Американская империя - Уткин Анатолий Иванович - Страница 174

Таблица 3. Пропорция обладателей научной степени в естественных и инженерных науках.

Источник: «Economist», June 29 — July 5 2002, p. 26.

В то время как история, экономика и филология дают 75 процентов научных степеней, отличные и хорошие оценки в компьютерных классах и по химии получают лишь 60 процентов американских студентов. Тенденция необорима: все меньше американцев желают совершенствоваться в естественных науках и в инженерном деле. Поневоле Америке приходится все больше опираться на приезжие таланты.

Фрагментация Запада

Американское могущество покоится на факте политико-военного контроля Соединенных Штатов над вторым по геостратегическому могуществу центром мира — Западной Европой, оформленным во второй половине 1940-х годов. Североатлантический союз продолжает функционировать, несмотря на окончание «холодной войны», равно как и огромный товарообмен вкупе с колоссальными взаимными инвестициями. Дружественность западноевропейского региона, его нынешнее открытое или молчаливое согласие с курсом Вашингтона являют собой основу американского мирового могущества. Без господства на Западе немыслимо и мировое могущество США. Так было и так есть, но в это условие глобального могущества Америки вкрадывается новое обстоятельство. Речь идет о различии в демографической эволюции двух регионов.

Главным показателем является наличие исламского элемента и соотношение этого элемента к общей массе населения в двух главных западных регионах. Начало 1960-х годов принесло в мир Запада совмещение двух процессов — окончание «бэби-бума» и массовую деколонизацию. Человеческое воспроизводство упало на Западе ниже отметки 1, 5 ребенка на семью (напомним, для сохранения демографического статус-кво необходим уровень 2, 1 ребенка). Производители в западноевропейских странах в условиях установившихся систем «welfare state» и неготовности среднего класса оставлять рабочую силу для конвейерного и «грязного» производства обратились к готовым источникам рабочей силы, которые синхронно создавала деколонизация, процесс формирования новых стран с неустойчивой экономикой, легко выбрасывающей «излишнюю» рабочую силу.

Этими источниками для Франции стали Алжир, Марокко, Тунис и страны бывшей французской Западной Африки; для Германии — Турция, для Британии — Индия, Пакистан и Вест-Индия, для Голландии — Индонезия и Суринам, для Бельгии — Бельгийское Конго. (В Соединенные Штаты в это же время устремились низкооплачиваемые рабочие из Мексики и Пуэрто-Рико.) Эти рабочие уже получили первоначальную «трудовую подготовку» на плантациях, примитивных фабриках, несложных заводских линиях, в системе обслуживания колониальных администраций. Перебазироваться в прежнюю метрополию им часто помогало знание ее языка, связи с колониальной администрацией и военными кругами метрополии. Историческим фактом является то, что самый большой сегмент прибывшего в Западную Европу «дополнительного» населения оказался мусульманским.

Именно молодые мусульмане явились своего рода «твердым ядром» необходимого Западной Европе контингента рабочей силы. Полустолетием ранее представителей иной культуры и религии встретил бы вал недоброжелательства; но на фоне великих военно-социальных катастроф первой половины XX века в Западной Европе образовался своего рода «фронт терпимости» к представителям иной культуры, языка, религии, что и помогло новопришельцам преодолеть первоначальную неприязнь. В результате в отдельных странах Западной Европы сформировались весьма четко выраженные и определенные мусульманские общины, переместившиеся из прежних колониальных империй и Турции в производственные центры заглавных европейских стран. Эти общины составили до 10 процентов населения этих стран, постоянно (сейчас и в будущем) наращивая объем своего присутствия за счет гораздо более высокого уровня рождаемости и за счет прибытия родственников и прочих новых иммигрантов.

