Кибер-вождь - Белаш Людмила и Александр - Страница 98

Убеждение отца он принял на веру, а повзрослев, осознал. «Не будь потребителем» — 11-я заповедь Закона божия. Потребитель — раб продавцов, обреченный покупать то, что велит реклама. А твои деньги — не пища магазинных касс, а залог независимости. Нахватать вещей и обожраться деликатесами может любой богатенький дурак, но только умный знает, что ему действительно надо, — здоровье, удобство и оптимальные условия для труда и отдыха.

Опять салон «Голконда». Знают они, где размещать рекламу — за штурвалом глаза не закроешь, а яркое движущееся изображение притягивает взгляд помимо воли.

Медная — но уже не с оттенком металлик, а ближе к загару, — женщина в белом платье, как в пенном ореоле, любуется кольцом на своей руке. Лучи бриллианта на миг воспламенили воздух.

/// «Голконда» — ваше счастье, навек воплощенное в золоте ///

А домашний киборг — ваш переносчик вздохов, воплощенный в кераметалле, пучках трубок и биопроцессорах. Кэннан, оставив квартиру на распорядителя ремонтников, переехал к Эрле и докладывал оттуда: «Тоскует. Ждет тебя. Еле-еле вытащил ее на выставку, показаться публике, и в Новый Парк. Нахохлена, как сова».

/// «Голконда» — ваша мечта, ставшая явью /// — вновь меднокожая, в домашней обстановке; служанка-ньягонка помогает ей водрузить на прическу диадему.

«Да, действительно — давно пора побывать у Эрлы. И как я явлюсь?.. Надо чем-нибудь прикрыть лицо. Душистыми цветами. Нет, не то… Украшение… Ей трудно угодить. Последний раз она носилась с деревянным божком, его из корня Гельви Грисволд вырезала; прямо музейно редкостная по уродству вещь — глазки как прыщи, губища до пупа и руки-крюки. В арт-бутиках она и без меня все знает — и товары, и кто сделал. Золото? Картенги?.. А у кого их нет? Что-то особое, единственное… навсегда».

«Счастье, навек воплощенное в золоте». Хиллари не любил рекламных девизов, но в этот раз мысленно повторил.

Рука задумчиво повисла над кнопками автопилота.

«В год я, не считая бонусов, получаю сто семнадцать тысяч. Вычитаем тридцать шесть на налоги. Что остается?.. Жизнь с киборгами, которые интригуют, молятся, воруют и пишут обозрения по живописи. Семья из Гаста, Пальмера и Чака Гедеона; плюс Сид — племянник из провинции. За свои деньги я имею номер в офицерском отеле, потому что при пятичасовом рабочем дне — это мой шефский норматив по документам Нанджу! Частенько кручусь часов пятнадцать—восемнадцать в сутки, а то и ночь прихватываю, и неделями не бываю дома. В результате — я, чтоб не повеситься, сплю на полу в изоляторе, а моя женщина…»

«Надо что-то менять», — Хиллари набрал 777-700.

Хотите произвести фурор? Устроить веселый содом в приличном заведении? Все очень просто. Заказываете в ателье серовато-голубой костюмчик без претензий, бассов за пятьсот, не больше (ну, вы же не покупаете готовое платье!!.). Потом садитесь в собственный флаер за 67300 бассов и небрежно летите в «Голконду». С порога сварливым голосом заявляете: «Мне нужно кольцо для помолвки» — и замолкаете на час. Пусть они вокруг вас побегают с образцами (вы не из тех, что выбирают по виртуальным прайс-листам). Потребуйте кофе. Когда принесут — недоверчиво пошевелив носом, выразите свое неудовольствие тем, что кофе с наполнителем. Заменить кофе! «А вдруг у вас и бриллианты с наполнителем? А это не цирконы? А я думал, „Голконда“ — солидная фирма…»

Потом надо вспомнить, что вы не знаете размера пальчика своей суженой. Ну и далее в том же роде; напрягите фантазию и развлекайтесь сколько влезет. Они должны всмятку расшибиться, но не выпустить вас без покупки. Кроме того, этот визит позволит вам отвлечься от мыслей о подкомиссии в конгрессе, где сейчас тридцать восемь профанов (из них двое — трансвеститы) решают вашу судьбу.

Хиллари не любил и не умел покупать. Поэтому он был чудесным клиентом, о котором в «Голконде» давно мечтали. Раз в год, не чаше, можно принимать таких взыскательных и тонко понимающих клиентов, иначе легко переутомиться от наслаждения.

