Сильнее всего - Уэйд Пегги - Страница 38

Хотя Ребекка уже все решила, она не могла заставить себя сказать что-нибудь или встретиться с ним взглядом. Девушка медленно встала на колени и вытащила несколько шпилек из волос.

– Позвольте мне, – хрипло прошептал Адам.

Ребекка молчала, боясь, что голос может изменить ей, и только кивнула в ответ. Адам неторопливо опустился на колени рядом с ней. Одну за другой он вынимал серебряные шпильки из ее волос. Он начал нашептывать ей безнравственные намеки, описания всех способов, которыми собирался доставить ей удовольствие. Ребекке понравились эти предложения. Его пальцы перебирали ее волосы, пока кудри не рассыпались по плечам и спине. Ее дыхание стало неровным, а ведь он даже по-настоящему не прикоснулся к ней! Ребекка почувствовала знакомую непонятную пульсацию между ног, зная, что Адам утолит эту боль.

– Вы боитесь? – спросил он.

Конечно, он не ждал ответа. Да, она боялась, что может разочаровать его, страшилась мысли, что он может передумать. Ребекка видела, что Адам ждет ее ответа. Теперь не время трусить. Она ответила на его настойчивый взгляд робкой, приглашающей улыбкой. Этого ему было достаточно.

Медленным, неторопливым движением он прикоснулся языком к ее губам, пока она не открыла их для него. Он дразнил ее короткими прикосновениями – поверхностные нападения, нежные всплески, которые оставляли ее неудовлетворенной. Адам взял ее руки в свои и ласкал губами до тех пор, пока Ребекка не подумала, что умрет, если он не поцелует ее по-настоящему. Она попыталась отстраниться от него, и только тогда он завел ей руки за спину и смело погрузил свой язык глубоко ей в рот.

Исчезли сырые стены подвала, все мрачное окружение. Ребекка чувствовала только жар, как поток солнечного света, согревающий в осенний день.

Адам дразнил ее, медленно проводя пальцем вверх по руке, по плечу и вниз, к впадинке между грудей. Каждый раз его палец погружался глубже под корсаж, отодвигая одежду с плеч вниз по рукам, пока ткань не сползла к ее напрягшимся соскам. Наверняка пламя, полыхавшее под ее кожей, могло превратить в пепел все деревья в королевских лесах. Последний взмах его руки, и платье опустилось к ее талии.

– Вы прекрасны, – хрипло произнес Адам.

Восхитительно обнаженная, Ребекка обладала грудью, которая требовала мужского прикосновения – но только его, Адама. Ее бледная, цвета слоновой кости кожа мучительно дразнила его. Ее глаза светились, затуманенные страстью, дыхание участилось, губы слегка приоткрылись, влажные и яркие от его поцелуев. Он хотел полностью погрузиться в нее и в то же время желал уделить время каждому сладостному дюйму ее тела. Но главное, он безумно хотел доставить ей удовольствие.

Тыльной стороной пальцев он проводил пальцами по ее соскам, сначала по одному, потом по другому, пока Ребекка не застонала в экстазе. Выгнув спину, она прильнула к нему.

Адам обвел пальцем дугу ее брови, шелковую кожу щеки, край уха, нежный изгиб шеи. Он был преисполнен гордостью, зная, что будет первым мужчиной у такой прекрасной женщины.

– Могу я потрогать вас? – спросила она голосом, вибрирующим от страсти.

– Где угодно.

Она робко расстегнула одну пуговицу, потом другую, пока рубашка не распахнулась, обнажив его мускулистую грудь. Адам направил ее руку вниз, к рельефному контуру своей восставшей плоти. Приказывая своему неистовому телу быть терпеливым, он позволил Ребекке почувствовать его размер и форму. Ее ласки, сначала бывшие нежными, нерешительными и изучающими, становились все более дерзкими. Она была девственной богиней, пробующей свою обретенную силу.

