Сильнее всего - Уэйд Пегги - Страница 40

– Мама, пожалуйста, не заставляй меня выходить замуж.

– Одну-единственную женщину еще можно проигнорировать, но не целый зал скандалисток. – Мириам перебирала пальцами золотой медальон, висевший у нее на шее, как будто этот дар любви Эдварда мог подсказать правильное решение. В конце концов, ситуация с Ребеккой не слишком отличалась от ее собственной. Она покачала головой: – Это почти невыполнимая задача. Я уже получила сегодня четыре визитные карточки. Без сомнения, люди хотят узнать, как обстоят дела в действительности.

Ребекка больше не могла сидеть спокойно и плакать тоже не могла. Смахнув слезы, он прошла по комнате и остановилась около столика с тремя миниатюрными моделями кораблей ее отца. Когда-то он был простым портовым рабочим. Теперь же выступал в парламенте. Он бросал вызов обществу, ломал и правила, и путы, швыряя их обратно в их напыщенные лица. Но он был мужчиной.

– Скажите им, что меня похитили корсиканские пираты или что я свалилась с дерева и повредила голову. Я предпочитаю безумие браку по принуждению.

Протестующий возглас вырвался у Адама. Она была немного удивлена его уязвленным видом.

– Простите меня, но я чувствую себя хромой лошадью на аукционе, которую никто не хочет покупать. Конечно, я не силен в поэтических экспромтах, но я и не неуклюжий болван. Я позабочусь о вас. Горячность, с которой вы отвергаете мое предложение, совершенно сбила меня с толку.

Опять, как и утром, даже намек на признание в любви отсутствовал в его словах. Изо всех сил стараясь оставаться спокойной, Ребекка сжала кулаки и взглянула ему прямо в лицо:

– В этом-то все и дело. Я не выйду за тупоголового болвана, который сам не понимает, что чувствует.

– Прекрасно, – огрызнулся Адам. – Если вам повезет, и меня убьют или я не смогу восстановить свое доброе имя – тогда я покину Англию и буду жить изгнанником, следовательно, один. Вы будете вольны провести свою жизнь старой девой, скрываясь от общества в деревне.

Ребекка вздрогнула при этой мысли. Ее рука вцепилась в черного ферзя из шахмат отца.

– Вы бы обесчестили меня, а потом бросили?

– Именно это я и имел в виду. Однако я не понимаю, как мне вас убедить, когда вы с самого начала отказываетесь выйти за меня. – Он запустил руку в волосы. – Гром и молния, Ребекка, я вообще не понимаю, чего вы хотите.

«Твоей вечной привязанности, – хотелось ей закричать. – Твоей любви». Ее колени чуть не подогнулись. Боже, ей действительно нужно побыть одной, чтобы разобраться во всем этом безумии.

– Вот именно поэтому нам и не следует жениться.

Эдвард поднял руку:

– Тише. Замолчите, вы оба. Мы забыли о главном препятствии. Граф Керрик мертв. Адам, даже если ты хочешь жениться на Ребекке, ты не можешь этого сделать. По крайней мере сейчас.

Повелительный тон отца подсказал Ребекке, что она получила короткую передышку, но не было сомнения, что он считает, что они с Адамом должны пожениться.

– Так что же нам остается? – спросила Мириам, потирая лоб.

– Помолвка, – прозвучал голос леди Такер со стороны двери.

Эдвард оттолкнулся руками от подлокотников кресла и встал. Его губы сжались.

– И как долго ты подслушиваешь, словно обычная воровка?

Дженет вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Она была одета в фиолетовый капот с павлинами. Белый кружевной чепец покрывал ее рыжие кудри.

– Ты забываешь, братец, я действительно была обычной воровкой. Если бы ты не орал, как уличный торговец, зазывающий покупателей, я проспала бы все самое интересное. Вообще-то думаю, что меня разбудили завывания твоей дворняжки. Как я уже говорила, мы объявим о помолвке Ребекки и Фрэнсиса Коббалда на маскараде у лорда и леди Физерстоун.

– Невозможно, ты многого не знаешь, – резко ответил Эдвард.

Размахивая юбками, Дженет прошла через комнату к чайному столу и густо намазала тост ежевичным джемом. Она неторопливо налила себе в чашку какао и села рядом с Мириам. Дженет отхлебнула напиток и поджала губы.

