Сильнее всего - Уэйд Пегги - Страница 47

Они пошли к лестнице, ведущей к часовне Генриха VII. Сразу за бронзовыми воротами тянулись флаги ордена Бани, как два ряда солдат в ярких разноцветных мундирах. Они обрамляли изящный изгиб сводчатого каменного потолка, его нежный, в виде веера, узор – само по себе произведение искусства. Адам остановился у входа в часовню.

– Меня подставили.

– Интересное заявление. Кто? Зачем?

– Именно эти вопросы я задаю себе последние несколько месяцев. Уверен, я уже приблизился к разгадке. Проблема в том, что у меня нет доказательств. Мое выступление сегодня было устроено для того, чтобы выманить настоящего шпиона.

Спина Сиверса закаменела. Его глаза опасно сузились, а рука легла на рукоятку пистолета.

– Вы ведь не думаете, что я...

– Вообще-то да. Я рассматривал такую возможность.

– Мне следовало бы пристрелить вас.

Солдат до мозга костей, Сиверс носил свою гордость как хорошо сшитый мундир, прикрываясь самообладанием, как щитом. Адам небрежно перешел к искусно сделанной гробнице Генриха и его жены Елизаветы.

– У меня были причины. Помните ту ночь в «Красном гусе»? – Когда Сиверс кивнул, Адам добавил: – Лорд Джереми Осуин тоже был там.

Сиверс минуту стоял молча, потирая подбородок.

– Да. Он тоже встречался с женщиной. Однако я не разговаривал с ним. Я, помню, подумал, что это странно, что он в таверне, а не на балу у герцогини Ричмонд.

Священник в капюшоне прошаркал в часовню и стал менять свечи. Он медленно продвигался к гробнице последнего короля.

– Вот именно, – прошептал Адам, двигаясь к противоположному углу часовни и гадая, не Мак ли это внезапно ударился в религию. Это предположение заставило его улыбнуться.

– Вы думаете, Осуин и есть Леопард?

– Он был там в ту ночь с темноволосой женщиной. У Леопарда, предположительно, была темноволосая сообщница. Осуин был посвящен в детали планов английской армии и мог передвигаться, в сущности, везде, где хотел. Он легко мог подстроить доказательства моей причастности к предательству. У меня состоялся короткий разговор с ним той ночью, и даже тогда мне показалось, что он ведет себя странно. Но я не придал этому значения и не делал выводов, пока не вернулся домой и не узнал, что меня подставили.

Расхаживая вокруг искусно сделанных железных канделябров, Сиверс сказал:

– Если то, что вы говорите, – правда, я оказал вам очень плохую услугу. Я сообщил в военном департаменте, что встретил вас вместе с женщиной. Я заявил, что она легко могла быть сообщницей Леопарда.

– Могу я спросить почему?

Сиверс взъерошил свою шевелюру, вид у него был явно расстроенный.

– Как и любой на моем месте, я хотел, чтобы ублюдка поймали. Сожалею, что действовал сгоряча.

– Если от этого вы почувствуете себя лучше, я уже знал о ваших заявлениях.

– Почему вы ничего не сказали?

Адам махнул рукой, как бы отбрасывая неприятные мысли:

– Сейчас я не очень доверяю людям. Я хотел посмотреть, упомянете ли вы об этом инциденте. Я на грани безумия. Я дал себе всего несколько дней, чтобы оправдаться. Если мне не удастся доказать свою невиновность, то я покину Англию.

– Это довольно сурово.

– Чем дольше я откладываю, тем меньше шансов, что правда вообще когда-либо выплывет наружу. Что и приводит нас к действительной причине моего сегодняшнего представления. Осуин тоже видел меня. Посмотрим, проглотит ли он наживку. Поскольку вы сделали первый шаг, не хотите ли предложить свою помощь?

Сиверс сжал плечо Адама:

– Конечно. Однако я вряд ли смогу помочь, если Осуин выстрелит вам в спину.

– Сейчас мне достаточно того, что вы мне верите. Что касается Осуина, я буду вдвойне осторожен. Если со мной что-то случится, вы будете точно знать, что Осуин – предатель, и сможете пойти прямо в военный департамент. – Он помолчал. – У меня остался последний вопрос. Ходят слухи, что вы убили женщину в Шербуре, возможно, свою любовницу.

