Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 99

— Ну как?! — зарычал он громовым голосом. — Кто посмеет тронуть моих маленьких?!

Спустив девочку с колен, Даша резко поднялась и направилась к двери.

— Я у машины подожду, — пробормотала она. Когда она открывала входную дверь, медведь крикнул:

— Даш, а Даш!

Даша обернулась на пороге:

— Чего тебе, медвежья морда?

Медведь выглянул из комнаты и внимательно на нее посмотрел:

— Даш, не смей реветь в одиночку.

— Иди к черту, Майкл! — зарыдала Даша и бросилась вниз по лестнице.

Глеб беспокойно посмотрел ей вслед.

— Ладно, ребята, — сказал он, — нам пора. Скоро бабушка вернется… А вы пока тут с Майклом…

Он вышел из квартиры и захлопнул дверь. Отколупнув лапой побелку с потолка, медведь озабоченно проговорил:

— В ближайшее время надо сделать ремонт.

Танькины глазенки сияли.

— Ой, Майкл… — набралась она храбрости, — а можно тебя на лучках поделжать?

Медведь кивнул.

— Только я уменьшусь.

Он стал быстро уменьшаться и вновь сделался обычным плюшевым мишкой, который, однако, умеет ходить и разговаривать. Таня посадила его себе на колени, обняла и сказала:

— Ой, какой ты холосенький!

— А то! — самодовольно подтвердил медвежонок. — Только, чур, меня не выдавать! Для всех, кроме вас, я буду прикидываться плюшевым придурком, набитым опилками. Договорились?

Танька прижала его к себе.

— Договолились. Ой, какой ты смешной, Майкл!

— А ты, Саш, что скажешь? — осведомился медвежонок.

— Само собой, — кивнул мальчик. — Трепачей здесь нет.

Медвежонок блеснул на него глазками-пуговками.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — произнес он назидательно.

— В чем? — тихо спросил Саша.

Медвежонок спрыгнул с колен девочки, приблизился и упер лапки в бока.

— У тебя плохая память, Саша Колесников. “Друзья узнают, друзья придут” — кто это написал, а?

Саша Колесников не плакал, можно сказать, с пеленок. Какие бы неприятности ни случались в его восьмилетней жизни, держался он с достоинством. Сейчас он тоже старался выглядеть крутым, и если ему это не удалось… так ведь всего лишь разок. И две-три слезинки — разве это плач?

В “жигуленке” Даша отрыдалась у Глеба на плече, и они поехали наконец за графиней. Благо ехать было меж домов какие-нибудь метров триста. В машине, в подъезде своего дома и в лифте Даша держала Глеба за руку, бестолково твердя: “Черт тебя побери, Майкл!”

Дверь им открыл Стас.

— Лучше поздно, чем никогда, — проворчал он (впрочем, весьма добродушно).

— Извини, — стал оправдываться Глеб, — столько дел навалилось…

— Знаем мы ваши дела, — подмигнул рыжий. — Кать, выходи! Сдаем вахту!

Катя выпорхнула в прихожую, как школьница после занятий, и прощебетала:

— Если понадобится охрана, только свистните!

Они со Стасом быстро оделись. Уходя, рыжий шепнул Глебу, что были странные телефонные звонки: разные голоса, мужские и женские, заунывно повторяли: “Скоро… Очень скоро…” Глеб пренебрежительно отмахнулся, поблагодарил, и они простились.

Графиня ждала их за компьютером.

— Извините, друзья мои, что не встречаю. Меня тут Стас одной игре обучил… оторваться — никакой возможности.

Взглянув на дисплей, Даша прыснула.

— Пасьянс “Солитер”! Наталья Дмитриевна, вы хоть обедали?

— Разумеется. Мы с Катей даже суп грибной приготовили… Дашенька, не в службу, а в дружбу: что мне делать с этим маразматическим королем треф?

Словом, от компьютера графиню пришлось оттаскивать. И когда эта болезненная операция наконец завершилась, погрузить их сиятельство с чемоданчиком в машину было уже делом техники. Улучив момент, Даша заговорщицки шепнула Глебу:

— Позволь, я сама ее ошарашу.

— Уже видела? — улыбнулся Глеб.

— Ага. Обалдеть прямо!

В крохотной спартанской квартирке Глеба графиня деликатно осмотрелась.

— И я вас не стесню? — спросила она с удивлением.

— Ничуть, — невозмутимо ответила Даша и постучала по дверце старого шкафа. — Вы будете жить здесь, Наталья Дмитриевна.

Графиня в смятении перевела взгляд с нее на Глеба.

— Вероятно, я должна заглянуть внутрь?

Глеб с улыбкой кивнул.

— Именно. Попытка — не пытка, мадам.

Даша, будучи не в силах сдержаться, распахнула дверцу, схватила в охапку свои платья и швырнула на диван.

— Ну же, Наталья Дмитриевна! Смелее!

Со снисходительной улыбкой графиня чопорно заглянула в шкаф. И, вскрикнув, отпрянула. Если Даша и рассчитывала на сюрприз, то эффект, можно сказать, превзошел ее ожидания. Графиня была потрясена.

— Итак, — деловито произнес Глеб, — давайте наконец осуществим заселение. За мной, милые дамы!

Он вошел в шкаф.

Даша сделала шаг за ним и втянула за руку онемевшую графиню.

— Пойдемте, Наталья Дмитриевна! Не бойтесь!

Они ступили на цветущий луг. Слева, в лучах солнца, зеленел лес, справа журчала река, а впереди, метрах в двухстах, возвышался белый двухэтажный особняк, к которому, собственно, они и направлялись. Даша вела за руку ошарашенную графиню, а Глеб нес ее чемоданчик.

— Значит, ты из-за этого так маялся вчера? — сияя, проговорила Даша.

— Угу, — вздохнул Глеб. — Никак не мог наладить электричество, водопровод и канализацию. Не Земля все-таки.

— Теперь-то все в норме? — обеспокоилась за графиню Даша.

— Обиж-жаешь! — расплылся до ушей Глеб. — Я даже телевизор тут запустил. Думаешь, он через космос принимает?.. Правильно, ни фига подобного. Он просто-напросто подсоединен кабелем к антенне нашего дома, вот и все. Примерно тот же финт я проделал и с телефоном. Теперь, Наталья Дмитриевна, вы можете заходить к нам и звонить. Так же как и мы к вам. Поди плохо?

Графиня словно лишилась голоса. Она озиралась, прислушивалась к звукам, наклонялась к цветам… и лицо ее выражало такой восторг, передать который способна лишь кисть художника.

В особняке Глеб и Даша провели графиню по комнатам, и Глеб показал ей кладовые с припасами, холодильник, ванную и прочее, и прочее. Переходя из помещения в помещение, графиня обрела наконец дар речи.

— Глеб Михайлович, — проговорила она энергично, — вы позволите мне переставить тут мебель?