Дурак умер, да здравствует дурак! - Уэстлейк Дональд Эдвин - Страница 76

Когда я вынырнул на поверхность, фыркая и выплевывая конфетные фантики, то увидел, что моторизованные части подростков разделились и двинулись вобъезд пруда, чтобы соединиться у его дальнего края, где находился я. Они по-прежнему горели желанием захватить меня в плен, хотя я больше не присваивал себе ничьих велосипедов. Ну разве пристало детворе быть такой злопамятной?

На только что покинутой мною верхушке холма появился полицейский, который раздумывал, не сбежать ли ему трусцой вниз, чтобы задать мне один-два вопроса. Но мне было недосуг общаться с ним и отбиваться от батальона взбешенных детишек. Я повернулся и увидел перед собой выщербленную каменную стену. Прекрасно. Мне вполне по силам взять такое препятствие, а уж за ним можно не бояться никаких велосипедистов.

Я ни разу в жизни не был таким мокрым, и никогда прежде не смачивала меня столь жирная и грязная вода. Ладони, локти и башмаки то и дело соскальзывали со стены, оставляя на ней зеленые мазки. Тем не менее, в конце концов я достиг верха ограды, посмотрел налево и увидел за лужайкой дорогу, которая широким овалом проходит внутри Центрального парка. Там стоял светофор, а перед ним, в стаде ждущих машин, виднелся желтый огонек свободного такси.

Спасен! Я трусцой захлюпал через лужайку, рванул дверцу такси, рухнул на сиденье и выдохнул:

— Рокфеллеровский центр!

Водитель в некотором изумлении повернулся ко мне и принялся изучать, затем выглянул из правого окна, посмотрел в ту сторону, откуда я появился, и спросил:

— Неужто дождь?

— Светофор зеленый, — ответил я.

Водитель распрямился, надавил на акселератор, и мы присоединились к гонке за право первыми остановиться перед красным светофором. По пути таксист резонно заметил:

— А дождя-то нет...

— Дождь ни при чем, — теряя терпение, ответил я. — Просто у меня неприятности.

— О! — воскликнул водитель. Он молчал целых два красных светофора, а перед третьим повернулся ко мне и с немного странноватой миной сказал: Извините, мистер, что говорю вам такое, но от вас исходит ужасный запах.

— Знаю, — ответил я.

— Я бы даже сказал, что вы воняете, — продолжал он.

— Светофор зеленый, — сообщил я ему.

Водитель снова устремил взор на дорогу, надавил на педаль, и мы рванулись вперед. Я сидел в кресле, истекая водой.

— У вас не все дома, — заметил таксист, но, похоже, обращался он не ко мне лично, а рассуждал отвлеченно, и я не стал отвечать ему.