Сталин - Белади Ласло - Страница 55

ОТБЛЕСК ВЛАСТИ. СОРАТНИКИ ВОЖДЯ

Даже краткое знакомство с самыми преданными, наиболее приближенными и влиятельными сотрудниками Сталина помогает лучше понять характер вождя. Вся пятерка — Молотов, Берия, Вышинский, Каганович и Жданов — являются соавторами Сталина по 1937 году и одновременно самыми известными политиками этой эпохи. По своему происхождению и характеру они, конечно, отличались друг от друга, нельзя сказать, что их сотрудничество было бесконфликтным. Тем не менее верность вождю сводила их в единую группу, но, как писал Рой Медведев, Сталин не ценил дружбу. Он ценил другие способности, которыми обладали люди из его ближайшего окружения. Эти люди не только сами были настойчивыми и энергичными, они могли заставить своих подчиненных трудиться без устали, прежде всего с помощью насилия и принуждения. Между собой они часто спорили. Сталин сам способствовал разжиганию этих споров, и здесь он не только следовал принципу «разделяй и властвуй». Он допускал определенный плюрализм в своем окружении и получал какую-то пользу от дискуссий среди членов Политбюро и от их взаимной вражды, поскольку это позволяло ему точнее формулировать собственные предложения и мысли.

Первым мы назовем ближайшего соратника Сталина — Молотова. Его настоящее имя Вячеслав Михайлович Скрябин. Он родился в 1890 году в интеллигентной семье. Дружба со Сталиным началась у Молотова в 1917 году.

В «пятерке» Молотов был единственным, кто мог себя называть членом ленинской гвардии. Он был единственным среди старых большевиков — за исключением старика Калинина, располагавшего только формальной властью, — кто до конца остался вместе со Сталиным. Убежденный профессиональный революционер, Молотов с 1917 года во всех дискуссиях считался верной опорой Сталина. Уже с конца 20-х годов проявилась его сильная тяга к административно-бюрократическим решениям. Его антипатия к демократическим методам, полная и безусловная некритичная подчиненность Сталину, конечно, имели какие-то основания. После того как в конце 20-х годов обострился конфликт между Сталиным и «правыми» и лидеры «правых» были выведены из Политбюро, Молотов был назначен на пост председателя СНК вместо снятого Рыкова. События 30-х годов свидетельствуют о том, что на посту главы правительства Молотов располагал действительно сильной властью. Когда в начале 30-х годов Сталин предпринял новые усилия для создания своей личной диктатуры и возникла известная альтернатива «террор или демократизация», Молотов без возражений последовал за Сталиным. Вместе с группой новых, поднявшихся в то время руководителей он был готов идти за ним в походе, который вылился в так называемую «вторую революцию».

Молотов как неутомимый администратор проводил большую работу в годы коллективизации, индустриализации, первых пятилеток. Хотя у него нередко возникали конфликты с наркомами, которые осуществляли действительное руководство отраслями народного хозяйства, он всегда чувствовал за собой поддержку Сталина.

В 1930 — 1932 годах в качестве чрезвычайного уполномоченного он часто выезжал в различные районы Советского Союза для ускорения коллективизации. В 1932 году Молотов сыграл особенно зловещую роль на Украине, где руководил хлебозаготовками в южных областях. Результатом этих «хлебозаготовок» был опустошительный голод на юге Украины. Являясь одной из прочных опор Сталина в высшем руководстве, Молотов сам играл активную роль в функционировании механизма массового террора. Он отнюдь не был безразличным наблюдателем репрессий. Очень часто списки лиц, подлежащих уничтожению, которые готовил аппарат НКВД, Молотов сам визировал, одобряя предлагаемые решения. Нередко случалось, что на этих списках он ставил три буквы — «ВМН» (высшая мера наказания). Он имеет отношение и к разработке концепции «больших» политических процессов. Бесстрастный и холодно рациональный администратор, он без всяких сомнений и возражений следовал за своим учителем во всех его политических маневрах.

Молотов играл важную роль в реализации целей советской внешней политики. Вместе с тем у него часто возникали разногласия с М. М. Литвиновым, наркомом по иностранным делам[90]. Они относились друг к другу без особого уважения, что со стороны Молотова объяснялось, видимо, тем, что Литвинов был единственным народным комиссаром, который в годы террора сумел сохранить свое человеческое достоинство и независимость в суждениях. 23 августа 1939 года Молотов от имени своей страны подписал советско-германский договор о ненападении.

В том, каким образом в советских руководящих кругах оценивались краткосрочные и долговременные перспективы развития обстановки в Европе после заключения советско-германского договора, также большую роль сыграл Молотов. В речи 31 августа он заявил, что советско-германский договор служит интересам всеобщего мира.

В течение многих месяцев перед началом советско-германской войны Молотов оставлял без внимания подготовку немцев к агрессии. Когда на рассвете 22 июня германский посол Шуленбург передал ему ноту об объявлении войны, он с изумлением спросил его: «Чем мы заслужили это?» Во второй половине этого трагического дня ему пришлось выступать по радио и объявлять о нападении Германии на Советский Союз вместо Сталина, который был до крайности потрясен и находился в состоянии тяжелого кризиса. Молотов призвал население Советского Союза к Отечественной войне.

Еще 6 мая 1941 года Сталин заменил Молотова на посту председателя Совета Народных Комиссаров. Молотов стал его первым заместителем. Он был также заместителем Сталина и в Государственном Комитете Обороны, созданном 30 июня 1941 года. Но главной сферой его деятельности оставалась дипломатия. В 1942 году он вылетал в Лондон и Вашингтон по делам военного союза, складывавшегося с Англией и США. Он также был на конференциях, подготавливавших послевоенное мирное урегулирование. Осенью 1943 года он играл важную роль на переговорах с руководством Русской православной церкви, в результате которых произошли существенные изменения в положении церкви, в том числе был созван поместный собор, избравший патриарха.

Молотов несет ответственность за новые репрессии, которые были развязаны в послевоенный период, поскольку он являлся членом Политбюро. Однако так называемая антисионистская кампания затронула и его лично. Жена Молотова Полина Жемчужина, еврейка по национальности, в свое время была близкой подругой Надежды Аллилуевой, жены Сталина. В 1939 году она была избрана кандидатом в члены ЦК ВКП(б). Во время войны являлась одним из руководителей Еврейского антифашистского комитета. В 1948 году Жемчужина поддерживала хорошие отношения с послом Израиля в Советском Союзе Голдой Меир. Когда же была развязана кампания борьбы с космополитизмом, жену Молотова обвинили в предательстве Родины, ей инкриминировали связи с международными сионистскими кругами. Вопрос о ней обсуждался на заседании Политбюро. Заслушав «доказательства», которые представил Берия, все проголосовали за арест этой женщины. Молотов воздержался при голосовании, но не сказал ни слова в защиту своей жены. Полина Жемчужина была арестована.

Именно в эти годы, когда его по-прежнему единодушно считали вторым человеком в руководстве, он постепенно начал терять свой авторитет и расположение вождя. Арест его жены был только одним из признаков, подтверждавших недоверие Сталина. В 1949 году он был освобожден от обязанностей министра иностранных дел и заменен Вышинским. Все реже он получал приглашения на дачу Сталина. Как-то раз Сталин сказал Хрущеву, что Молотов является агентом американских империалистов. Однако, несмотря на это, осенью 1952 года именно он открыл XIX съезд КПСС и был избран в состав расширенного Президиума ЦК в составе 36 человек. Но Сталин не предложил его кандидатуру в состав Бюро Президиума Центрального Комитета КПСС.