Охота без милосердия - Утгер Майкл - Страница 168

— Что-нибудь не так, комиссар?

— Нет, нет, все так, мисс Кассарес. У меня в голове за эти секунды пролетели в памяти последние полгода. ФБР, полиция, агенты секретных служб — все успели сломать себе хребет на поисках Дэйтлона, а тут его предлагают на блюдечке. Возникают закономерные сомнения.

— Ваше бессилие и несостоятельность мне известны.

Дэйтлон неординарный человек. Он не мыслит категориями преступников, с которыми вы привыкли работать. Если бы я не пришла к вам, то вы его так и не нашли бы. Извините, комиссар, что умаляю достоинство вашего ведомства, но это факт.

— Опасная игра. Но мы не станем рассматривать вас как соучастницу преступлений Дэйтлона. Ваш приход доброволен.

— Ну, это не разговор. Я никогда не принимала участия в грабежах и не обязана читать газеты и изучать лица преступников. Теперь вам известно, что Дэйтлон имеет другое лицо, и я могу это подтвердить. Операцию ему делал доктор Ален Филл, после чего Дэйтлон отдал распоряжение его убить.

— Вы знаете, где находятся сообщники Дэйтлона?

— Не имею представления. Они меня не интересуют.

— Мне хочется вам верить, мисс Кассарес, но я не могу найти ту ниточку, которая привела вас ко мне. Должен быть очень серьезный повод. Я не верю в ваше законопослушание и патриотизм.

— Вы требуете разъяснении?

— Это для меня, а не для протокола. Я должен иметь к вам определенное отношение и доверие. Я вижу, что вы не собираетесь мне говорить всего, что заложено в ваших тайниках, но на определенную часть я претендую.

— Вопрос тривиальный, и время моего визита к вам определено очень простыми причинами. Нет ничего сложного. Этот человек стал всем в моей жизни. Я готова была отдать ему все, так я и поступила. Я вручила ему в руки свое наследство. Я отдала ему все, отказавшись от самых выгодных предложений. Я любила этого человека, я умела скрывать этого человека, рискуя собой. Он ответил мне предательством. Я бросила ему под ноги жизнь, а он растоптал ее!

На секунду она замолчала. В ее глазах появились слезы. Легерт кивнул бармену, и тот принес стакан воды. Женщина сделала несколько глотков и продолжила:

— Теперь я ему не нужна. У него появилась новая подружка. Она на семь лет моложе меня. Она красива и глупа. Но он глупее! Меня он превратил в свою секретаршу. Я обязана признавать его новую пассию. Я могла простить ему шалости и увлечение. Мужчины в его возрасте страдают этим грехом, но дать мне отставку и заявить в лицо, что я могу быть ему еще полезна, как… Это выше моих сил. Он втоптал меня в грязь, я готова отплатить ему тем же!

— Ищите женщину! — пробормотал под нос Легерт.

— Что?

— Чепуха! Французская поговорка, которую следственные органы никогда не принимают всерьез.

Легерт верил всему сказанному, хотя предпочел бы, чтобы эта встреча стала бы очередным трюком. Выдуманной сказкой. Слишком банально, глупо и недостойно такого противника, как Дэйтлон. Но эта женщина не производила впечатления фантазерки.

— Каким образом вы нам собираетесь сдать Дэйтлона?

Женщина полезла в сумочку, достала ручку и блокнот.

— Я прошу вас написать мне гарантийное письмо, мистер Легерт. Все, что вами обещано, изложите на бумаге.

Легерт взял блокнот, достал свою ручку и в течение трех минут исписал две страницы. Дама, прочитав текст, сказала:

— Это то, что мне нужно. Распишитесь. Легерт расписался, закрыл блокнот и положил на него свою тяжелую массивную ладонь.

— Я вас слушаю, мисс Кассарес.

— Завтра воскресенье. Крис решил в воскресенье сходить в кино. Сегодня я приехала в город за билетами. Я решила обзавестись ими заранее. Кинотеатр «Байограф» на Линкольн-авеню. На экраны вышла «Манхэттенская мелодрама» с Кларком Гейблом. Дэйтлон обожает мелодрамы. Я купила три билета. Крис хочет, чтобы его с двух сторон окружали женщины. Это его новая черта, она появилась у него одновременно с новым лицом. Чтобы вы не сомневались и не растерялись при вечернем свете, я берусь вам его показать. Мой яркий наряд вам запомнился, и завтра вы меня узнаете в толпе. В этот момент его лучше всего схватить. Из кинотеатра он всегда выходит под впечатлением и немного рассеян. Машина всегда стоит в ярдах сорока, он не любит, когда толпа крутится перед носом в момент отъезда.