Адам вздрогнул, когда рука Ребекки задержалась на поясе его брюк. Он остановил ее.

– Не сейчас, дорогая, а то мы закончим до того, как по-настоящему начнем. Терпение принесет пользу нам обоим.

Его руки направились к ее животу, стягивая платье и юбки вниз. Он хотел, чтобы она была полностью обнажена. Достигнув своей цели, он почувствовал, как вздох застрял у него в горле. Вот она здесь вся, предлагает ему себя с таким доверием, что он робеет. О Господи, он может сделать этот первый раз сокровищем для ее памяти! Опустив Ребекку на их импровизированную постель, Адам стал ласкать ее тело, и начал с ног, скользя вверх. Каждое движение его пальцев проходило там, где, он знал, ей это больше всего нужно, и с каждым разом она, казалось, разводила ноги в молчаливом приглашении. Наконец его рука скользнула к соединению ее бедер, проверяя готовность ее тела. Ребекка задрожала под его прикосновением.

– Вам холодно? – спросил Адам.

– Вы, конечно, шутите. – Ребекка засмеялась гортанным смехом. Капельки пота выступили над бровями Адама, на его груди. Он был так невероятно нежен, что какая-то волшебная нить обвилась вокруг ее сердца, пересилив рассудок и расчет. Не будет никаких сожалений!

Его губы блуждали по ее шее, его язык спустился к ложбинке между грудей, и Ребекка застонала. Он все еще дразнил ее, разжигая желание. Кончики его пальцев, как порхающие крылья бабочки, овевали ее соски, кружили вокруг пупка, огибали верх ее бедер, только чтобы повторить пытку. Мучение было слишком велико, чтобы вынести, и слишком божественно, чтобы отказаться.

Ребекка не заметила, когда Адаму удалось сбросить одежду. Из-под полуприкрытых век она рассматривала его напрягшуюся мужественность. Окончательный выбор был за ней. Ребекка открыла ему свои объятия и свое сердце.

Она чувствовала, как его горячая мужская плоть уперлась ей в живот. Ей было приятно, что она смогла вызвать у него такую реакцию. Ребекка обхватила руками его шею и не отпускала. Его тело обещало ей удовольствие. Она подумала, что уже испытывала все это тогда, в библиотеке, но ту схватку было невозможно сравнить с теперешней. Ей показалось, что сейчас она потеряет сознание, и в этот момент Адам вошел в нее, соединив их тела воедино.

Жидкий огонь заструился у Ребекки по венам, когда он начал двигаться – очень медленно, как будто боялся, что все исчезнет. Она двигалась, не зная дороги, но убежденная, что награда стоит того.

Она достигла пика и вскрикнула, его губы приникли к ее губам в диком, сжигающем поцелуе. Тогда, и только тогда, Адам выпустил на свободу зверя, спрятанного у него внутри. Встав на колени, он полностью погрузился в нее, пронзая до тех пор, пока, наконец, не освободил дьявола, подстрекавшего его к окончанию.

Опустошенные, они не шевелились. Бешено колотящееся сердце Ребекки стало успокаиваться. Когда она вздрогнула, Адам приподнялся на локте и поцеловал ее. В его поцелуе было все – и обладание, и разделенная близость. Потянувшись в сторону, он накрыл их обоих одеялом и стал гладить ее по руке. Ребекка попыталась угадать его мысли. Меньше всего ей сейчас хотелось выслушивать нравоучения, однако и затянувшееся молчание беспокоило ее.

– Признаю свою ошибку, милорд. Не могу представить женщину, которая могла бы отказать себе в удовольствии и удовлетворении спать с мужчиной, чтобы прожить жизнь старой девой.

Адам выглядел очень задумчивым. Ребекка поднесла палец к его губам.

– Что сделано, то сделано. Не разрушайте память об этом беспокойством или нравоучениями. Не сегодня, пожалуйста.

Когда он кивнул, она потянулась за одеждой. Его рука остановила ее.

– Обещаю согревать вас всю ночь.