Но Змей родится снова? - Вайнин Валерий - Страница 103

— Тебя там как, не трясет? — спросил он заботливо.

— Нормально, гони, — хмуро отозвался Папаня. — Чего Француз дальше передать велел?

Вася поддал газку, и стрелка спидометра лихо переползла за стокилометровую отметку.

— Не врубился, что ли? — сверкнул усмешкой Вася.

— Сам-то врубился? — раздраженно проговорил Дока. — Ну так объясни, без этого… без комедии!

— Может, выручить кого, должок простить, — буркнул Вася. — Мало ли чего.

— Это я и без тебя просек, доцент.

— Во блин! Раз просек, чего яйца крутишь?

Дока чуть подумал и спросил:

— Если я Грача в землю зарою, как по-твоему, это Божье дело?

Вася кивнул с ухмылкой:

— Ну.

— Ежели так, я с Французом сквитаюсь, — пообещал Игнат. — Доволен будет, зуб даю.

Съехав с Окружной, бордовый “вольво” по Минскому шоссе помчался в сторону центра.

Глеб вошел в квартиру Даши за полчаса до назначенной встречи. Внимательно осмотревшись, он убедился, что за время его отсутствия никто сюда не проникал и новых “жучков” не оставил. Сняв куртку, Глеб отключил на всякий случай телефон.

Звонок в дверь раздался ровно в шесть. Братья Абэ, Сато и Такэру, явились оба в коричневых лайковых пальто, в коричневых костюмах и при галстуках. Одежда и выражение лиц, очевидно, должны были продемонстрировать сугубую официальность их визита. “Черта с два, ребята, — подумал Глеб — Эту игру я вам поломаю”. Впрочем, как скоро выяснилось, ломать было в общем-то нечего.

Братья чинно, с прямыми спинами, присели на стулья. Глеб демонстративно уселся на письменный стол рядом с компьютером. Таким образом, он волей-неволей смотрел на собеседников сверху вниз.

— Надеюсь, господа, — проговорил он по-японски, — вы добрались без осложнений и российские спецслужбы не причинили вам вреда.

— Мистер Грин, — по-английски произнес Сато Абэ, — давайте оставим восточный колорит, а также иронию, и не будем ходить вокруг да около. У вас, вероятно, имеются ко мне вопросы, как и у меня к вам. Не обещаю, что смогу на все вопросы ответить, однако предоставлю вам возможность их задать. Прошу вас, мистер Грин, начинайте. У нас мало времени.

— Времени всегда не хватает, мистер Абэ, — по-английски парировал Глеб (и весь дальнейший разговор шел по-английски), — и все же лучше время потерять, чем использовать себе во вред.

— Вы говорите загадками, сэр. Благодарю вас за спасение брата. С детства я заменяю ему родителей, и мы перед вами в долгу. Поэтому я здесь.

Фиолетовые глаза Глеба потемнели от гнева.

— Сато-сан, вы предложили не ходить вокруг да около, однако не сумели преодолеть эту национальную привычку. К тому же нам следует иначе расставить акценты: вы здесь потому, что вы в долгу перед собственным братом, а вовсе не передо мной. Или, по-вашему, я опять говорю загадками?

Такэру поднял на Глеба удивленный взгляд. Сато-сан побледнел, в глазах его вспыхнул гнев, но губы изобразили улыбку.

— Мой долг перед братом, мистер Грин, дело семейное. А ваш интерес к нашей семье имеет, вероятно, свои причины. Какие именно, мистер Грин?

Глеб слез со стола, прошелся по комнате и, что называется, сделал выстрел вслепую:

— Вы ошиблись в выборе друзей, мистер Абэ. И вы в дерьме по самые уши.

Такэру обеспокоенно посмотрел на брата. Сато-сан продолжал улыбаться.

— Вам виднее, сэр Майкл, — слегка поклонился он. — Не угодно ли вам меня вытащить?

Глеб едва скрыл удивление.

— За этим я вас и пригласил, — сказал он. — Не перейти ли нам к задаванию вопросов?

— О'кей, мистер Грин, — кивнул японец. — Вы сотрудник Интерпола или офицер британской разведки?

Такэру опустил глаза, губы его дрогнули в усмешке. Глеб сохранил на лице серьезность.

— Почему бы вам, мистер Абэ, не адресовать этот вопрос вашим шестеркам из ФСБ? К тому же, как меня уверяют, никакие полицейские структуры вашему братству не страшны. Не так ли?

Такэру взглянул на брата с испугом. Улыбка словно примерзла к лицу Сато Абэ.

— С вашей стороны, мистер Грин, — сказал он, — недооценивать наше братство было бы нелепым безрассудством.

— Как и переоценивать его, — парировал Глеб. — Не так уж вы всесильны, как о себе воображаете. Кстати, кто ваш босс?

На ответ, разумеется, Глеб не рассчитывал: его интересовала лишь реакция японца на подобный вопрос. Каково же было его удивление, когда Сато-сан его поправил:

— Сенатор Колмен не босс, а наставник. Могущественный и грозный наставник. Я не могу разрешить Такэру помогать вам в безумстве, мистер Грин.

Пораженный Такэру пролепетал:

— Что это значит, Сато?

Старший брат не обратил на него внимания, он следил исподлобья за расхаживающим по комнате Глебом.

Пораженный не менее Такэру, Глеб остановился у окна и повернулся к братьям спиной, скрывая свои чувства.

— Сато-сан, — произнес он небрежно, — какое животное вам нравится более других?

Улыбка наконец исчезла с лица японца, глаза его сверкнули.

— Кондор, — ответил он со сдерживаемой страстью, — свободная гордая птица. Вы и об этом знаете, мистер Грин.

Глеб резко обернулся в его сторону, и взгляды их скрестились.

— Ну и влип же ты, кондор, — тихо проговорил Глеб. — И как тебя угораздило?

Губы японца вновь улыбались.

— Я совершил сразу две ошибки, — сказал он. — Однажды попросил у сенатора финансовой помощи и, чтобы подкрепить просьбу, продемонстрировал ему свои способности, о которых не ведал никто, даже мой младший брат.

Такэру словно одеревенел. Глеб криво усмехнулся:

— И с тех пор вы с сенатором такие друзья, водой не разольешь?

— О да! — усмехнулся в ответ Сато. — Мы дружим столь крепко, что никакой Интерпол нас не разлучит.

После гнетущего молчания Глеб осторожно полюбопытствовал:

— Зачем вы собираете таланты? Какой вам от них прок?

Японец чуть приподнял бровь.

— Таланты — лучшие проводники и распространители нашей идеологии. Но не в этом главное, мистер Грин. Шестнадцать очень талантливых людей создают необычайно сильное пси-поле. Когда включается Большая Пирамида, эти шестнадцать избранников…

— …образуют первое “кольцо Змея”, — мрачно продолжил Глеб.