Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 93

— Каналья! — не сдержался Глеб.

— Нет-нет, Глеб Михайлович, — заступилась графиня, — он вел себя скромно: высекал огонь щелчком пальцев, двигал взглядом предметы… Подобные экзерсисы я еще гимназисткой проделывала. А барону так хотелось произвести впечатление. Он пытался даже урезонить эту… с позволения сказать, даму (я б ее и в кухарки не взяла), когда она в приказном тоне велела мне следовать за ними. Знаете, как я отреагировала? Дашенька, закройте уши. Я послала ее в жопу. И знаете, каков был ее ответ? Она дыхнула на меня пламенем. Только представьте: вонючим серным пламенем. От отвращения я едва успела его отразить. Она, видимо, этого не ожидала, и мерзкая ее морда сделалась пунцовой. Мне показалось даже, что с ней сейчас случится апоплексический удар. Однако обошлось… Ну вот. Топнула, значит, она ногой и устроила наводнение. То есть вода полилась буквально из всех щелей. Но трюк этот хорошо мне известен. Как говорит здешний сантехник, “эту протечку” я быстро ликвидировала. Тогда у мадам вообще, извините за вульгарность, крыша поехала. Все вилки и ножи, какие были в доме, взмыли вдруг в воздух и устремились на меня. Но, Глеб Михайлович, Дашенька, не сочтите за бахвальство… командовать посудой в моем собственном доме я никому еще не позволяла. Я повернула свое столовое серебро против этой вздорной бабы. Следует заметить, она сумела защититься. То есть почти. Один из ножей, с ореховой рукояткой, самый мой любимый, все же отхватил ей ухо. Да, Глеб Михайлович, Дашенька, вы можете меня осуждать, но я это сделала, я отрезала ей ухо… Послушайте, почему вы оба плачете?

— Ерунда, — всхлипнула на заднем сиденье Даша, — такая уж у нас семейка.

Глеб смущенно прокашлялся.

— Продолжайте, Наталья Дмитриевна. Вы замечательная рассказчица.

Графиня вздохнула.

— Полно вам, сударь. Грешно смеяться над старухой… Ну вот. Когда мой нож отхватил ей ухо, она стала превращаться в волчицу. Такого я еще не видела. С горящими злобными глазами, с дымящейся пастью и с окровавленным срезом уха она была поистине ужасна. Форменное исчадие ада. Я попыталась применить свою силу и вышвырнуть ее из дома, но в облике волчицы она мне не поддавалась. Меня словно морозом сковало, я пала духом. Когда это отродье на меня прыгнуло, я не сумела защититься и… Дальше все в тумане. Очевидно, я упала в обморок. Потом приехали вы и всех вспугнули.

После короткого молчания Глеб сказал:

— Ну что ж, графиня… рад, что это приключение местами показалось вам забавным. Вы не могли бы как-то описать вашу очаровательную даму? Как она выглядела?

— Чрезвычайно мерзко и необаятельно, — без запинки ответила графиня. — Притом одета была весьма безвкусно: в какую-то фуфайку оранжевую, как на дорожных работах… Даже эта ее прислужница, Ира, по-моему, ее стеснялась. Зато молодой человек, Ян, скакал вокруг нее на задних лапках и нашептывал: “Марья Павловна, мы тратим время… Марья Павловна, эта старуха над нами издевается”.

— Шлыкова! — раздался сзади голос Даши. Глеб задумчиво кивнул.

— Угу, домохозяйка и переводчица Элен. Логично.

Даша щелкнула пальцами.

— “Клык” номер три!

Графиня встревоженно к ней обернулась:

— Это чудовище вам знакомо?

— Встречались, имели честь.

— Это не опасно, Дашенька?

— Опасно для нее!

Глеб подмигнул Даше в зеркальце.

— Я за Шлыкову прямо боюсь. Наталья Дмитриевна, сегодняшнюю ночь и завтрашний день вы проведете под охраной двух симпатичных молодых людей. Вас это не смущает?

— Голубчик, — улыбнулась графиня, — в моем возрасте я могу уже не беспокоиться о своей репутации. Если вы это имели в виду.

Когда они остановились у Дашиного дома, уже совсем стемнело и фонари не горели. Лишь свет из окон кое-как обрисовывал пространство перед подъездом. Даша проверила свою “хонду”. Машина стояла целехонька: похоже, ее не вскрывали, и все колеса оказались на месте.

В квартире дела обстояли несколько хуже. Хоть за время Дашиного отсутствия, на первый взгляд, ничего не изменилось, однако Глеб, пройдясь по комнатам, приложил палец к губам и вывел дам в прихожую.

— Квартира и телефон прослушиваются, — прошептал он. — Постойте-ка здесь. Я сейчас.

Пока Даша с графиней ждали, Глеб вновь прошелся по комнатам, и оттуда послышались негромкие хлопки, будто лопались воздушные шарики. Минут через пять Глеб вернулся в прихожую и сделал приглашающий жест.

— Прошу. Неприкосновенность жилища восстановлена.

— А телефон? — осведомилась Даша.

— Само собой. Наши друзья из ФСБ будут счастливы. В их наушниках круглые сутки будет звучать “Лебединое озеро”.

Даша прыснула.

— Думаешь, генерал Святов? — предположила она.

— Не ходи к гадалке. Теперь ты тоже его интересуешь. В очередной раз эти ребята меняют тактику.

В этот момент зазвонил телефон. Даша сняла трубку и стала разговаривать. Тем временем Глеб помог графине снять пальто. Графиня взглянула на него с укором.

— Глеб Михайлович, вы ничего не хотите мне объяснить?

— Не хочу, Наталья Дмитриевна, — твердо ответил Глеб. — Вы должны знать лишь то, что вы у друзей и никакая опасность вам здесь не грозит.

— А вам с Дашенькой?

Ответить Глеб не успел. Вернулась Даша и сообщила:

— Звонил Федя Лях. Помнишь, художник из списка? Приглашает к себе в мастерскую.

— Экий миляга! — усмехнулся Глеб. — Кабы не знать, что именно по его доносу тебе стали грозить по телефону.

Даша удивленно приподняла брови.

— Да-а?.. А я, признаться, на Доку грешила.

Глеб покачал головой:

— Нет, Игната я зондировал. Он оказался честным вором в законе.

Во время этого короткого диалога графиня не спускала с них глаз.

— Друзья мои, — проговорила она растерянно, — да у вас тут… просто подпольный комитет какой-то.

Глеб и Даша рассмеялись. В дверь позвонили.

— Стас и Такэру, — объявил Глеб, отправляясь открывать.

Однако он ошибся. Пришел действительно Стас, но вместо японца с ним была Катя, барменша из кафе “Амброзия”. Она явно смущалась, и рыжий слегка подталкивал ее в спину.

— Такэру не смог, — объяснил он, дыхнув коньяком. — Ну и вот, значит, раз такое дело…