Сиверс прищелкнул языком:

– Уж вам бы следовало понимать опасность таких россказней. Та женщина была обыкновенной шлюхой, задумавшей украсть мой кошелек. Она напала на меня, и ей не повезло.

Это действительно было бы сложно быстро доказать. Адам кивнул.

– Вы будете на маскараде у Физерстоун?

– У меня назначена встреча. – Сиверс вынул из кармана часы. – На самом деле мне уже пора уходить. Но приходите ко мне домой завтра к пяти часам. Тогда мы сможем поговорить.

Наблюдая за удаляющейся спиной Сиверса, Адам прислонился к каменной колонне. Через пару секунд из-за гробницы Генриха VII появился Мак, облаченный в сутану священника.

– Ожидание у гробницы покойного короля заставляет человека всерьез задуматься о бренности своей жизни. Я узнал Сиверса. Он друг или враг?

Молча обдумывая короткую встречу, Адам хотел бы чувствовать себя более уверенным в результате. Сиверс говорил все правильно, реагировал именно так, как ожидалось. Он казался полностью сочувствующим положению Адама. Тем не менее что-то вызывало у Адама тревогу.

– Думаю, он ведет какую-то игру. Идем. Я объясню.

Свет свечей играл на шелке и атласе в палитре цветов, которой позавидовал бы художник. Сегодня ночью лорды и леди Лондона превзошли себя. Поскольку присутствовало гораздо больше гостей, чем бальный зал и столовая могли вместить, маскарад леди Физерстоун, без сомнения, будет объявлен необычайно успешным. И похоже, все до единого были очарованы внезапным обручением Ребекки. Слава Богу, ее костюм пастушки удерживал любопытствующих на расстоянии.

Всех, кроме Барнарда.

– Моя дражайшая фиалка, не могу поверить, что вы забыли действительно замечательный союз наших чувств. – Барнард на мгновение замолк. – Ведь он не сделает вас счастливой.

– Время покажет, – пробормотала Ребекка, едва слушая бессвязное бормотание Барнарда. Она была поглощена наблюдением за лордом Осуином. Тот был одет в костюм Мефистофеля. Ей удалось узнать его совершенно случайно, когда они чуть не столкнулись друг с другом в фойе. С этого момента она старалась следить за ним.

– Как вечные создания духа, мы идем по этой земле в ничтожной телесной оболочке, чтобы разделить нашу любовь с другими. Вы можете мне честно сказать, что этот Коббалд любит вас по-настоящему?

– Фрэнсис – особенный человек.

Она наблюдала, как Осуин украдкой оглянулся по сторонам и поставил свой бокал шампанского на пустой поднос проходившего мимо слуги. Как красная змея, он проскользнул вокруг мраморной колонны вверху лестницы и исчез из виду. Он определенно что-то замышляет.

В поисках подкрепления Ребекка быстро обежала глазами заполненный гостями овальный бальный зал. Она легко нашла Адама. Он был одет лихим испанским пиратом, с повязкой на глазу, в черных атласных панталонах, красной льняной рубашке с широкими рукавами, в ярко расшитом жилете и черных сапогах выше колен. Сабля и кинжал довершали его костюм. Он выглядел опасным и невероятно красивым. Он танцевал, и не с кем-нибудь, а с леди Грейсон. Сейчас он определенно ничем не мог помочь.

Ее отец был захвачен разговором с лордом Эшби, Мак, одетый викингом, в меховых крагах и рогатом шлеме, флиртовал с греческой принцессой в углу около террасы. Мать и тетя Ребекки, одетые в одинаковые голубые домино, были ничем не заняты... но какой от них толк?

У Ребекки не осталось выбора.

– Идемте, Барнард.

– Куда?

– Как мне кажется, лорд Физерстоун недавно приобрел большую статую Меркурия. Я хочу на нее взглянуть.

Наверху лестницы главный холл расходился в трех направлениях. Один арочный дверной проем вел к столам, накрытым для тех, кто хотел подкрепиться. В противоположном направлении располагалась библиотека, где играли в карты. Ребекка заметила Осуина как раз тогда, когда он сворачивал в третий проход, который изгибался под большой резной лестницей и вел неизвестно куда.

– Вы уверены? – спросил Барнард. – Вы знаете, где эта статуя? Это в высшей степени необычно. Возможно, сначала нам лучше найти вашу мать или мою кузину.