Древняя Русь - Вернадский Георгий Владимирович - Страница 100

7. Обращение дунайских бoлгap1385.

Как мы видели1386, дипломатический шаг моравского князя Ростислава, имевший результатом отправку христианских миссионеров из Константинополя в Паннонию, вызван был желанием предотвратить опасность для Моравии франко-болгарского дружественного союза. Мало что известно о ходе переговоров между королем Людовиком Немецким и болгарским ханом Борисом в 862 и 863 гг., но можно предположить, что наряду с другими, обсуждались и вопросы церковной политики1387. Хотя большинство болгар и подчиненных им славян все еще оставались язычниками, христианство уже начало распространяться в Болгарии, главным образом, через греков, как тех, кто оказался в подчинении хана, так и греческих купцов, которые постоянно наезжали в Болгарию. И, вообще говоря, Болгария, как ближайший сосед империи, естественно, была открыта для византийского культурного влияния. Таким образом хан Борис стоял перед той же дилеммой, что и позднее князь Владимир Киевский: противостоять ли христианству, или содействовать его распространению в интересах государства1388. Принятие христианства приносило много выгод, таких как повышение престижа правителя как внутри страны, так и на международной арене, и определение к нему на службу высокообразованного персонала. С другой стороны, Борис не мог не понимать определенных опасностей, вытекающих из принятия христианства от Византии. Признание владычества константинопольского патриарха над предполагаемой булгарской церковью могло привести к необходимости признания господства византийского императора над булгарским государством. Представляется вполне вероятным, что поэтому Борис предпочел бы получить христианство не от Византии, а от Рима, а точнее, от германских прелатов, находящихся под юрисдикцией Рима. Если эти рассуждения верны, то значит религиозные темы играли определенную роль в переговорах между франками и болгарами.

Известно, что в 863 г. Людовик известил Рим о намерении Бориса принять истинную веру1389. Важный, хотя и деликатный пункт стал проблемой для будущей организации болгарской церкви. Видимо, Борис настаивал на определенной автономии болгарской церкви, во всяком случае, на организации ее как отдельной епархии. Позднее русские киевские князья выдвигали точно такие же требования1390. Пока тянулись переговоры между франками и болгарами, византийские войска вторглись в Болгарию, и император Михаил III потребовал от Бориса порвать союз с франками. Не получив помощи от Германии, Борис был вынужден не только принять византийский ультиматум, но и выразить желание стать христианином. Он был окрещен вместе с некоторыми из его придворных в 864 г.1391. Сам император был крестным отцом Бориса, и поэтому Борис принял императорское имя Михаил как свое христианское имя.

Однако, среди бойлов все еще сильна была языческая партия, которая вскоре организовала заговор против хана. Заговорщики окружили дворец, но Борис не испугался, и с небольшим отрядом верных ему гвардейцев сделал вылазку и разогнал бунтовщиков. Зачинщики были арестованы и немедленно казнены вместе с детьми, чтобы предотвратить всякую возможность возмездия1392. Казнь предводителей языческой партий, среди которых большинство составляли болгары, а не славяне, увеличила вес славян при ханском дворе. Хотя Борис безоговорочно связал себя с христианской партией, он не был готов к тому, чтобы полностью подчиниться главенству Византии. Наоборот, вскоре он был разочарован в сотрудничестве с Византией.

Нам следует осознать, что политика патриарха Фотия в отношении к болгарской и моравской церквям была совершенно разной. Посылая своих миссионеров в Паннонию, Фотий был готов к тому, чтобы паннонская церковь была организована как автономная епархия, и рекомендовал использование в литургии славянского языка1393. Ничего подобного не предполагалось для Болгарии. После обращения Бориса туда послали греческих и армянских священников; в Болгарию не был назначен епископ, и Фотий планировал держать болгарскую церковь под непосредственной властью патриаршего трона в Константинополе. Нетрудно понять причины разного отношения Фотия к Моравии и Болгарии. Моравия была удалена от границ не только Византийской империи, но и Константинопольского патриархата. Фотий ничего не терял от образования национальной церкви в Моравии. Здесь все заботы относились к папе. Территория Болгарии, наоборот, издавна прилегала к границам империи, и с церковной точки зрения, Фракия всегда считалась частью Константинопольского патриархата, а не Рима1394. Во всяком случае, в отношении Фотия к Болгарии превалировали соображения имперского централизма и греческого национализма.

Политика Византии в этом вопросе оказалась очень недальновидной. Когда Борис принял христианство, он, должно быть, сразу же стал настаивать на том, чтобы иметь епископа болгарской церкви, с целью сделать ее потенциально автономной. Теперь же, когда, с его точки зрения, византийские власти обманули его, он направил посланников в Рим с просьбой к папе Николаю, чтобы тот прислал в Болгарию епископа и священников (август 866 г.)1395. Борис также обратился к королю Людовику Немецкому с просьбой оказать содействие в этом деле, пользуясь влиянием короля на папу. Папу не нужно было подталкивать, поскольку он очень хотел воспользоваться случаем для распространения своего влияния на Балканском полуострове. Он немедленно направил Борису двух легатов для организации болгарской церкви под властью Рима. Таким действием папа нарушил прерогативы Константинопольского патриархата, и легко можно представить себе возмущение Фотия. Разразился острый конфликт между папой и патриархом, и Фотий торжественно осудил действие Николая, указывая также и на, по его мнению, теологические ошибки римской церкви, наиболее серьезной из которых он считал пункт о Filioque в латинском «Символе веры» (867 г.)1396.

Опасность полного разрыва между восточной и западной церквями была предотвращена дворцовым переворотом в Константинополе. Император Михаил III был убит Василием Македонянином, который сам занял трон (23 сентября 867 г.). Одновременно Фотий был смещен, и вместо него патриархом был избран Игнатий1397. Хотя Игнатий хотел достичь компромисса с Римом по вопросам богословских расхождений, он проявил не меньшую, чем Фотий, готовность настаивать на византийских прерогативах по отношению к болгарской церкви. Нам следует принять в расчет, что хан Борис к этому времени был разочарован в позиции папы. Одному из двух посланных в Булгарию легатов — Формозо, епископу Порта — удалось снискать доверие Бориса. Формозо продемонстрировал большое понимание потребностей болгарской церкви, и намеревался организовать ее как обособленную единицу. Это явно противоречило тайным планам папы, и противники Формозо в Риме стали выражать подозрения в том, что он больше заботится о своих интересах, нежели об интересах римского престола. Поэтому, когда Борис попросил папу назначить Формозо первым епископом Болгарии, тот не только отказался, но и отозвал Формозо обратно в Рим.

Борис был глубоко оскорблен и снова обратился в Константинополь за руководством в церковных делах. Дело было передано на рассмотрение Восьмого Вселенского Собора, который собрался в Константинополе в 869 — 870 гг. Собор (решения которого впоследствии отвержены православной церковью) осудил Фотия, но с другой стороны, несмотря на протест папских легатов, вновь утвердил владычество патриарха константинопольского над Болгарией1398. Полемика, однако, на этом не закончилась, поскольку папа не желал отказываться от своих требований.