Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 88

Рыжий поднес пистолет к ее носу.

— Будешь верещать, кукла, мозги вышибу!

Элен бесстрашно оттолкнула пистолет.

— Пошли прочь! Убирайтесь в задницу! — продолжала вопить она.

Разговор явно шел по принципу “моя твоя не понимай”. Глеб лежал на паркете, изображая кандидата в покойники, и приоткрыв один глаз, наслаждался этим шоу.

Такэру дважды выстрелил в воздух. Выстрелы, разумеется, были холостыми. Вряд ли Элен сумела это определить, но испуга тем не менее не проявила. Напротив, от ярости она как-то вся ощерилась и зашипела. Стас протянул руку к жемчугам на ее шее.

— Ну-ка снимай! Битте шон!

Для Элен, очевидно, это было уж слишком. Она отпрыгнула, бросив взгляд на лежащего Глеба, и вновь зашипела. И шипение ее перешло вдруг в ужасный звериный рык. И очертания тела киноактрисы начали меняться на глазах. Встав на четвереньки, она стряхнула с себя розовый пеньюар, под которым оказалось уже не трепетное женское тело, а тулово зверя, обросшее короткой черной шерстью. И красивое лицо француженки, ощерясь изогнутыми клыками, превратилось в голову разъяренной черной пантеры.

— Ёлы-палы! — выдохнул ошеломленный Стас, направляя на пантеру пистолет, заряженный холостыми.

— Не ожидал, — признался Такэру, становясь рядом с рыжим.

“Сматывайтесь, идиоты!” — мысленно взывал к ним Глеб.

Пантера меж тем пошла на них, сверкая злобными желтыми глазами и молотя в бешенстве хвостом о пол. “Грабители” наконец опомнились и рванули к двери. Пантера Элен, прыгнув, как черная молния, устремилась за ними. До выхода оставался шаг, но горе-налетчики сделать его уже не успевали. Однако часы на их руках вспыхнули, и два синих луча вонзились в оскаленную пасть оборотня. Издав крик боли, пантера закружилась волчком. Стас и Такэру, выскочив из квартиры, захлопнули за собой дверь. Пантера прыгнула и, рыча от бешенства, принялась царапать дверь когтями.

Через некоторое время она, однако, угомонилась, бесшумно приблизилась к “оглушенному” Глебу и внимательно посмотрела на него желтыми глазами. Глеб не подавал признаков жизни. Тогда пантера, можно сказать, на цыпочках удалилась в соседнюю комнату и вернулась опять же на цыпочках, но уже в натуральном облике Элен Вилье. Француженка была голой, и щеки ее раздувались от набранной воды. Надев сброшенный пеньюар, Элен склонилась над Глебом и выплеснула на его лицо воду изо рта.

— Майкл, дорогой… — она похлопала Глеба по щекам, — очнись, Майкл.

Глеб со стоном открыл глаза.

— Что случилось, Элен? — осведомился он, ощупывая свой затылок. — На нас напали?

— Да, дорогой. Какие-то мерзавцы пытались отнять мое ожерелье.

Глеб “с трудом” поднялся. Элен заботливо его поддержала.

— Отнять ожерелье?.. — переспросил тупо Глеб. И вдруг вспылил: — Ах, негодяи! Где они?! Я сотру их в порошок!

Элен с улыбкой потрепала его по щеке.

— Но, дорогой, разве их теперь разыщешь?

Глеб взял ее за плечи.

— Что они с тобой сделали? Говори правду, я все вынесу.

Элен хихикнула.

— Майкл, ты прелесть! Со мной все в порядке: они просто сбежали.

— Как сбежали? Почему?

— Потому что до смерти испугались.

— Чего, черт возьми, они испугались?

Элен заморгала, подыскивая ответ.

— Ну, я не знаю… мало ли чего…

Глеб встряхнул ее за плечи.

— Что тут произошло? Говори правду!

— Майкл, я не знаю, — повторила Элен в досаде. — Просто их что-то напугало.

Застегнув “молнию” на куртке, Глеб решительно устремился к выходу. Следы огромных когтей на двери он как бы не заметил.

— Что за несчастная страна! — возопил он на ходу. — Но я найду этих подонков! Из-под земли достану!

— Но, Майкл… ведь это смешно. Где ты их теперь…

— У меня есть знакомства в МВД! Не волнуйся, дорогая! Жди звонка!

С этими словами Глеб вышел и захлопнул дверь.

Элен растерянно смотрела на следы своих когтей, оставленные на обшивке. Затем прошла в комнату, где был накрыт стол на двоих, в ведерке со льдом охлаждалось шампанское и горели свечи. Окинув все это злобным взглядом, Элен взяла со стола фарфоровую тарелку и с размаху грохнула о пол.

— Пропади пропадом! — крикнула она, хватая еще тарелку. — Пропади пропадом, импотент хренов!

Элен принялась бить посуду. Из ее прелестного рта, обведенного розовой помадой, вырывался яростный рык пантеры.

Только лишь Глеб переступил порог, Даша выбежала в прихожую. На ней было короткое летнее платьице и босоножки на каблучке. Она хотела броситься ему на шею, но смутилась вдруг, нахмурилась и деловито спросила:

— Как все прошло?

Она была так хороша, что просто глазам больно было на нее смотреть. Глеб никак не мог к этому привыкнуть.

— О, да ты загорела! — отметил он с удовольствием.

— У меня это запросто, — отмахнулась Даша. — Не заговаривай зубы: как прошло?

— Сейчас позвоню Илье и расскажу сразу вам обоим.

Даша кивнула.

— О'кей, босс, слова надо экономить. Сейчас я вас соединю. — Она присела с телефоном на диван и набрала номер. — Хэлло! Мистер Гольдберг? — проговорила она, пародируя английский акцент. — Вас беспокоит секретарь лорда Грина. Помойте уши, мистер Гольдберг: на проводе их светлость.

Глеб отобрал у нее трубку.

— Прошу прощения, — сказал он. — Персонал теперь ни к черту. Распустились, понимаешь…

— Фиг с ним, с персоналом, — перебил Илья. — Знаешь, что с нами сегодня было? — И он эмоционально поведал о схватке возле Дашиного подъезда.

Прижав ухо к трубке, Даша слушала вместе с Глебом. Когда Илья закончил свой короткий рассказ, Глеб хмуро потер подбородок.

— Н-да… похоже, у Виталия Петровича сдают нервишки.

— Может, оно к лучшему? — предположила Даша. Глеб пожал плечами:

— По некоторой теории, все, что ни делается, — все к лучшему. Но я не ее сторонник.

— Спасибо за часики, — раздался из трубки голос Ильи.

— На здоровье, — ответил Глеб, — но не зарывайся. Без охраны — все равно ни на шаг.

— А Стасу и Такэру можно? — запальчиво спросил Илья. Даша перехватила у Глеба трубку.

— Да, им можно, а тебе нельзя! — крикнула она. — Не строй из себя Шварценеггера!