Синий рыцарь - Уэмбо Джозеф - Страница 43

– Можете ли вы утверждать, что преследуемый вами человек и подсудимый – одно и то же лицо?

– Не могу. Он был высок и одет в темную одежду. В этих блошиных отелях темно даже днем, а он все время был на один лестничный пролет впереди меня.

– И что же вы сделали дальше?

– Спустился вниз но лестнице и обнаружил, что другой парень исчез. Я пришел к менеджеру, Гомеру Доуни, и спросил его, кто живет в номере триста девятнадцать. Он показал мне в регистрационной книге имя Тимоти Лэндри, и я воспользовался телефоном-автоматом в вестибюле – позвонил в отдел расследований и попросил проверить, не проходит ли он у них. Оказалось, что есть ордер за неуплату штрафа за нарушение правил уличного движения на сорок два доллара, выписанный на имя Тимоти Лэндри, проживающего по адресу восемьсот двадцать семь, Шестая восточная улица. Тогда я попросил у менеджера его ключ на тот случай, если Лэндри не захочет открывать, и поднялся наверх к триста девятнадцатому номеру, чтобы арестовать Лэндри на основании ордера.

– И в это время вы уже думали, что парень, что вбежал в эту комнату, и есть Лэндри?

– Конечно, – ответил я абсолютно серьезно.

Пока ОП продолжал разбираться в иске, я поздравил себя, потому что история оказалась весьма неплохой, в этом я смог убедиться, услышав ее снова. Я хочу сказать, что мог бы сделать ее и получше, но и эта оказалась вполне правдоподобной. Правда-то заключалась в том, что за полчаса до того, как я вошел в номер Лэндри, я пообещал двадцать долларов Мозговитому Читале, если он подбросит мне что-нибудь стоящее, и он рассказал мне, что прошлой ночью трахался с проституткой в отеле «Орхидея», и та рассказала ему, как только что уложила парня из номера по другую сторону холла и заметила пистолет у него под подушкой как раз в тот момент, когда он набивал ее колбасой.

С этой информацией я отправился в отель, прошел через пустой вестибюль в комнату менеджера и взглянул на регистрационную книгу, после чего взял ключи и отправился прямиком в номер Лэндри. Я вошел и застукал его с пушкой и марихуаной. Но я никак не мог сказать правду и совместить сразу две цели: защитить Читалу и добиться обвинительного приговора для опасного мерзавца, место которому в тюрьме. Я решил, что моя история очень хороша.

– Хорошо, значит, вы в тот момент знали, что в том номере находится человек, на которого выписан ордер на арест, и имели основания полагать, что он скрылся от вас и прячется в этом номере?

– Правильно. Поэтому я взял ключ, подошел к двери, дважды постучал и сказал: «Я офицер полиции.»

– Вы получили ответ?

– Тот самый, что записан в моем рапорте, адвокат. Мужской голос произнес: «В чем дело?», и я сказал: «Я офицер полиции. Вы Тимоти Лэндри?» Он ответил: «Да, что вам нужно?», и я ответил: «Откройте дверь, у меня ордер на ваш арест».

– А вы сказали ему, по какой причине выписан ордер?

– Да, сказал – за нарушение правил уличного движения.

– И что он сделал?

– Ничего. Я услышал, как он открывает окно, и знал, что с этой стороны здания есть пожарная лестница, и потому предположил, что он собирается убежать. Тогда я вытащил ключ и отпер дверь.

– Где он был в тот момент?

– Сидел на кровати возле окна, держа руку под матрасом. Я увидел нечто, похожее на пистолетный ствол из вороненой стали, торчавшее на полдюйма из-под матраса возле его руки, выхватил свой револьвер и велел ему встать. Тогда, стоя возле двери, я увидел, что это действительно пистолет. Я надел на подсудимого наручники и сообщил ему, что с этого момента он находится под арестом. А потом на туалетном столике я увидел коробку из-под сэндвичей из вощеной бумаги с марихуаной внутри. Через пару минут Гомер Доуни поднялся по лестнице и присоединился ко мне в комнате подсудимого. Вот и все.

– Великолепное совпадение обстоятельств, – улыбнулся ОП. – Настоящая удача для полицейского.

– Настоящая удача, – серьезно кивнул я. – Пятьдесят процентов полицейской работы и представляет из себя удачу.

