (когда выводы были опубликованы) массе всевозможных версий, слухов, невероятных заявлений. Достаточно вспомнить статью в «Комсомольской правде» того времени (около 1988 года), где писалось о том, что первого космонавта кто-то и впрямь хотел угробить, поскольку в тот же момент в той же зоне находилось еще шесть самолетов. Мы уже упоминали сей «факт», как вполне возможный в нашей стране. Это к вопросу о «форсажном следе».

Рохлин уже в 1997 году считает, что «Гагарина усыпили»… Версия новая, но из того же разряда предположений (сказано, как видите, мягко).

Вспомним еще раз тот дикий «анекдот», что рассказывали в околокосмических кругах (о ночном визите Гагарина к Серегину). Результат известен. А вот отчего же тогда Серегин не спас первого космонавта? Отчего согласился лететь? На этот вопрос у вымышленного спецслужбами варианта ответа нет. Так правдоподобнее. Будь ответ — заподозрили бы «липу». О том же, что версия, собственно говоря, порочит славное имя Гагарина, никто всерьез не задумывался. А может быть, и надо было кому-либо опорочить это имя?