Иммиграция в США. В Соединенных Штатах, как известно, англосаксонское большинство страны было значительно разбавлено массовой иммиграцией 1890 — 1910 годов, когда на Эллис-Айленд высадились славяне, евреи и итальянцы из Восточной и Южной Европы. Обеспокоенный правящий класс Америки с впечатляющей энергией провел своего рода операцию по «американизации» прибывших, всячески стимулируя работу так называемого плавильного тигля. Бурный экономический рост помог включению новопришельцев в «средний класс», поднял по социальной лестнице вверх. Америка изменилась, но не в своих основах.

Бурно выраженная «обеспокоенность» по поводу «изменяющей Америку» иммиграции привела к принятию в 1924 г. Иммиграционного акта чисто запретительного свойства. На протяжении четырех десятилетий Соединенные Штаты жестко ограничивали въезд в страну новых иммигрантов. Это очевидным образом помогло ассимилировать славян, евреев и итальянцев в общей структуре американского общества. Примечательно и то обстоятельство, что тогда не наблюдалось массового притока иммигрантов из американской колониальной империи, из Филиппин и Латинской Америки. Между 1920 и 1960 годами Америка, несколько изменив свое лицо, сохранила главные из предшествующих демографическому притоку характеристик. Да, евреи несли с собой марксизм, а итальянцы — анархизм, но оба явления были изжиты как болезни роста, уступив место либеральной демократии, свободному рынку и конкуренции индивидуумов.

Ситуация изменилась с принятием Иммиграционного акта 1965 г., открывшего ворота самой богатой страны мира перед новой волной иммиграции. Заметим: прежде всего перед неевропейской иммиграцией (перед иммиграцией из Европы режим устрожен.) Теперь в Америку направились потоки иммигрантов из Американской империи — из Латинской Америки (Пуэрто-Рико, Мексика, Доминиканская Республика, Гаити, центральноамериканские страны), Южной Кореи, Южного Вьетнама, Тайваня, Филиппин. Одно можно сказать твердо: в Западную Европу и Соединенные Штаты направляются два очень разных потока иммигрантов.

Различие этих потоков самым наглядным образом подчеркивает самый продолжительный конфликт современности — между мусульманами и израильтянами, приобретший еще большую значимость в свете подъема мирового терроризма. В Западной Европе более 5 процентов — верующие ислама; в США их меньше одного процента. Глава исследовательской группы «Америка и Запад» Джеймс Курт характеризует возникшую ситуацию та-

666

ким образом: «Ясно выраженное различие между Европой и Америкой заключается в относительной силе мусульманского и еврейского сообществ — мусульмане сильны в Европе и слабы в Америке; евреи слабы в Европе и сильны в Америке — это уже создало великую разделительную линию между Европой и Америкой… Потребуются поистине огромные усилия, чтобы сдержать действие этого разграничения по всем линиям контактов и внешнеполитическим проблемам».

Раскол в обоих регионах. Не меньшее разделяющее значение имеет фактор образования и в Западной Европе, и в Соединенных Штатах ситуации «двух наций». Будущее принесет новую значимость этому процессу.

Не будет преувеличением сказать, что внутри главных западноевропейских стран создается весьма отчетливая ситуация, когда главенствующая (пока) нация будет год за годом становиться все более старой, приверженной ценностям «среднего класса» и идеологии консюмеризма; тяжело работающее мусульманское меньшинство будет расти и молодеть, накапливая жесткое отношение к правящему слою. Что самое важное: огромный исламский анклав в главных западноевропейских странах будет не частью западноевропейского населения, Европейского союза (и привилегированного региона американской империи), а частью мировой исламской уммы. Как предсказывает Дж. Курт, живущая в Западной Европе мусульманская часть мирового ислама «обретет характер заселенного инородного анклава, и, образовавшиеся в одном и том же регионе, две нации будут смотреть друг на друга с растущим взаимным презрением; в новой растущей антиевропейской нации будет расти ярость, а в среде старой европейской нации распространится величайший страх. Это создаст самые благоприятные условия для эндемического исламского терроризма, направленного против запуганного — некогда имперского населения».