Дело о драконе-убийце - Ван Дайн Стивен - Страница 26

Ванс отхлебнул напиток, который только что принес Карри, и продолжал:

— Каждая страна и каждый народ, Маркхэм, имеют своих драконов. Даже в мифологии Древнего Египта дракон предстает в виде водяного чудовища. Он связан с Сетом и борется с Горусом. А в папирусе Ани или «Книге смерти» мы читаем об огнедышащем драконе Аполе, от которого произошло зло. Но драконы не всегда чудовища. Китайская мифология, например, напичкана не только плохими, но и хорошими драконами. Пятый лунный фест — праздник памяти Чу Юаня — был назван фестивалем дракона. Волшебник Чианг Фаенг обратился в дракона и победил великанов тьмы. В буддийской религии мы находим множество упоминаний о драконах в виде рыб…

— Я знаю, куда вы клоните, — мрачно перебил его Маркхэм.

— Нет, нет, — сказал Ванс. — Дело не только в коллекции Штамма. Мифы о драконах сами по себе очаровывают меня… В легендах Индокитая дракон уже змееподобен. Возможно, эта идея перешла к ним из Китая и Японии, где водяные змеи существовали в качестве богов… Мифология тонкингов кишмя кишит драконами, сказки буддистов и таоистов тоже полны драконов. Даже великий храм Линх-Ланха, по преданию, был выстроен на голове дракона. Стражем Ханоя до сих пор считается дракон. Так что, как видите, идея дракона существует не только в фольклоре. В Покхаре есть священное озеро, которому поклоняются потому, что там живет дракон, охраняющий храм… В легендах Сиама есть дракон в виде змеи, живущий под водой…

Ванс задумчиво посмотрел на небо.

— Обратите внимание, что в суевериях многих народов существует водяной дракон, — продолжал он. — Весьма любопытной является, например, сказка японского происхождения о Кобо Лаиши, который изобразил на идеограмме дракона, вылезающего из воды. Когда он закончил свой рисунок, дракон ожил и скрылся в водах Козуке… Мифы о драконах, дорогой Маркхэм, очень интересный предмет. В иранской мифологии тоже много драконов, и все они живут в воде. Фактически, вода является убежищем драконов, которых преследовал сам Бог. Они улетели от его гнева с неба и спрятались в воде. А в персидском манускрипте «Шахнаме», который хранится в Нью-Йоркском музее искусств, есть картинка, на которой изображен герой, дерущийся с драконом.

— Я надеюсь, что вы не собираетесь водить меня по музеям и показывать картинки старинных рукописей, — вздохнул Маркхэм.

Ванс не обратил внимания на сарказм Маркхэма и продолжал:

— В армянской литературе мы встречаем короля мидян Аздахака, это имя означает «дракон». И здесь мы впервые встречаем драконов-детенышей, о которых были сложены песни… Вахан, самый популярный из богов Армении, был хорошо известен как «дракон-жрец», а в более поздние времена он был отождествлен с Гераклом.

Ванс сделал глоток и посмотрел на Маркхэма.

— Я вам ужасно надоел? — спросил он.

Маркхэм поджал губы и ничего не ответил. Ванс вздохнул и поудобнее уселся в кресле.

— В семитской мифологии, — продолжал он, — дракон играет важную и зловещую роль. В вавилонской эпической «Поэме созидания» мы читаем о драконах, которые вышли из чрева Тиамата, освобожденные Белом и Имхулу. Эти одиннадцать драконов стали богами изначальной религии, их имена использовались астрологами для обозначения созвездий.

Ванс помолчал, попыхивая сигаретой.

— Греки и римляне тоже имели своих драконов. Химера, опустошавшая все с помощью извергавшегося пламени и побежденная Беллерофонтом, была драконом. Золотые яблоки Гесперида охранял дракон с головой гидры. И, конечно же, Кадмус, уничтоживший дракона, зуб которого он зарыл в землю… В кельтской мифологии мы находим драконов, которых называли пейст или беймт — возможно, от латинского слова «бестия». Они жили в озерах и являлись рептилиями. Два дракона были у Мерлина. Они спали в узких ущельях, а когда просыпались, устраивали между собой бои. Один дракон вылезал прямо из земли, играя на арфе…

— Но в нашем случае не было никакой арфы, — ехидно заметил Маркхэм.

Ванс покачал головой.

— Мой дорогой Маркхэм! Боюсь, что вы не способны к классическим знаниям. Но мы имеем дело с драконом того же сорта, и не стоит игнорировать суеверия, насчитывающие пять тысяч лет. Драконы могли изменяться применительно к обстоятельствам.