— Но, может быть, вам остаться в управлении и не ходить в кино?

Дама улыбнулась.

— Тронута вашим вниманием, комиссар, но без меня вы его не возьмете. А охрана мне понадобится после, сейчас я нахожусь в безопасности. Мне кажется, что капитан Чинар, сидящий напротив кафе в машине, и лейтенант Элквист не собираются следить за мной. Они следят за порядком. Их помощь понадобится мне не сегодня, а завтра, как только я выйду из кинотеатра. На данный момент хватит тех, кто уже знает о нашей встрече. Нигде не упоминайте моего имени. Даже фальшивого имени!

— И у нас есть утечки?

— Они есть везде.

— Хорошо. Мы поставим свою машину слева от выхода из кинотеатра. В десяти ярдах. Машина и люди в ней будут те же, что и сейчас. Но я бы на вашем месте не стал рисковать.

— Дэйтлон теперь по-другому одевается, по-другому двигается, лицо его неузнаваемо. Шарлотту вы никогда не видели. У вас нет шанса узнать его в толпе. Неужели вы думаете, что его легко узнать по газетной фотографии? Нет. Творение великого Филла — это новый Дэйтлон. Правда, планы он вынашивает старые. Филл дорого заплатил за свою работу, он потерял свою жизнь и свою подругу, которая, в свою очередь, привела меня к вам.

Легерт прикусил нижнюю губу и долго и пристально смотрел на женщину.

— Все ваши требования будут выполнены. Но если мы вспомним все же об опасности мероприятия, то хочу попросить вас, чтобы вы подали нам сигнал белым платком. Уроните платок и отстаньте от парочки шага на два. Это и будет сигналом для моих людей. Все будет сделано, как надо. Но Дэйтлон может передумать.

— Нет, он очень жестко выполняет свой распорядок. К тому же он очень сентиментален и обожает кино.

— Хорошо! На этом мы поставим точку. Что же касается остальных… Тони Грэйс, Олин Феннер? Мы установили имена новых людей. Это Стив Джилбоди и Люк Морэно. Ребята из Нью-Йорка. К слову сказать, мы связались с нью-йоркской полицией, и они нам сообщили, что босс преступного синдиката из Филадельфии по прозвищу Дядюшка Понти отправил охотников в Чикаго. Он не может простить этим ребятам смерть своего секретаря и знаменитого «Марса» — Доккера — бога войны и оружия. Как быть с этими людьми?

— Аппетит приходит во время еды, комиссар? Я не знаю, где скрываются эти люди. Я не имела с ними никаких дел. Они не сделали мне ничего плохого. Я говорила с вами не о преступнике Кристофере Дэйтлоне, а о человеке, который искалечил мою жизнь. К моему счастью, есть люди, которые жаждут заполучить его шкуру. Это избавляет меня от желания стать убийцей и позволяет разделаться с ним чужими руками. Могу вас заверить, комиссар, что на положенную мне премию за голову любимого человека я поставлю ему памятник. Нет, не в центре города, а где-нибудь в тихом райском дворике, в цветущем районе Неаполя или Ниццы. Я буду молиться за его мятежную душу и со слезами вспоминать то лучшее, что между нами было.

Дама встала и взяла свою сумочку. Она не попрощалась, а повернулась и ушла.

Чинар видел, как женщина в красном вышла из кофейни, и включил двигатель. Но она не свернула ни влево, ни вправо, она перешла дорогу и направилась прямо к машине, в которой сидели полицейские.

Подойдя к дверце водителя, она постучала костяшками пальцев в красных перчатках по стеклу. Чинар опустил стекло, сгорая со стыда, словно эта дама вошла в ванную, где он мылся.

— Рада видеть вас, мальчики! Комиссар мне сказал: «Передай рыжему, с веснушками, чтобы он пришел ко мне, а второй пусть остается на месте, он все равно ни черта не понимает!»

Чинар покраснел еще больше и вышел из машины. Переходя улицу, он все время спотыкался и едва не угодил под грузовик.

Тэй усмехнулась и, склонившись над окном водителя, сказала серьезным тоном: