Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 80

— Смотри-ка, — встревоженно пробормотал Илья, — они в Дуську прямо вцепились.

Глеб сложил пальцы в кукиш.

— Во им!.. Далее “глаза”. Они умеют то же, что и “клыки”, и вдобавок могут существовать, так сказать, в бесплотном состоянии, в виде плазмы, которая зрительно воспринимается как туман, дым или нечто, подобное призраку. Вряд ли нужно упоминать о том, что могущество этих тварей уступает лишь самому Змею.

— И конечно, Мангусту? — в тревоге уточнил Илья. Глеб с улыбкой положил руку ему на плечо.

— Мангуст раздолбает их всех. Особенно — с такой командой. — Он распахнул дверцу “жигуленка”. — Пошли, мне возвращаться надо. Бананы не забудь.

Илья выбрался из машины, держа в одной руке связку бананов, в другой — бумажный пакет с долларами.

— А если их спровоцировать? — предложил он задумчиво. — Чтоб они психанули и как-то проявились. Тогда было б легче вычислить, кто есть кто.

— Почему бы нет? — Глеб вошел вместе с ним в подъезд. — Только надо тщательно все продумать, чтоб не пострадали те, кто ни при чем. Завтра у меня нет занятий в школе. Могли бы встретиться и наметить, так сказать, сценарный план.

— Договорились. — Илья сунул бананы под мышку и достал из кармана ключ. — А пока подвергну данные разведки беспощадной дедукции.

Выйдя из лифта, он открыл ключом дверь своей квартиры.

Глеб остался в лифте.

— Только, пожалуйста, — напомнил он, — без охраны не выходи. Утром созвонимся, я за тобой заеду.

Илья обернулся, переступив порог.

— Знаешь, старик, я фаталист. Кому суждено быть повешенным, тот…

— А вот это видал! — Глеб показал ему кулак и нажал кнопку первого этажа. — Повыступай у меня!

Лифт поехал вниз.

— Тут же я тебя послушался, — проворчал себе под нос Илья, захлопывая дверь.

В прихожую выкатилась жена его Алла в банном халате и с полотенцем вокруг головы.

— Помереть и не встать! — изумилась она. — Бананы купил!

— Мотька спит? — спросил Илья, передавая ей связку.

— Спит. У бабы с дедой.

— Опять? Твои дистрибьюторы нас скоро из дома выживут.

— Мои дистрибьюторы нас кормят! — повысила голос Алла. — А ты, Илюша, большой у нас умник, но мозги твои пока никто не оценил! — Алла воинственно очистила банан и впилась в него зубами.

Илья протянул ей бумажный пакет.

— Может, подержишь, кормилица? — съязвил он, снимая пальто.

— Что здесь? Сухарики? — съязвила в ответ Алла, заглядывая в пакет. Ее кругленькое личико вытянулось. — Илюшка… что это значит?

— По-английски читать умеешь? — осведомился Илья. — А то могу перевести. Там написано: “Дорогой Илюша, на мировом рынке твои мозги ценятся высоко”. Не веришь?

Алла не спорила. Она считала доллары.

Когда Глеб вернулся, Даша, Такэру и Стас коротали время за шахматами. Время меж тем перевалило за одиннадцать. Сняв куртку, Глеб объявил:

— Всё, ребята, заступаю на вахту.

Стас и Такэру мигом засобирались. Даша проворчала:

— Мы прямо как на осадном положении.

— Не мы, а только ты, — поправил Глеб.

— Спасибо, утешил.

Застегивая пальто, Стас попросил Глеба:

— Повтори-ка тот стишок. Который про друзей.

— Зачем? — полюбопытствовал Глеб.

— Зачем, зачем — низачем, — огрызнулся рыжий. — Интересно мне. Всё бы ему “зачем”.

— Ну, если ты настаиваешь… — Глеб прочел четверостишие: “Друзья узнают, друзья придут…”

Стас помолчал и спросил:

— Правда, что ли, мальчишка написал?

— Вот те крест, — улыбнулся Глеб. Такэру уже обулся и надел куртку.

— Талантливый ребенок — надежда семьи, — изрек он глубокомысленно.

Стас иронически на него покосился.

— Погнали, ниндзя. Твое посольство уже небось розыск объявило. Как у нас завтра? — обратился он к Глебу.

— Позвоню утром, до одиннадцати, — ответил Глеб. И Такэру со Стасом ушли.

Закрыв за ними дверь, Даша вздохнула.

— Надолго ли я лишена прогулок?

— Только до завтра, — пообещал Глеб.

— Ну да? — не поверила Даша. — А как же все твои страшилки?

— Обойдем их стороной. Жизнь продолжается.

— Хорошо бы… — Даша вдруг всполошилась. — Эй, ты хоть ел что-нибудь?

— Да как тебе сказать…

— Ах я мерзавка! — Даша устремилась на кухню. — Иди сюда, живо!

Глеб зашел в ванную вымыть руки.

— Мне только кефир! — крикнул он оттуда. — На ночь не наедаюсь!

Когда он появился на кухне, Даша огорченно развела руками.

— Кефира-то как раз и нет.

— Брось, — не поверил Глеб, — поищи в холодильнике.

— Что мне искать? Раз я из дома не выходила…

— Даш, посмотри получше.

— Смотри сам! — Даша в сердцах распахнула холодильник и… сразу увидела литровый пакет кефира.

— Ну вот, — обрадовался Глеб, — главное, хорошо поискать.

Он взял пакет, надорвал его и стал из него пить. Даша рассмеялась.

— Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю…

Глеб приложил палец к губам и замер.

Они услышали мягкий хлопок двери и крадущиеся шаги. Глеб поставил кефир на стол. Шаги затихли, затем стали осторожно приближаться. Глеб вышел навстречу, Даша — за ним, схватив кухонный нож.

Перед ними, сверкая лысиной, предстал Виталий Петрович Лосев. Его красновато-серые глаза зловеще поблескивали в полумраке коридора. На лице его, однако, застыла растерянная улыбочка: похоже, встретить здесь Глеба дядюшка не ожидал.

— Удачно получилось, — проговорил он, извлекая из кармана пять стодолларовых купюр. — Я задолжал тебе прибавку к зарплате, забирай.

— Очень кстати, — Глеб сунул деньги в карман джинсов, — а то я совсем обнищал.

Олигарх впился в него своими вдавленными зрачками.

— Сверхурочно работаешь?

— Как ты вошел? — резко спросила Даша.

— Дверь была открыта. Проезжал тут мимо, решил заскочить: не надо ли чего… Нож-то тебе зачем? — хохотнул Виталий Петрович. — От грабителей, что ли, отбиваться? Так я ж тебе телохранителя нанял!

Даша сверкнула на него изумрудными глазами.

— Дверь была закрыта. Я сама заперла ее на ключ.

Виталий Петрович изобразил на лице обиду.

— Что ж, по-твоему, я отмычкой орудовал? Девонька, я не умею. Мне проще дверь взорвать.

Глеб обернулся к Даше.