Американская империя - Уткин Анатолий Иванович - Страница 180

Сторонники закрепления американской гегемонии утверждают, что самая опасная система — биполярная: «Жесткая биполярная система обычно возникает на закате исторического цикла, и в любом случае она ведет к конфликту, изменяющему саму систему. Биполярность — не единственная причина конфликта, но она создает такую совокупность обстоятельств, которые почти неизбежно ведут к конфликту». Из этого следует, что движение к восстановлению биполярности (с любыми действующими лицами в качестве соперника США) следует остановить и заблокировать.

Поиски оптимума

Главными угрозами Соединенным Штатам называют прежде всего ядерное оружие в руках наследников Советского Союза и других стран, истощение экономических ресурсов, нетрадиционные угрозы в виде миграции населения и загрязнения окружающей среды. И, разумеется, терроризм. В этих обстоятельствах строительство своей империи предполагает следующее:

— значительно более активное участие в определении легальных, экономических, касающихся природных ресурсов обстоятельств развития в планетарном масштабе, касающихся национальных интересов США;

— поддержание тесных связей с союзниками (Североатлантический союз, Европейский союз, Организация американских государств), с ключевыми государствами Дальнего Востока, Ближнего Востока, Азии и Африки;

— поддержание эволюции в системе отношений безопасности с Россией, Китаем, Индией, Бразилией и другими растущими региональными силовыми центрами;

— создание военной структуры, способной эффективно отвечать на остающиеся угрозы или чрезвычайные обстоятельства, восприимчивые к военной силе;

— ослабление зависимости от топливных ресурсов в пользу восстанавливаемых энергетических ресурсов.

3. РЕВОЛЮЦИОННАЯ ДЕМОГРАФИЯ

Пять столетий Запад владел миром, демонстрируя несокрушимую энергию и волю. Все гордые незападные государства так или иначе, после Колумба, да Гамы и Ченселора, после выхода американцев за Аллеганы, после достижения испанцами Тихого океана, после колонизации Африки и Азии, подчинились Западу. Несколько волн промышленно-научных революций закрепили опеку конкистадоров и колонизаторов над громадными просторами мира. Десятилетие назад не устояла в антизападном противостоянии Россия — последний избежавший прямого западного контроля район Евразии. Экономический триумф Соединенных Штатов породил поистине жесткую уверенность военно-экономического лидера мира в практически необратимом овладении им главными рычагами мирового развития. Глобализация закрепила возможности Запада и его американского авангарда осуществлять мировое доминирование. Зашла речь о «конце истории».

Но именно тогда, когда даже самые большие скептики умолкли, пораженные военно-научно-техническим превосходством Запада и его неоспоримого авангарда — Америки, история еще раз начала демонстрировать изумленному человечеству, что для нее нет неоспоримых канонов. И нам остается только потрясенно смотреть в лицо новым фактам, резко меняющим мировую панораму, подвергающим сомнению контрольные функции мирового гегемона — Соединенных Штатов.

Долгие столетия после катастрофического четырнадцатого века (когда в результате войн и эпидемии чумы Западная Европа потеряла более трети своего населения) Запад отличался стабильным ростом своего населения. Довольно долгое время западное население держалось на весьма стабильном уровне в 180 млн. человек. И только в XVIII веке население Запада начало быстро расти. В 1900 г. на Европу, Северную Америку и тогдашнюю Российскую империю приходилось 32 процента мирового населения. Такой большой процент объясняется демографическим взрывом, сопровождавшим индустриальную революцию. К середине XX века достигло цифры в 750 млн. человек, то есть более одной четвертой мирового населения, составившего 3 млрд. человек. Но уже начался более быстрый рост незападных регионов мира.

За последовавшие пятьдесят с лишним лет население Земли удвоилось (до шести с лишним млрд. человек), а Запад по существу прекратил даже воспроизведение уже достигнутого уровня своего населения. В 1950 г. доля индустриального мира пала до 29 процентов от всего населения планеты. В дальнейшем ритм этого падения ускорился: 25 процентов в 1970 г., 18 процентов в 2000 г., уже всего лишь одна шестая населения планеты — малообещающая проекция на будущее. (Напомним, что для воспроизведения существующего уровня населения требуется уровень рождаемости в 2, 1 ребенка; на современном Западе этот уровень составляет 1, 4 ребенка — революция в демографии, резко ослабившая Запад.) На 2050 г. проецируется цифра в 10 процентов; доля западного населения к концу текущего века снизится до нескольких процентов мирового населения.

Между 2000 и 2050 годами мировое население увеличится минимум на три миллиона человек. Но при этом население Азии, Африки и Латинской Америки увеличится на 50 процентов, а население Европы уменьшится как минимум на сто миллионов человек. Если в 1900 г. население Африки и Латинской Америки равнялось 13 процентам мирового, то в 2000 г. эта доля увеличилась до 21 процента, а в 2050 г. увеличится до 29 процентов. В 1900 г. «северяне» превосходили «южан» как 2, 5 к 1; в 2050 г. соотношение между ними станет прямо противоположным.

История знает несколько подобных примеров. В классической «Истории цивилизации» американский историк У. Дюрант называет «биологические факторы» решающими в падении Римской империи. «Серьезная нехватка населения обнаружилась на Западе после императора Адриана… Законы Септимия Севера говорят о penuria hominum — нехватке мужчин. В Греции депопуляция продолжалась уже на протяжении столетий. В Александрии население сократилось к 250 году вдвое… Только варвары и восточные народы увеличивали свою численность как за пределами империи, так и внутри». Это и погубило имперский Рим. По мнению историка У. Дюранта, «Рим был завоеван не варварскими нашествиями извне, а варварскими манипуляциями изнутри… Быстро растущие германские племена не имели представления о классической культуре, они ее не принимали и не передавали другим; быстро растущие восточные народы не имели других целей, кроме как уничтожить римскую культуру; владеющие этой культурой римляне пожертвовали ею ради стерильного комфорта».

Увеличивающиеся общины христиан жили большими семьями и предупреждение рождаемости рассматривалось ими как грех, что, помимо прочего, принесло им историческую победу. Сегодня же христианский Запад убеждает развивающиеся страны (и в особенности мусульман) «использовать, подобно западным народам, контрацептивы, аборты и стерилизацию. Но почему незападные должны пойти на самоубийство вместе с нами именно в то время, когда после нас они наследуют планету?». Американский исследователь Дж. Бернхэм приходит к выводу, который приобретает такую актуальность: «Трудно определить причины чрезвычайно быстрого упадка Запада, который характеризуется потерей лидерами Запада веры в себя и утратой уникальных свойств их цивилизации… Причина в эксцессах материального процветания и усталости, изношенности, которых, увы, не избежать всему временному на Земле».

Сказывается воздействие двух первых индустриальных революций. Как пишет американский политолог Дж. Курт, «величайшим движением населения XIX века явилось движение мужчин из деревень в города. Величайшим движением второй половины XX века явилась переориентация женщин с домашней работы на службу в офисе… Воспитание в семья заменилось „несемейным“ образованием». В Соединенных Штатах 1950 г. 88 процентов женщин с детьми до шести лет оставались дома; уже через тридцать лет 64 процента американских женщин с детьми до шести лет работали на производстве или в офисе. Поглощенные своей карьерой женщины не интересуются большими семьями, воспитанием детей, новым «бэби бумом». Цифра 1, 4 ребенка на семью в современной Америке отражает состояние главной «ячейки общества», характеризующей крепость или уязвимость нации.