За кольцо с бриллиантом он отдал три с половиной тысячи; семьсот ему скинули, вручив купон, с которым он может здесь же приобрести обручальные кольца — и снова сэкономить!

Так вот людей и втягивают в разорительную коловерть потребительства.

И, опять же, простительная человеческая слабость — жить семьей. Это даже киборгам не чуждо.

— Как? — генерал Горт таранил Хиллари глазами. — Как тебе это удалось?!

— Что? — Хиллари прикинулся непонимающим.

— Двадцать девять голосов «за». То есть все, кроме трансов — ну, они всегда «против» — и семи воздержавшихся. Но сам Виная! Григ Ауди! Молочный Кирленд! И даже Хайм Маршалл!! Сознавайся, Хил. Скажи мне, как это сделано.

— Ничего сверхъестественного. Я сходил к каждому, объяснил, убедил…

— Сказки будешь детям читать, на ночь.

— Честное слово!

— Не ври, не верю. На томпак не верю. Но ты начинаешь мне нравиться, Хил.

— И давно? Я полагал, когда мы познакомились в 249-м…

— Да кто ты был тогда?! Служил у Дерека и бегал по судам доказывать, у кого какой кибер украден. А поработал у меня — и… ну ладно, ты и сам не промах. Хил, одевай полковничьи погоны! И сразу на штабную должность! А? Там и генералитет недалеко…

Горт шумел, галдел, прихохатывал и хлопал Хиллари по плечам, а тот, щепетильный насчет прикосновений, как ньягонец, сдержанно терпел. Можно для такого случая позволить и панибратство.

— Ну-с, господа, — оглядел Горт Хиллари и Гердзи, — труба зовет нас в ресторан. Я угощаю. Закусим и отметим наш успех. Тито, на тебя возлагаю обязанность — следи, чтоб никаких служебных разговоров; сразу пресекай. Говорить будем о бабах, и только о бабах!

Но пережитый триумф бурлил в нем, и дорогой Горта прорвало:

— Болтать конгрессмены умеют — не отнимешь, но сегодня они особо отличились. Вроде каждый о своем пел, но все сворачивали на киборгов. Григ Ауди без лишних слов рекомендовал создать на нашей базе службу научного надзора, чтоб мы консультировали BIC. Хил, это твои проделки?! Григ же утюг от кибера не отличит!..

Хиллари охотно кивнул, как бы соглашаясь.

— Виная поддержал и внес в проект резолюции пункт о добавочных субсидиях и расширении. А где Виная — там и остальная его братия. Маршалл в своем дерюжном свитере вскочил: «Ага, деньги в прорву мечете! А где ваша забота о манхле?!». Так затрещал, что всех приплющило. Его стараниями на тебя — крепись, Хил! Это неизбежно! — навесили обучить кибернетике сотню из манхла, кто в школе по тестам набрал высокий балл. Под это нас субсидируют дополнительно. Короче, еще месяц на согласования, и денежки польют к тебе рекой.

— Так-таки прямо и польют, без оговорок? Никаких условий?..

— Как же без них?.. Велено переименовать проект поцивильней и обосновать его научно-практическое значение. На это нажимал Виная; он намекал, что у тебя какая-то фундаментальная работа зреет, и советовал поторопиться с публикацией. Мол, это приоритет нашей цивилизации, и все такое. Что за работа-то?

— Я тебе подарю экземпляр, когда выйдет, — увернулся от ответа Хиллари.

— Хил, я не буду допытываться, как ты уломал депутатов, но я должен знать, какую тему ты вынашивал все это время. Ты застолбишь ее, как наш военный спец из Баканара, а не как ученый сыч из универа, и мне, а не кому-то, придется ее защищать в верхах, строить новые корпуса, требовать оборудование; наконец, — Горт заговорщически хмыкнул, — использовать знакомства…

«В самом деле, — решил Хиллари, — без Горта мы будем хромать на обе ноги».

Выслушав концепцию, Горт засопел — он размышлял.

— Что же… по-твоему, киберы могут сколотить союз и помимо Банш? И даже без ЦФ? Сами по себе?

Вот чем Горт нравился Хиллари — не погрязая в частностях, не застревая в завалах устаревших прописных истин, генерал сразу выхватывал главное.

Напрасно военных считают умственно отсталыми. Просто у них иные, нежели у штатских, свойства разума. Чтобы понять это, назначьте программиста командиром взвода в боевых условиях.