– Мне кажется, ты имеешь в виду ту небольшую ложь, что Фрэнсис Коббалд не является Адамом Хоксмором. – Она подмигнула Адаму и радостно захихикала, а у всех присутствующих в комнате перехватило дыхание.

Адам с любопытством посмотрел на нее:

– И как давно вы это знаете?

– Через четыре дня после прибытия мистера Коббалда в замок Керрик я заметила странную схожесть между ним и портретом чертовски красивого лорда Хоксмора. Еще один день понадобился, чтобы сложить головоломку.

– Почему же ты ничего не сказала? – спросила Ребекка, так же шокированная, как и все в комнате.

– Я не хотела портить всем удовольствие. Мои чувства были ужасно расстроены, как только я узнала правду, но потом мне даже понравилось наблюдать за вашими попытками сохранить инкогнито Адама. Думаю, я сыграла свою роль на похоронах просто великолепно.

Потирая затылок, Адам подошел к окну и выглянул на улицу. Эдвард в ярости плюхнулся обратно в кресло.

– Эдвард, уж кому-кому, а тебе следовало бы знать, что меня нелегко провести. Я была самой шустрой девицей в лондонских доках и обвела вокруг пальца больше мужчин, чем могла сосчитать монет в их кошельках, до того, как ты отослал меня в ту привилегированную частную школу. – Размахивая салфеткой в воздухе, Дженет продолжила: – Конечно, разговоров не избежать. Но если правильно взяться за дело, каждая дебютантка будет мечтать оказаться на месте Ребекки и каждая мать будет завидовать ее новообретенной любви.

– Тетя Дженет, – сказала Ребекка, – о чем ты говоришь?

– О любви! – театрально воскликнула Дженет. – О настоящей романтической любви. Абсолютное обожание, о котором мечтает в жизни каждая женщина, соединение двух сердец, двух душ. – Тут она перешла к делу: – Для окружающих Эдвард неохотно согласится с помолвкой и свадьбой по любви. Пыль уляжется, пока Адам восстановит свое имя. Как только это случится, он воскреснет из мертвых. Мистер Коббалд, с разбитым сердцем и обезумевший от горя, улетучится. Мне представляется, что Фрэнсис будет так безутешен, что бедняга наверняка уедет в колонии, чтобы больше никто его не видел. Есть еще вопросы?

Наступила долгая пауза, потом Мириам сказала:

– Может быть, ты и права. И двух лет не прошло, как леди Милтон успешно спасла репутацию своей дочери после того тайного побега, используя точно такую же тактику.

– Вот именно. Несколько матрон, включая леди Грейсон, очарованы мистером Коббалдом. Мы используем каждую романтическую идею, которая у них найдется. Придумаем историю, что-нибудь вроде... Фрэнсис, стремясь покорить Ребекку, в волнении толкнул ее в фонтан. Смущенные, они сбежали через черный ход, и так далее, и тому подобное.

– Никто, у кого осталась хоть капля здравого смысла, не поверит в эту белиберду, – заявил Эдвард.

– Конечно, они не поверят в эту историю. Они будут думать, что юная парочка занималась дикой, страстной любовью в саду. Они будут зеленеть от зависти, потому что женщины мечтают о браке по любви, а это встречается так редко. Поскольку Адам и Ребекка изобразят влюбленную юную пару, общество примет предложенное нами объяснение.

– Вы действительно считаете, что общество проглотит все это? – спросил Адам с явным скептицизмом.

– Поверьте мне. Через две недели, когда все определится со свадьбой Ребекки, какая-нибудь другая девушка заслужит неприятную честь быть мишенью светских сплетников. Тем временем мы подготовимся к свадьбе. – Она подошла к Адаму и погрозила ему пальцем: – А вы, молодой человек, быстренько решите свое дело.

Адам коротко кивнул.

– А если мне не удастся?

Не колеблясь, Дженет сказала:

– Лучше вам не доводить до этого.

Ребекка стояла как вкопанная, словно вытканные цветы на ковре. Ведь это ее будущее они обсуждали. Ее жизнь. Ни разу никто не поинтересовался ее мнением. Она не была даже уверена, что они хотят его услышать.

– Поскольку, кажется, все в этой комнате решили за меня, не заботясь, что я сама об этом думаю, я собираюсь принять ванну и поспать.