Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 106

Даша вздохнула:

— Представь, я действительно как бы вернулась в школу. Хорошо тебе — такому умному и рассудительному…

— Не шей мне дела, — раздраженно прервал ее Илья. — Может, я поглупей тебя.

Даша улыбнулась:

— Не хвастайся. Ну, чего ты надулся?

— Ты испортила мне настроение.

Ели они в молчании. Даша с улыбкой поглядывала на Илью, но тот хмуро смотрел в тарелку. А когда Даша тарелку убрала, чтобы вымыть, Илья тут же уткнулся в листок с формулами. Даша положила руку ему на плечо.

— Илюшка, прекрати. Что я такого сказала?

— Тебе объяснить? — Илья поднял на нее сердитый взгляд. — Ты сказала, что я конформист и такая же сволочь, как Мак-Грегор со своей камарильей. Поэтому я и могу поставить себя на его место…

Даша рассмеялась:

— Какой же ты идиот! Ну-ка скажи: “Ластик”!

— Не знаю я этих ваших глупостей…

— Гольдберг, живо говори “ластик”! И пойдем знакомиться с графиней: ты ведь хотел.

— Пошли, — встрепенулся Илья, вставая.

— Сперва скажи “ластик”!

— Сама скажи. А то: “Играй в эти игры сам, на здоровье!” Вот же стерва!

— Илюшка, ластик! Но я же имела в виду, что… Ластик, ластик, ластик!

— Другое дело. Теперь и я говорю: ластик. Права была бабушка Ида. “Илюша, — предупредила она, — не водись с этими гоями: они тебя плохим словам научат”. Что тут смешного, Лосева-Грин? Где твоя графиня?

Даша вытерла полотенцем руки.

— В шкафу, мой золотой. Вперед.

— Начинается! — усмехнулся Илья, проследовав за Дашей в комнату.

Даша открыла дверцу шкафа и отодвинула плечики с одеждой.

— Прошу, мистер Гольдберг!

Предполагая розыгрыш, Илья с усмешкой заглянул. И тут же отпрянул. Даша сияла, наслаждаясь эффектом. Илья постоял, постоял и заглянул в шкаф еще раз.

— Дуська, чтоб я так жил!.. — пробормотал он ошеломленно. — Сил нет с этим парнем! Он таки использовал свои сумасшедшие уравнения!.. Считай меня коммунистом, но я должен туда сунуться.

С этими словами Илья влез в шкаф.

— Свитер сними, тут жарища, — посоветовала Даша, устремляясь вслед за ним.

В “Метрополь” Глеб вошел бочком и направился к лифту, стараясь не привлекать к себе внимания. На этаже Мак-Грегора он огляделся. Коридор был пуст. Глеб подошел к номеру барона, тихо постучал и толкнул дверь.

Перед ним стоял незнакомый господин в смокинге.

— Чем могу служить? — надменно произнес он по-испански.

— Извините, я полагал, что это апартаменты барона Мак-Грегора, — по-испански ответил Глеб.

Зрачки испанца впились в лицо Глеба, как два буравчика, а губы меж тем растягивались в улыбку.

— О! Это я прошу меня извинить… Ричард! — крикнул он, обернувшись. Его темные волосы серебрила седина, и орлиный его профиль эффектно выделялся на фоне белых гардин. — Ричард, где же вы?! К вам посетитель!

Из смежной комнаты вышел Мак-Грегор в шелковом халате и с шарфом, обмотанным вокруг лба. Под глазом барона пламенел здоровенный фингал.

— В ванной поскользнулся, — смущенно объяснил он, тронув фингал пальцем.

— И наткнулись на собственный кулак? — предположил Глеб.

Глаза Мак-Грегора забегали. Чуть покашляв, он представил Глеба и господина в смокинге друг другу:

— Сэр Майкл Грин. Дон Хуан Родригес, президент Международного…

— Оставьте, Ричард: это скучно, — по-английски перебил испанец, пожимая Глебу руку.

Пожатие было холодным и крепким, как у статуи Командора. Глебу пришлось напрячь кисть. Бровь Родригеса удивленно приподнялась, он закусил губу.

— Вовсе не скучно, дон Хуан, — возразил по-испански Глеб. — Ваш благотворительный фонд меня давно интересует. Я хотел бы узнать о нем побольше. Разумеется, если вы не против.

— Мне льстит ваш интерес, сэр Майкл, — испанец взглянул на часы, — но, к сожалению, я спешу. Надеюсь, как-нибудь за рюмкой коньяка… Вы любите коньяк, сэр Майкл?

Глеб обезоруживающе улыбнулся:

— Только не испанский.

Родригес рассмеялся.

— Испанский я и сам не употребляю. Ну что ж, лорд Грин… приятно было познакомиться. Возможно, я скоро вас разыщу. Через Ричарда. Или вы меня.

Они церемонно раскланялись, и испанец ушел. Глеб с усмешкой приблизился к Мак-Грегору.

— Стареешь, Дик, стареешь. Тебе уже бьют морду в номерах люкс.

Содрав с головы полотенце, барон швырнул его на ковер.

— Черт побери, Майкл, побеспокойся о себе!

— Стоит ли, барон? Вы так обо мне печетесь, что хочется проявить беспечность.

Но ирония Глеба пропала втуне. Мечась по комнате в развевающемся халате, барон возопил:

— Моего попечительства уже недостаточно, Майкл! Над твоей головой сгустились такие тучи, что… Если б ты мог представить, насколько все серьезно, ты б никогда…

Глеб бесцеремонно его прервал:

— Барон, либо короче — либо идите в задницу.

Мак-Грегор воззрился на него негодующе, затем махнул рукой и вновь заметался, решив не обижаться.

— Майкл, если в ближайшие дни ты не вступишь в братство, пострадают близкие тебе люди! Будь пожалуйста, серьезен!

— И ты звонил мне, чтобы об этом сообщить?

— Да, черт возьми! Да! — прокаркал барон.

По комнате будто прошелестел ветерок. Глеб быстро огляделся: для сквозняка не было никаких условий. Глеб обернулся к барону.

— Объясни мне две вещи, старина. Первое: зачем я вам так понадобился? И второе: на что вы рассчитываете, оказывая на меня столь наглое давление?

— Изволь, — кивнул барон, — отвечу. Вы, лорд Грин, лишь карта в нашей игре, но карта крупная. А что касается давления… Оно пропорционально вашей привязанности. Если близкие вам люди начнут страдать так, что пытки инквизиции покажутся им забавой… Едва ли, лорд Грин, вы сохраните свое самодовольное хладнокровие.

И вновь по комнате пронесся ветерок. На сей раз, однако, Глеб не обратил на него внимания.

— Вам известны близкие мне люди? — сухо осведомился он.

— Будь уверен. Наша разведка превосходит всё, что ты можешь себе представить. Твоя жизнь, Майкл, у нас как на ладони.

— Допустим. Но разве я не способен защитить, кого пожелаю?

Барон издал скрипучий нервный смешок.

— Майкл, не будь ослом. Бойцов нашего братства не остановят ни оружие, ни бетонный бункер. Каждый из них стоит современной армии, если не больше.