— Вы пытаетесь напугать меня? — встревоженно спросил Маркхэм.

— Ни в коем случае. Я просто передаю вам некоторые исторические сведения, способные пролить свет на наше расследование.

Маркхэм встал.

— Какое отношение имеет наука о драконах к смерти Монтегю? — наконец спросил он.

— Дело в том, — ответил Ванс, — что я сам понятия не имею об этом. Но мифы алгокинских индейцев совпадают с классикой. Именно индейцы назвали этот бассейн Лужей дракона, именно от них исходят все здешние суеверия, связанные с драконами. И мы не должны игнорировать их.

Маркхэм был расстроен. Он подошел к парапету крыши и некоторое время разглядывал город.

— Ну, хорошо. — Он беспомощно развел руками. — Допустим, Ванс, что вы говорите правду. Но что вы предлагаете делать?

— Именно сейчас у меня нет конкретных планов. Но завтра рано утром я собираюсь вернуться в дом Штаммов.

Маркхэм мрачно кивнул.

— Если вы считаете это необходимым, пожалуйста, возвращайтесь, — сказал он. — Но вы поедете туда один. Завтра я целый день буду занят на службе.

Но Вансу не пришлось ехать туда одному. Странные и жуткие события произошли в поместье Штаммов в эту ночь. На следующее утро Маркхэм позвонил Вансу. Оказывается, в окружную прокуратуру звонил сержант Хэс и сообщил, что Алекс Грифф тоже таинственно исчез.

Глава 15

ШУМ В НОЧИ

Мы прибыли к Штамму около десяти часов утра. Сразу же после звонка Маркхэм заехал за нами. Убийство Монтегю сильно подействовало на его воображение, а новость об исчезновении Гриффа вызвала у него потребность действовать.

— Я подозревал Гриффа с самого начала, — сказал он. — Мне кажется, он замешан в смерти Монтегю. Теперь он исчез, и мы должны продолжать расследование.

Ванс был хмур и задумчив.

— Даже теперь дело не стало проще. Зачем Гриффу понадобилось навлекать на себя подозрения, покинув дом Штамма? У нас нет против него никаких улик. Очень глупо с его стороны, очень глупо. А мне Грифф не показался глупым человеком.

— Страх… — начал Маркхэм.

— Человек бесстрашен, — перебил его Ванс. — Более логично было бы, если бы сбежал кто-то другой… Очень странно.

— Факт остается фактом: он исчез, — настаивал Маркхэм. — Однако мы все узнаем, когда прибудем на место.

— Совершенно верно, — сказал Ванс и погрузился в молчание.

Когда мы подъехали к дому Штамма, нас встретил Хэс.

— Какая ошибка! — воскликнул он. — Единственный человек, которого я не подозревал.

— Печально… печально, — вздохнул Ванс. — Но успокойтесь, сержант, и расскажите, как все это случилось.

Хэс провел нас в гостиную и остановился у камина.

— Прежде всего, — сказал он, обращаясь к Маркхэму, — я сообщу вам, что произошло со вчерашнего дня. Мы пытались обнаружить эту Элен Брюетт, но не нашли никаких следов ее. Больше того, за последние четыре дня ни один корабль не отплывал в Южную Америку. Так что я считаю рассказ Штамма об ее отъезде липовым. Мы проверили все отели и тоже безрезультатно. И еще одна странность: ее нет в списках пассажиров, прибывших из Европы за последние две недели. Подумайте об этом. С этой дамой что-то не так, и ей придется многое объяснить, когда мои ребята найдут ее.

Ванс улыбнулся.

— Я не хочу влиять на ваше служебное рвение, сержант, — заметил он, — но вы не найдете ее. Данные об этой даме слишком поверхностны.

— Что вы имеете в виду? — разозлился Маркхэм. — На Ист-роуд был автомобиль во время, указанное в записке…

— Но разве не может быть, что за рулем автомобиля был другой человек? — мягко спросил Ванс. — На вашем месте, сержант, я бы не стал тратить на нее время.

— Я ищу ее и буду продолжать поиски, — воинственным тоном заявил Хэс. Затем он повернулся к Маркхэму. — О Монтегю мы не узнали ничего такого, что нам не было бы известно. Всегда был связан с женщинами, но ведь он симпатичный актер, не так ли? Он любил деньги, жил на широкую ногу, но мало работал, и никому не известно, откуда он брал деньги.