– Выходит, у нас не будет никаких проблем. Контрабандный наркотик лежал на виду, оружие тоже лежало в открытую, а вы законно проникли в номер, пытаясь выполнить имеющейся иск. Вы предупредили о своем присутствии и потребовали себя впустить. Никаких проблем со статьей восемьсот сорок четыре уголовного кодекса.

– Правильно.

– И вошли вы только тогда, когда почувствовали, что человек, на арест которого у вас имеется ордер, собирается убежать?

– У меня на руках не было ордера, – напомнил я ему. – Я только знал о его существовании.

– Это одно и то же. И впоследствии этот человек нарушил подписку о невыезде и был недавно повторно арестован?

– Верно.

– Виновность его не вызывает сомнений?

– Верно.

Закончив разговаривать с Лэндри, его защитник удивил меня тем, что отошел в задний конец комнаты, прочитал мой рапорт об аресте и принялся беседовать с Гомером Доуни, нервно подергивающимся бурундуком, который лишь несколько последних лет работал менеджером «Орхидеи». Мне доводилось разговаривать с ним хорошо если полдюжины раз, случайно, примерно при таких же обстоятельствах, как и заглянуть в регистрационную книгу или взять ключ от номера.

После того как они проговорили на удивление долго, я наклонился к ОП, сидевшему рядом со мной за столиком адвоката, и сказал ему:

– Слушайте, а мне казалось, что Гомер наш свидетель. А он так улыбается защитнику, словно тот вызвал его своим свидетелем.

– На этот счет можете не волноваться, – сказал ОП. – Пусть себе порадуется. Этот защитник проработал в суде, словно два месяца. Энтузиаст.

– А сколько проработали вы?

– Четыре месяца, – ответил ОП, теребя себя за усы, и мы оба рассмеялись.

Защитник вернулся к адвокатскому столу и сел рядом с Лэндри, одетым в коричневую шелковую рубашку с широким распахнутым воротом и обтягивающие шоколадного цвета брюки. Потом я увидел, как в комнату вошла старая вонючка. У нее были крашеные, как и у Лэндри, волосы, а облачена она была в мешковатые рейтузы и короткую юбку, которая на женщине ее возраста смотрелась просто смешно, и я готов поспорить, что она одна из его приятельниц, может быть, та самая, чьи денежки залога плакали, когда он смылся в другой город. Но она наверняка его простила. Тут он к ней повернулся, и я убедился, что она действительно его возлюбленная, потому что ее накрашенная чмокалка растянулась в улыбке. Лэндри глядел прямо перед собой, и бейлиф в суде не смотрелся таким расслабленным, каким он всегда бывает, когда взятый под стражу уголовник сидит возле стола адвоката. Он тоже распознал в Лэндри большого сукина сына, будьте уверены.

Лэндри дважды пригладил волосы рукой и затем почти не шевелился до самого конца слушания.

Судья Редфорд снова заняла свое место, и мы все притихли и приготовились начинать.

– Ваше настоящее имя Тимоти Г. Лэндри, – спросила она обвиняемого, стоявшего рядом с защитником.

– Да, ваша честь.

Потом она принялась монотонно зачитывать Лэндри его права, хотя их уже ему читали сотни полицейских и десяток других судей, потом объяснила ему порядок судебных процедур, хотя он саммог бы разъяснить их е й, а я в это время поглядывал на часы, и, наконец, отвела прядь прямых седых волос за оправу очков в черной роговой оправе и произнесла:

– Слушание начинается.

Эта судья мне всегда нравилась. Мне припомнился случай, когда я арестовал троих профессиональных автомобильных воров прямо в украденном «бьюике», и она тогда вынесла мне благодарность в зале суда. Я остановил этих парней, когда они ехали по Северному Бродвею через Чайнатаун, и я знал, знал, что что-то у них не в порядке и в машине тоже. Знал с того момента, когда заметил заляпанный заднийномер. Я проверил, но и лицензия, и регистрационная карточка, и водительские права – все оказалось в порядке. Но я полагался на свое чутье, и знал, что дело нечисто. А потом я посмотрел на идентификационную табличку, маленькую металлическую табличку на дверном стояке, приваренную точечной сваркой, и ковырнул ее ногтем. И тут один из парней попытался смыться и остановился лишь тогда, когда я направил на него свою пушку и заорал: «Замри, скотина, или назови того, кто получит за тебя страховку!»