Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 129

Гуля достала из кулька колбасу и положила на деревянную дощечку.

— Какой он у тебя, оказывается, сильный, — улыбнулась девушка, нарезая колбасу на тонкие ломтики.

— И не говоли! — тряхнула косичками Танька. — Он у меня тако-ой сильный!

Тем временем Саша и Лёня Рюмин собирали в комнате железную дорогу. Вернее, Саша собирал, а Лёня подавал конструктивные советы, которыми желательно не пользоваться.

— Может, заткнешься?! — не выдержал наконец Саша. Лёня не обиделся.

— Ах ты, малявка дерзкая! — усмехнулся он. — Ты ж так до ночи провозишься!

Саша посмотрел на него грустными глазами.

— Хочешь сам попробовать?

— Да нет, зачем? Раз уж ты начал…

— Ага, — кивнул Саша, — у тебя не выйдет.

— Откуда, мон ами, тебе это известно?

— Вижу.

— Что ты видишь?

— Что ты придурок.

Лёня встал с пола, сжав кулаки.

— Что ты там вякнул, шпингалет?!

Саша спокойно смотрел на него снизу вверх.

— Я не вякнул, а сказал: ты придурок. Бить меня будешь?

Лёня покраснел до корней волос.

— Бить тебя никто не собирался. Уймись, дитя природы.

Саша чуть заметно улыбнулся.

— Тогда не зуди под руку. Сейчас соберу, и можем запускать.

Даша, как повелось, встретила Глеба в прихожей. Она была в джинсах, в свитере, в куртке и в сапожках. И пепельные ее волосы были собраны в “конский хвост”. Повертевшись перед Глебом, она осведомилась:

— По экипировке замечаний нет?

Глеб качнул головой:

— Никаких. Поехали быстрей, он в школе.

— Ну разумеется! — усмехнулась Даша и, пока они спускались в лифте, поведала Глебу о звонке географички.

Глеб удивился:

— Невероятно. Они что, за полных идиотов нас держат?

— Не нас, а меня, — поправила Даша. Они вышли из подъезда и сели в “жигули”. — И должна признаться, они во мне не очень-то ошиблись.

— То есть? — воззрился на нее Глеб, включив зажигание. Даша хмуро смотрела перед собой.

— Если б ты сам не позвонил за минуту до ее звонка… Не знаю. Кажется, я могла бы…

— О нет! — застонал Глеб, выезжая из подворотни.

— Да, черт возьми! Да! — вскричала Даша и всхлипнула. — Если мне говорят, что тебе проломили голову, я уже не соображаю, Мангуст ты или интеллигент вшивый! Я уже полная идиотка! Сегодня мне просто повезло!

— Поверить не могу, — ошарашенно пробормотал Глеб. Его смуглое лицо побледнело.

Даша прижала его руку к своей щеке.

— Ну ладно, плакса, ты чего? В следующий раз, если мне сообщат, что тебя по стенке размазали, я только расхохочусь и стану джигу отплясывать. Договорились?

Глеб все не мог прийти в себя.

— Дура, если с тобой что-нибудь… я ведь сразу уйду. Ни на мгновение не задержусь в этом мире.

Даша поцеловала его руку.

— А если с тобой что-нибудь? Я даже подумать об этом не могу!.. Ну всё, всё. Я же умная, ты знаешь. Обещаю, что не попадусь.

Глеб перевел дух.

— Просто права не имеешь. Мы обязаны опережать их на шаг.

И он рассказал ей о смерти учителя физкультуры и о нападении на квартиру Колесниковых. После второго рассказа Даша невольно прыснула.

— Ай да Майкл! Ай да терминатор! — И тут же нахмурилась. — Думаешь, этот налет — случайность?

Глеб пожал плечами:

— Уверенности нет, но похоже.

— А по поводу физкультурника…

— Вот тут никаких сомнений. И сейчас мы эту мразь пощекочем. Жаль, не до смерти. Но, Дашка, не зарывайся: на все про все — несколько минут.

И они подробно обсудили, как Даше следует себя вести.

Припарковался Глеб в узком переулочке, метров за пятьсот до школы. Только лишь они вышли из “жигуленка”, Глеб исчез. Даша в панике стала озираться.

— Ты здесь? — спросила она тихо. Голос Глеба раздался рядом:

— Здесь, родная. Конечно, здесь.

— Не отходи от меня ни на дюйм: я боюсь, — призналась Даша и направилась к школе.

Географичка встретила ее у входа. Она была в облегающем платье цвета кумача, и ее густо накрашенные губы пламенели, как лесной пожар. Но лицо Галины Даниловны выглядело бледным и осунувшимся, а глаза воровато бегали.

— Что-то вы долго, — упрекнула она Дашу. — Не очень торопились, видать.

Даша взглянула на нее в упор.

— Он жив?

Географичка потупилась.

— На данный момент вроде бы…

Они вошли внутрь здания. В школе было тихо и безлюдно. Одинокая уборщица, орудовавшая шваброй, лишь подчеркивала пустынность многочисленных помещений. Невидимый Глеб коснулся губами Дашиной щеки.

— Ну? — вздохнула Даша. — Куда идти?

— Я покажу, — сказала географичка и двинулась вверх по лестнице. У дверей кабинета директора она остановилась и уперлась взглядом в пол. — Заходите, он там.

Невидимый Глеб скользнул в комнатку секретаря. Даша вошла за ним. Галина Даниловна осталась в коридоре.

Дверь кабинета Даша отворила без стука: коли там умирающий — не до церемоний. И вновь Глеб прошмыгнул в дверь прежде Даши. Директор сидел за столом и листал бумаги, делая в них пометки. При появлении Даши он поднял глаза, но посмотрел не на нее, а настороженно оглядел комнату. Не заметив ничего подозрительного, он удовлетворенно усмехнулся.

— Где он? — холодно осведомилась Даша.

— А черт его знает, — ответил директор.

Дверь за Дашиной спиной закрылась, ключ сам собой повернулся в замке и, взвившись в воздух, влетел в карман директорских брюк. Директор с ухмылкой взирал на Дашу, и подвижные его глазки светились торжеством садиста. Даша снова ощутила прикосновение Глеба к своей щеке.

— Наврали, значит, — сказала она и, подвинув ногой стул, преспокойно на него уселась. — Придется вас наказать, дедуля.

Директор расхохотался:

— Да ну? И как вы это сделаете?

— Легко. Я же все-таки ведьма.

Давясь хохотом, директор замахал на нее руками:

— Прекратите!.. Уморите, ей-богу!..

— Интересно, что здесь смешного? — как бы обиделась Даша.

Резко оборвав смех, директор прошипел:

— Если б, сучка, ты была ведьмой, твой дядя давно бы тебя приспособил. Хватит болтать и слушай внимательно: сделаешь, как я велю, останешься жива. Может быть.

— Да неужели?! — Даша встала, оперлась руками о стол и впилась взглядом в лицо директора. Глаза ее сверкали от ярости. — Шел бы ты в задницу, дешевка! Там твое место!